« Сайт LatinoParaiso


Правила форума »

LP №49 (403)



Скачать

"Латинский Рай" - форум сайта латиноамериканской музыки, теленовелл и сериалов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Мануэла. Книга 2 - Грёзы Мануэлы (сериал)

Сообщений 1 страница 20 из 34

1

http://s1.uploads.ru/t/cUnkB.jpg
АВТОР: Анжела де Марко
ПЕРЕВОД: А. Иванов
АННОТАЦИЯ:
«Грезы Мануэлы» — это продолжение уже известного читателю киноромана «Мануэла». В книге читатель вновь встретит знакомых героев и попадет вместе с ними в интригующие жизненные ситуации.

0

2

ГЛАВА 1
Январь в Аргентине в этом году выдался на редкость солнечным и жарким. В северных провинциях страны температура перевалила за тридцать и держалась уже которую неделю.

На юге было прохладнее… Аргентинцы предпочитали в этот жаркий сезон брать отпуска и отдыхать на побережье Атлантического океана. Правда, было и немало любителей высокогорья, они спешили на запад страны, в Анды, простирающиеся на тысячи миль с севера на юг.

Буэнос-Айрес, почти трехмиллионный город, задыхался от духоты. Обычно в полдень жители старались находиться в офисах, прохладных барах или дома. Те, кто побогаче, отдыхали в роскошных загородных усадьбах с бассейнами, а те, кто жил поскромнее, старались освежиться на побережье.

Старинный дом Герреро утопал в зелени, все вокруг благоухало запахом араукарий и роз. Новый день предвещал некоторое облегчение обитателям этого дома, переживавшего не самые лучшие свои времена.

Молодая девушка томно потянулась в мягкой широкой постели, ощущая себя намного легче и бодрее, чем вчера. Болезнь, вызванная последними событиями, нервный стресс понемногу прошли, и Исабель Герреро облегченно вздохнула, радуясь солнечному свету, предстоящему дню.

Девушка встала с постели, накинула розовый легкий пеньюар и подошла к окну. Она с удовольствием отодвинула шторы и распахнула окно. Прямо в лицо ей дохнуло утро, повеяло запахом цветов и свежестью морского воздуха с побережья.

Исабель радостно улыбнулась и юркнула обратно с постель. Она лежала и размышляла о происшедшем в последнее время…

После смерти мадам Герреро положение Исабель было очень шатким и непростым. Как выяснилось, в наследство ей достались только имя знатного рода и долги. Однако все можно было еще поправить, и девушка подумывала о том, как бы все так устроить, чтобы цена была не столь велика…

В дверь осторожно постучали. Исабель повернула голову и негромко спросила:

— Кто там?

Дверь отворилась, и вошла пожилая женщина в черном платье с кружевным белым воротничком.

— Это я, Исабель, — сказала Бернарда.

В руках экономка держала поднос с завтраком.

— Доброе утро.

— Здравствуй, Бернарда.

— Я принесла кофе и твои любимые рогалики, — вежливо сообщила экономка, ища глазами, куда поставить поднос.

— Спасибо.

— Тебе подать в постель?

— Нет, поставь поднос на мой столик перед зеркалом, — небрежно ответила девушка Бернарде.

Женщина поставила поднос на указанное хозяйкой место.

— Ты приняла уже лекарство?

— Нет.

— Почему? — удивилась Бернарда.

— У меня уже ничего не болит.

Женщина недоверчиво посмотрела на Исабель и спросила:

— Может, вызвать доктора Вергаро? Я не очень-то доверяю вчерашнему больничному врачу.

Исабель встала и подошла к столику с едой.

— Не стоит, я чувствую себя хорошо.

Девушка сначала посмотрела на себя в зеркало, слегка причесалась и принялась за завтрак.

— Ты уже приняла решение? — робко спросила Бернарда.

Исабель недовольно повернулась к ней и усмехнулась:

— Не смогла удержать своего любопытства?

— Да.

— Что ж, — вздохнула девушка, — не буду от тебя скрывать…

Бернарда впилась взглядом в Исабель и затаила дыхание.

— Ты согласилась? — спросила она медленно.

Исабель не спешила с ответом. Она намазала рогалик маслом, потом взяла чашку с кофе и, наконец, улыбнувшись, произнесла:

— Успокойся, я сказала ему «да».

Бернарда после этого признания, казалось, потеряла дар речи. Женщина жадно хватала ртом воздух, заламывая и протягивая скрещенные руки к небу.

— О, Исабель! — выдохнула Бернарда.

Девушке было интересно наблюдать за ней, и она рассмеялась.

— Ты в самом деле выйдешь замуж за Фернандо Салиноса? — не верилось женщине.

— Да.

— В самом деле, Исабель?

Исабель небрежно кивнула светловолосой головкой:

— В самом деле.

Бернарда готова была взлететь.

— Какое счастье! — воскликнула она.

— Скоро я стану сеньорой Салинос, — мечтательно и гордо произнесла девушка, разговаривая со своим отражением в зеркале, — Исабель Герреро-Салинос.

Бернарда молча стояла позади.

— А теперь оставь меня, — вдруг приказала молодая хозяйка, — мне нужно одеться.

— Нет, Исабель, — возразила женщина, — врач сказал, чтобы ты была весь день дома и отдыхала.

— Мне надо разобраться со многими проблемами, — решительно произнесла девушка и открыла шкаф, перебирая свой гардероб, — еще до того, как будет продан мой дом.

Бернарда ничего не возразила, но, подойдя поближе, тихо спросила у хозяйки:

— Послушай, Исабель, а нельзя ли отменить эти торги?

— Что ты говоришь?!

В глазах девушки блеснул недобрый огонек.

— С такими деньгами, как у Салиноса, — пыталась вразумить Исабель опытная женщина, — это было бы легко… Не так ли?

Девушка гордо подняла голову.

— Этого не будет никогда! — властно произнесла Исабель. — И не думай об этом!

— Но почему?

Бернарда была в полном недоумении и растерянности.

— Потому…

— У него есть деньги, он тебя любит…

— Потому что это мой дом, а не его, — процедила сквозь зубы обиженная Исабель. — Меня никто не покупает! Ты это понимаешь, Бернарда?!

Пожилая женщина не стала возражать, она молча кивнула и удалилась из комнаты.

Адвокат Пинтос был чрезвычайно озабочен. После неудавшейся попытки молниеносного приобретения недвижимости семейства Герреро адвокат стал более осторожен и внимателен. Перед ним, как выяснилось, оказались не марионетки, а сильные противники. Исабель и Бернарда использовали любую возможность сохранить свою репутацию и положение в обществе.

Адвокат промокнул испарину на лбу платком, прикидывая, что еще можно предпринять в создавшейся ситуации. Ведь кроме этих двух женщин на горизонте возник сильный и влиятельный человек — Фернандо Салинос…

В дверь адвоката постучали, и вошел мужчина средних лет, кучерявый и довольно неприметный.

— Добрый день, сеньор Пинтос, — поздоровался вошедший.

— А, Виктор, — обрадовался адвокат, — проходи.

Частный детектив Виктор Кастилио бесшумно прошел в кабинет, прикрыв за собой дверь.

— Чего нового ты узнал? — перешел сразу к делу адвокат и уселся за свой рабочий стол.

Виктор стоял перед хозяином, переминаясь с ноги на ногу.

— Исабель Герреро и Фернандо Салинос женятся, — сообщил сыщик своему шефу.

— Они женятся? — не поверил Пинтос.

— Именно так.

Адвокат прикусил губу и промокнул влажное лицо.

— Вы его знаете? — робко поинтересовался Виктор.

— Кто же его не знает, — усмехнулся шеф, — земли много, мукомольных заводов, сталелитейных — много; много всего, много… — Он хитро посмотрел на Виктора: — Много, очень много денег…

Детектив не знал, как реагировать на эти слова.

— Садись, Виктор, садись, — тяжело вздохнув, предложил адвокат сыщику.

Кастилио присел на стул.

— Таким образом…

— Таким образом, — перебил детектива адвокат, размышляя вслух, — наш подкидыш…

— Кто? — не понял Виктор. — Что вы сказали?

Адвокат вовремя спохватился и махнул платком.

— Нет, ничего, превосходная новость! — обрадованно и громко произнес шеф. — Превосходная новость, Виктор!

Детектив был польщен.

— Помните, когда я следил за сестрицей, — начал Виктор, — я даже хотел было…

Адвокат будто и не слушал собеседника.

— Я знал, что это будет как-то связано с Герреро, — проговорил Пинтос вслух.

Детектив был немного смущен, заметив состояние шефа, но не возражал.

— А как дела у этой белобрысой птички? — повернулся адвокат к Виктору. — У блондинчика-наркоманчика с фотографии?

Собеседник весело осклабился.

— Птичка Хуанхо сидит в клетке, — радостно сообщил Виктор, — он находится в психиатрической клинике первого разряда, а платит за него Тереза Салинос.

Адвокат довольно покачал головой.

— Не теряй его из виду…

— Хорошо.

— Потому что рано или поздно он нам может понадобиться, — лукаво заключил адвокат, — да и всегда хорошо иметь в чужом доме глаза и уши.

— Конечно.

Пинтос на мгновение задумался и произнес:

— Да, Бернарда, конечно, будет оберегать свою…

— Что, сеньор? — не расслышал Виктор.

— Ничего-ничего… Я говорю, Бернарда, домоправительница, — постарался сгладить адвокат, — ключница, которая в этой истории является фигурой, главной фигурой…

Детектив ничего не понял.

— Ладно, Виктор, иди, — сказал адвокат Пинтос и указал детективу рукой на дверь.

— Хорошо.

Виктор с готовностью встал и вышел за хозяином.

0

3

Габриэлла Салинос, родная тетка Терезы и Фернандо, была частым гостем в их доме. Пожилая, тучная и крупная женщина недовольно восседала на диване и наблюдала за племянницей, которая вертелась перед зеркалом, примеряя то одну, то другую заколку.

— И все-таки Фернандо женится? — удивленно переспросила Габриэлла и даже привстала.

— Успокойся, — махнула рукой Тереза, — наши советы ничего ему не дали, Фернандо влюблен, и весь сказ.

Тетка поморщилась.

— Не нравится мне этот брак, — высказала откровенно свое отношение сеньора Габриэлла.

Тереза повернулась к тетке, которая рассматривала карты.

— Слава Богу, что он счастлив, — возразила сестра, — не надо ничего выдумывать. Это твои измышления.

— Это не измышления, Тереза! — воскликнула женщина. — Это что-то, что я чувствую здесь. — Габриэлла схватилась рукой за сердце. — У меня плохое предчувствие, — сказала она.

— Предчувствие чего?

Гостья криво усмехнулась.

— Девочка не принесет ему счастья.

Тереза отошла от зеркала и нежно обняла Габриэллу.

— Тетушка, ради Бога, — улыбнулась племянница, — разве ты знаешь хоть один счастливый брак?

— Хватит! — оборвала та.

— Ладно, нам пора, — решила не спорить Тереза. — Нас ждет Капо, Габриэлла.

— Не относись так легко к этому, племянница, — недовольно пробурчала тетка, — карты говорят и показывают, что эта девочка находится под отрицательным воздействием, которое исходит из прошлого.

— Успокойся, ее прошлое хорошо известно.

Тереза помогла встать Габриэлле.

— Идем, идем…

— Ее отец — дипломат, — приводила свои доводы Тереза, — ее мать сеньора из высшего света… — Она причмокнула губками. — Эта кривляка — тонко воспитанное и элегантное существо, — дала оценку Тереза, — просто сокровище.

Донья Габриэлла собрала карты.

— Дай-то Бог, чтобы это было так, как ты говоришь, — прошептала женщина, покачивая недовольно рукой.

— Идем, тетя, Капо меня убьет!

— Для меня это остается очень серьезным делом, — не меняла темы разговора Габриэлла.

— Не стоит на это обращать внимания, — бросила легкомысленно племянница.

— Как сказать, как сказать, — вздохнула сеньора Габриэлла и медленно поплелась за Терезой.

— Вот увидишь, все будет хорошо!

Габриэлла не слушала Терезу, она думала о том, какая карта выпала Фернандо в его судьбе.

Тереза умело вела машину. Красного цвета «ягуар» послушно летел по магистрали.

— Тереза, — неожиданно обратилась сеньора Габриэлла к племяннице, — а мы правильно едем?

— Нам сюда.

— Ты уверена?

— Фернандо как-то говорил, — сказала Тереза, — что это там, за площадью Свободы.

Тетка недовольно поморщилась.

— Надо было посмотреть на плане города.

— Мне это пришло в голову, тетя, когда мы свернули в сторону от проспекта.

— Ну и что?

— Все правильно.

— Посмотрим…

— Мне тоже очень любопытно посмотреть на дом, где живет моя будущая невестка, — улыбнулась Тереза.

— Но мы можем это сделать и позже.

— Ай, тетя, — возразила племянница, — раз уж мы в пути, то грех не заехать и посмотреть.

— Ладно.

— Давай спросим у того мужчины.

Молодой парень, возле которого оставила машину Тереза, подметал улицу, взглядом уткнувшись в асфальт.

— Послушайте, — окликнула Тереза дворника, — где находится дом семейства Герреро?

Парень не расслышал.

— Что, сеньора?

— Дом Герреро где?

— Это где распродажа?

— Какая распродажа?

Тереза и Габриэлла удивленно переглянулись.

— Какая еще распродажа? — переспросила недовольно Тереза. — Мне нужен дом Герреро.

Парень обиженно пожал плечами.

— Я про него и говорю.

Он оперся одной рукой на метлу, а другой указал направление.

— Сворачивайте на эту улицу и езжайте до конца, — объяснил дворник, — там самый большой дом в квартале.

— Хорошо, спасибо.

Тереза медленно тронулась с места.

— Он ничего не знает, — бросила она тетке.

Габриэлла усмехнулась.

— А все же проедем немного вперед, — предложила она.

— Ладно.

Красный «ягуар» проехал в указанном направлении и через несколько минут остановился у огромного дома.

— Смотри, — радостно воскликнула племянница, — это, наверное, здесь дом Герреро!

Однако радость ее была недолгой. На воротах усадьбы висело огромного размера объявление.

— Распродажа по судебному распоряжению, — медленно прочитала пожилая женщина.

— Ты оказалась права, — еле выговорила изумленная Тереза.

Она на секунду потеряла дар речи и непонимающе смотрела на торжествующую тетку.

— Но зачем же тогда Фернандо собирается жениться? — искала объяснений Тереза у тетки.

— Ты у меня спрашиваешь?

Глаза Габриэллы пылали презрением.

— Надо увидеть Фернандо! — предложила Тереза.

— И как можно скорее, — добавила Габриэлла, а про себя подумала: «Если уже не поздно…»

Тереза Салинос ворвалась в офис брата, как смерч. Фернандо был немного удивлен и обеспокоен, увидев сестру в таком состоянии.

— Успокойся, Тереза.

— Я-то спокойна, — раздраженно ответила та.

— Что случилось?

— Что случилось? — Тереза была вне себя. — Это я хочу спросить у тебя.

Сестра возмущенно излагала свои претензии брату по поводу его женитьбы на девушке из обанкротившейся семьи. Фернандо спокойно выслушал ее и произнес:

— Ну и что из этого?

Тереза на секунду-другую замерла в удивлении, покачала головой, а потом выкрикнула:

— Так ты знал?!

— Потише, Тереза, — попросил Фернандо сестру, — не обязательно посвящать в наши семейные дела всю фирму.

— В наши дела посвящена вся страна.

Она села в кресло.

— Особняк Герреро, распродажа по судебному распоряжению, и все это на плакате длиной в десять метров.

Фернандо махнул рукой.

— Да ладно тебе, — сказал он, — знал я это…

— Ты знал? Но почему? — кипятилась сестра. — Я не понимаю тебя, Фернандо!

Брат молча склонил голову.

— Ты что — покровитель бедных?

Лицо Фернандо побагровело.

— Тереза, — сухо сказал он, — мать Исабель плохо управляла своими делами и разорилась. Это может случиться со всяким.

— Но какая надобность жениться на разорившейся женщине? — возмущалась сестра.

Фернандо поднял голову.

— Я люблю ее!

— Ой, — всплеснула руками Тереза, — скажи, мой наивный братик, тебе в голову не приходила мысль, что эта женщина выходит замуж за тебя, чтобы покончить со своими экономическими проблемами, а?

— Тереза, хватит!

Фернандо сел за стол и уткнулся в бумаги, давая понять сестре, что разговор окончен.

— Если бы папа был жив, он бы умер от огорчения, — укоряла брата сестра.

— Он бы умер гораздо раньше, — сделал ответный выпад Фернандо, — только от знакомства с твоими претендентами и бесконечными мужьями.

Тереза вспыхнула, как факел, вскочила с места, но ничего не ответила на замечание брата и, хлопнув дверью, вышла из кабинета.

Исабель хотела поскорее покончить со своими проблемами и решила зайти в офис мадам Герреро. Ее встретил управляющий делами Валентин Армандо, молодой высокий мужчина, в светлом кофейном пиджаке и темных брюках.

— Добрый день, сеньорита Исабель. — Привстал управляющий, когда хозяйка вошла в кабинет.

— Здравствуйте, Валентин.

— Вы уже выздоровели?

— Почти.

Исабель улыбнулась, но сразу же перешла на деловой тон.

— Давайте обсудим наши дела, — предложила она.

— Я к вашим услугам.

Армандо достал из шкафа стопку бумаг и выложил их на столе перед девушкой…

Время подходило к обеду. Исабель очень устала: давала о себе знать болезнь, но ей непременно хотелось поскорее закончить сегодня начатое дело.

— Взгляните, сеньорита, — указал на карту Валентин, — это старый дом в районе, который не развивается, поэтому его стоимость, естественно, уменьшается.

Он слегка ослабил узел галстука.

— Мне придется продать этот дом, — приняла решение Исабель, взглянув на карту.

В глазах управляющего застыл немой вопрос.

— Я хочу избежать новых судебных разбирательств, — пояснила хозяйка управляющему.

Сеньор Армандо промолчал.

— У меня вопрос, Валентин…

— Слушаю.

— Дом, который был у нас на побережье, продан?

— Вы говорите о вилле в Пинаресе?

— Да, о ней.

Валентин угрюмо вздохнул.

— Да, госпожа Герреро продала его, когда поняла, что не сможет рассчитаться за вашу учебу в колледже в Соединенных Штатах, — пояснил он. — Она много путешествовала в последние годы…

Исабель недоверчиво посмотрела на управляющего.

— Я ей говорил, будьте весьма осторожны, — сказал Валентин, — вы тратите больше денег, чем получаете.

— Она не боялась разориться? — спросила Исабель.

— Боялась? — Валентин весело улыбнулся. — Она не знала, что такое бедность, — сказал он, — у нее никогда не было денежных затруднений.

Исабель тяжело вздохнула.

— Она даже представить не могла, в каком трудном экономическом положении оказалась…

Дверь отворилась, и в кабинет без приглашения проскользнул адвокат Пинтос, виновато вытирая потный лоб.

— Здравствуйте, сеньорита Исабель, — вежливо поздоровался адвокат и улыбнулся во весь рот.

— Здравствуйте, — сухо ответила Исабель.

— Разрешите войти.

Девушка промолчала.

— Можно я сяду? — поинтересовался адвокат, оглядываясь в поисках свободного стула.

— Спасибо, Валентин, — сказала Исабель.

Управляющий понял, что в данной ситуации он лишний и, извинившись, вышел.

— Сеньор Пинтос, — холодно заметила девушка, — я прошу сделать это как можно скорее.

— Что?

— Я работаю.

Адвокат вежливо улыбнулся.

— Сеньорита Исабель, — начал издалека поверенный мадам Герреро, — я знаю, что я вам не очень симпатичен, но…

Исабель прямо взглянула на адвоката:

— Что — но?

— Но виню в этом вашу Бернарду…

Пинтос внимательно следил за реакцией девушки, но Исабель, не мигая, смотрела ему в глаза.

— Но я не хотел бы торопить события, — юлил он, — я всегда защищал интересы Герреро…

— Так, как если бы это были ваши собственные? — язвительно спросила девушка. — Не так ли?

Адвокат улыбался, но лицо у него было напряжено.

— Я хочу помочь вам! — произнес он энергично и настойчиво. — Позвольте, разрешите мне помочь вам, Исабель, пожалуйста.

Девушка прищурила глаза:

— Каким образом?

Адвокат переложил в другую руку платок, промокнул свое лицо и сказал:

— Значит, так…

Видно было, что Пинтос тщательно взвешивает каждое слово, прежде чем произнести его.

— Хорошенько проанализировав сложившуюся ситуацию, — неторопливо начал он, — я пришел к выводу, что можно отложить продажу вашего дома.

Это предложение было весьма заманчивым для Исабель, но она отвергла его.

— Я вам не верю!

— Как?

Адвокат стал торопливо оправдываться.

— Исабель, вы должны мне верить, — произнес Пинтос. — Не верьте тем наветам, что связывают с моим именем и именем…

Исабель решительно возразила:

— Я больше не верю словам! — Девушка откинулась на спинку стула. — И тем более вашим.

В этот момент Пинтос походил на побитую собаку. Он хотел что-то сказать в свое оправдание, но Исабель потребовала тоном, не допускающим возражений:

— Прошу вас уйти, мне нужно работать.

Адвокат был потрясен.

— Сеньорита Исабель…

Герреро нажала кнопку селектора и громко произнесла:

— Валентин, зайдите, пожалуйста, ко мне!

Дверь моментально отворилась, и в кабинет решительно вошел управляющий делами.

— Сеньорита Исабель, — четко произнес в ожидании приказаний Армандо.

— Проводите сеньора, — сказала девушка, указав кивком головы на Пинтоса, — он уже уходит.

Валентин подошел к адвокату:

— Сеньор…

Адвокат медленно встал и, бросив мимолетом загадочный холодный взгляд на хозяйку, молча удалился.

0

4

Ранчо Коррадо находилось в Кальядо-Село, что на юге Аргентины, близ города Санта-Крус. Вересо занимался сельским хозяйством.

Коррадо Вересо любил свое ранчо, любил свою семью, жену, дочь, племянников. Фанатично любил лошадей, знал в них толк и имел очень неплохих скакунов.

Коррадо Вересо после рабочего дня на ранчо сидел с десятилетней дочерью и рассказывал ей забавные истории. Мануэла была любознательной, доброй девочкой. Она внимательно слушала отца и постоянно задавала вопросы.

Коррадо не чаял души в своей дочери и всегда был рад остаться с ней наедине и поговорить по душам. Разговор продолжался долго, но ни отец, ни дочь не замечали этого, темы сменяли одна другую, и наконец беседа перешла на обыкновенную болтовню.

— Папа, — спросила Мануэла, — а что это за дяди приезжали сегодня к нам на ранчо?

— Какие?

— Ну, такой полный большой и с ним маленький, — пояснила девочка.

— А-а… — протянул Коррадо.

Сеньор Вересо встал из-за стола, подошел к раскрытому окну и, достав сигарету, прикурил ее.

— С этими господами, — задумчиво сказал он, — я поеду в конный клуб в Буэнос-Айрес.

— А зачем?

— Чтобы увидеть несколько интересующих меня лошадей.

Девочка оживилась.

— Это там лошади преодолевают препятствия?

— И лошади и наездники, которые преодолевают препятствия, — уточнил Коррадо, — а еще там есть дети твоего возраста, которые учатся ездить верхом на лошадях.

— Интересно.

— Думаю, да.

— А почему ты не учишь меня, папа?

Отец сконфузился.

— Я сам не умею. — Он затушил сигарету и вернулся к дочери. — Мне нравятся лошади, но я на них не сажусь.

— Ты возьмешь меня в этот клуб, когда мы поедем в Буэнос-Айрес? — спросила Мануэла.

— Конечно же, я свожу тебя, куда ты только пожелаешь, дорогая, — пообещал он дочери.

Девочка захлопала в ладоши.

— Мы и Руди сможем взять с собой?

— И его тоже.

Вдруг Коррадо посмотрел с интересом на дочь.

— А почему не Марианну?

Мануэла поморщилась.

— Нет, Марианну мы оставим здесь, — уклончиво ответила она, — чтобы она составила компанию маме.

— Маме, говоришь? — улыбнулся сеньор Вересо.

— Да, чтобы ей не было скучно.

Коррадо улыбнулся.

— Ладно.

У Фернандо Салиноса было назначено свидание с Исабель Герреро в ресторане «Морской дьявол». Фернандо частенько заходил в небольшой, уютный, а самое главное, тихий ресторанчик, где, как правило, было немноголюдно, где можно было отдохнуть и расслабиться.

Фернандо Салинос имел тут свой столик, который всегда был к его услугам. Впрочем, и остальные столики были забронированы на месяцы вперед солидными бизнесменами и местной аристократией.

Хозяина Хорсе Барлемо это устраивало, деньги текли к нему рекой, хотя в ресторане было вроде и немноголюдно.

Исабель была прекрасна в своем голубом длинном платье. Черная тесьма на светлых волосах казалась короной, а радостный блеск голубых глаз подчеркивало бриллиантовое колье.

— Я тебя так люблю! — не выдержав, произнес Фернандо, наклонившись к девушке.

Молодые люди поцеловались.

— Ты не рассердишься, если я тебе что-то скажу? — спросил мужчина, не отводя взгляда.

— Ты увидел у меня морщины? — улыбнулась Исабель.

— Что ты! — возразил Фернандо.

— Тогда что?

Фернандо старался говорить как можно мягче, почти шепотом:

— Разреши мне помочь тебе.

Девушка насторожилась.

— Помочь в чем?

— В той истории с твоим домом.

— Не будем об этом говорить, — вспыхнула Исабель, — прошу тебя.

— Но, Исабель, — попытался объясниться Фернандо, — скоро я стану твоим мужем, и у меня есть право помочь тебе.

Девушка стыдливо опустила глаза.

— Это дело моей семьи, — тихо произнесла она, — оно тянется уже очень давно, это дело прошлого, и я не хочу смешивать нашу жизнь с моим прошлым.

— А при чем здесь твое прошлое? — Фернандо сделал удивленный вид. — Я не понимаю.

Исабель постаралась объяснить как можно проще.

— Я хочу, чтобы мы начали новую жизнь, — ответила девушка, — мы вместе, без каких-либо долгов.

— Именно поэтому…

— Нет-нет! — Исабель замахала руками. — Именно поэтому я и не хочу от тебя ничего.

Фернандо Салинос вздохнул и поцеловал руку невесте.

— Пусть будет так, — согласился он, — я не понимаю, но твои доводы принимаю, любимая.

— Спасибо, — улыбнулась Исабель, — со временем ты поймешь, что я была права, более того, я делаю все возможное, чтобы решить все проблемы еще до того, как стану твоей женой.

Фернандо хитро подмигнул.

— Как я вижу, тебя не так просто убедить в чем-либо.

Исабель рассмеялась и положила свою ладонь на руку жениха.

— Фернандо, я знаю, что ты оплатил бы все мои долги, но твоя семья… Они так не думают…

Он хотел возразить, но девушка нежно прикрыла ему губы ладонью.

— Я хочу, чтобы они уважали меня с самого начала.

— Хорошо, — согласился в который раз Фернандо, — начнем с хорошего. Я хочу представить тебя своей семье, моей сестре Терезе, моей тетке Габриэлле, моим друзьям и всем остальным.

Исабель кивнула в знак согласия.

— Хочешь, я скажу тебе одну вещь?

— Да.

— Я немного боюсь, — призналась девушка.

— Боишься?

Фернандо был несколько удивлен таким заявлением и постарался заверить невесту:

— Ну почему? Когда они тебя узнают, они будут очарованы тобой, — пылко произнес Салинос.

Исабель Герреро скромно потупила взгляд, подняла счастливые глаза, и уста молодых людей сомкнулись в нежном жарком поцелуе.

Тереза Салинос решила навестить Хуанхо в клинике, а заодно и поговорить с лечащим врачом. Ждать доктора Хосе Ламброзо ей не пришлось: он как раз находился в своем кабинете и делал какие-то записи в регистрационной книге.

— Добрый день, сеньор Ламброзо.

— Здравствуйте, сеньора, — привстал бородатый мужчина в белом халате и очках.

— Я хотела бы узнать о состоянии одного больного, — начала Тереза, присев на стул, — мы недавно встречались.

— Я помню вас, сеньора Салинос, — ответил доктор и достал из сейфа историю болезни Хуанхо.

Хосе Ламброзо внимательно пробежал глазами по бумаге и разочарованно вздохнул.

— Да, — протянул доктор, — здесь трудный случай.

Тереза насторожилась:

— Что вы имеете в виду?

— Хуанхо отнюдь не идеальный пациент, — сказал доктор, — у нас целый ряд проблем с ним.

— Неужели?

— Он не может поддерживать нормальных отношений с другими больными, он не признает групповое лечение.

— Но почему? Я не могу этого понять, — пыталась выяснить Тереза.

— Он протестует.

— Против чего?

— Против всего, — усмехнулся доктор, — он протестует против врачей, протестует по поводу еды, по поводу лечения… Складывается впечатление, что его заставили сюда прийти против его воли.

Тереза сконфузилась.

— Вы же помните, что мы пришли сюда, — оправдывалась она, — потому что он сам просил меня об этом.

Хосе Ламброзо пожал плечами.

— Я-то помню, — сказал он. — Подчас это бывает нормальным поведением для некоторых больных. — Доктор медленно достал из пачки сигарету и закурил. — В данный момент меня интересует, почему его не приводят, — сказал он.

— Да, странно, — согласилась Тереза.

Хосе нажал кнопку связи, и в кабинет вошла обеспокоенная пожилая медсестра.

— Вызывали?

— Матильда, что случилось с пациентом, которого я просил привести сюда, в кабинет?

— Я послала за ним.

— Да? — спросил доктор. — Тогда все в порядке, его сейчас приведут, сеньора Салинос.

Он облегченно вздохнул и затянулся дымом.

— Таким образом, сеньора, — продолжал Хосе, — не может быть и речи о быстром выздоровлении, так как в сущности лечение еще и не начиналось.

— Ясно…

Тереза задумалась. Она предполагала, что вылечить Хуанхо будет непросто, но не настолько. В кабинет снова вошла Матильда и обратилась к доктору:

— Извините, можно вас на минутку?

— Да, конечно.

Ламброзо встал из-за стола и, извинившись перед Терезой, вышел из кабинета с медсестрой. Доктор отсутствовал несколько минут, и, когда он вошел, Терезе показалось, что он чем-то встревожен и озабочен.

— Что-нибудь случилось? — спросила она.

— Извините, надо еще немного подождать, — неуверенно заверил ее тот.

— Хорошо.

— Не желаете кофе, сеньора?

— Нет, большое спасибо.

Терезе начало уже надоедать, она догадалась, что Хуанхо не могут найти.

— А что, доктор, для этой клиники обычное дело, когда не знают, куда делся пациент?

— Нет-нет, это нам не свойственно, — испуганно заверил Хосе, — иногда бывает, конечно, что пациенты…

Однако ему не удалось договорить, дверь с шумом отворилась, и вошла бледная Матильда.

— Да, Матильда? — Ламброзо устремил на нее свой взгляд.

— Его нет, доктор.

— Как нет?

— Он ушел.

— Хуанхо? — вмешалась в разговор разгневанная Тереза.

— Задние ворота оказались открытыми, — сообщила медсестра, — и Розита говорит, что видела человека, одетого, как Хуанхо, выходившего через эти ворота из клиники.

Хосе Ламброзо смутился и развел руками:

— Я же говорил вам…

Тереза не стала выслушивать его оправдания и быстро вышла из кабинета, бросив на ходу пару гневных замечаний по поводу случившегося.

Хуанхо действительно покинул пределы гостеприимного заведения и сидел в баре за столиком, с удовольствием попивая холодное пиво. Его лицо, заросшее щетиной, и измученный вид говорили о том, как ему было не по себе в клинике.

Рядом с ним сидел Виктор Кастилио, и они мирно беседовали. Тихо играла музыка. Тучный хозяин стоял за стойкой и разливал в бокалы свежее пенистое пиво.

Хуанхо с наслаждением отпил глоток пива и недовольно пробурчал:

— Это место не для меня, одни только решетки чего стоят. Они не то что нервируют, они убивают.

Виктор загадочно улыбнулся:

— Есть способы умереть и получше.

— Как так?

— От наркотиков, — ответил детектив.

Хуанхо отмахнулся.

— А где их взять?

Виктор выдержал паузу и спросил:

— Почему ты сбежал?

— Не знаю…

Парень снова отхлебнул пива и откинулся на спинку стула.

— Должен признаться, что еда там была хорошая, немного, правда, пресная, но хорошая и кровать мягкая.

Виктор рассмеялся, оскалившись гнилыми зубами.

— И к тому же бесплатная.

— Какое там бесплатная, — обиделся парень. — Ты знаешь, сколько стоят там сутки пребывания?

Виктор отрицательно покачал головой.

— Дороже, чем в самой фешенебельной гостинице.

— А как твоя подружка, которая платила за тебя, — поинтересовался Виктор, — что она скажет?

Хуанхо насупился.

— Она, должно быть, в ярости. Я даже не знаю, что она со мной сделает, когда все узнает.

Неожиданно с лица детектива слетела улыбка, глаза его злобно сверкнули, и он схватил наркомана за грудки.

— Послушай, — грозно произнес Виктор. — Ты должен помириться с нею и не только из-за денег, которые у нее есть, а для того, чтобы раздобыть нужную мне информацию, за которую тебе, дружок, очень и очень хорошо заплатят.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Хуанхо попытался высвободиться, но Кастилио крепко держал его за ворот рубахи.

— Брат твоей подружки, — объяснял Виктор, — некий Фернандо Салинос, у которого денег куры не клюют, собирается жениться на одной барышне по фамилии Герреро, у которой в прошлом было нечто такое, что весьма интересует моего шефа.

Хуанхо молча соображал.

— Врубаешься? — спросил детектив и отпустил парня. — Это похвально, дружок.

Посетители обратили внимание на маленький инцидент за соседним столиком, и Виктор понизил голос.

— Я дам тебе дозу, — сказал он, — если ты внимательно выслушаешь меня.

Виктор достал пакетик героина, но так, чтобы этот жест был заметен только Хуанхо. При виде наркотика парня заколотило, и в горле у него пересохло.

— Я сделаю все для твоего шефа, — с дрожью и нетерпением произнес Хуанхо и протянул руку к заветному пакетику.

— Ты понял меня?

— Я сделаю все!

Виктор небрежно бросил пакетик на стол.

— Возьми, а завтра зайди к моему шефу, — сказал детектив, — непременно зайди.

— Да-да.

— И запомни, мой шеф из тех людей, которые могут постоять за себя, и если ты смоешься, — предупредил он, — то жизнь твоя закончится в канаве. И тогда клиника для психов с ее смирительной рубахой и мягкой кроватью тебе покажется потерянным раем.

— Да ладно, — хорохорился наркоман.

— А когда пойдешь к моему шефу, то сначала хорошенько помойся, приятель.

— Зачем?

— Он из тех, кто за деньги мать родную убьет, но грязнуль не переносит, — предупредил его Виктор.

— Да ладно.

— Ну что ж, ладно так ладно, — улыбнулся Виктор и, встав из-за стола, покинул пивной бар.

Кредиторы — люди терпеливые, но когда заходит речь об их прибыли, они становятся нетерпеливыми и безжалостными. По судебному иску дом Герреро подлежал продаже, поэтому на место торгов приехала на машине бригада рабочих, чтобы все для них подготовить.

Чела вбежала в комнату Исабель.

— Сеньорита, у ворот люди, — сказала служанка в смятении, — они хотят поговорить с хозяйкой дома.

— Какие люди? — не поняла Исабель.

— Не знаю.

Исабель выглянула в окно.

— Они приехали на грузовике с лестницей и инструментами, — сбивчиво докладывала Чела.

— Не беспокойся, — оборвала служанку молодая Герреро и быстрым шагом вышла из комнаты.

Челита поспешила за сеньоритой Исабель.

— Марио, — крикнул здоровяк, находившийся возле лестницы, парню, снимавшему с ворот флаг, — аккуратно снимай, может, еще пригодится.

— Не беспокойся.

Исабель подошла к рабочим и гневно спросила:

— Что вы делаете?

— То, что приказано, сеньорита, — ответил здоровяк.

— Сейчас же прекратите, — приказала девушка, нервно топнув ножкой.

Рабочий хотел было что-то возразить, но тут вмешался адвокат Пинтос.

— Здравствуйте, Исабель, — вежливо поздоровался он с сеньоритой Герреро и, повернувшись к рабочим, отдал приказ. — Продолжайте.

Рабочие молча переглянулись и принялись за дело.

— Что происходит? — разозлилась Исабель на адвоката.

Адвокат ехидно улыбнулся.

— Надеюсь, теперь вы мне поверите, — сказал он, — что я искренне желаю вам помочь, сеньорита.

— Прекратите говорить загадками и скажите, что происходит, — нетерпеливо потребовала девушка.

— Мне удалось отложить распродажу, — пояснил тот, — вашей собственности на шесть месяцев.

— Каким образом?

Адвокат сделал неопределенный жест рукой.

— Тут поговорил, там использовал связи, в конце концов, ведь я занимаюсь этим всю жизнь, — сказал самодовольно Пинтос, — и я смог отложить продажу имущества.

Исабель и адвокат прошлись вдоль ограды. Адвокат Пинтос глубоко втянул воздух ноздрями и сказал:

— Если бы была жива сеньора Герреро, то она бы подтвердила мои слова.

Исабель недоверчиво посмотрела на него, хотела задать еще вопрос, но не успела: к ним подошла Бернарда.

— Что случилось?

— Распродажу отложили, — ответила Исабель.

Бернарда подозрительно взглянула на адвоката:

— Это правда?

— Да, — подтвердил Пинтос. — Вы довольны, Бернарда?

Женщина промолчала, понимая, что здесь что-то не так.

— Ладно, теперь, когда все в порядке, я могу идти, — весело сказал адвокат, — и помните, Исабель, что я к вашим услугам так же, как я был много лет к услугам вашей матери.

Он удалился не спеша и с таким видом, словно они уже ничего не значили. Бернарда бросила неприязненный взгляд вслед адвокату, пытаясь сообразить, что еще затеял этот страшный человек.

Исабель после утренней стычки с рабочими и разговора с адвокатом Пинтосом была в приподнятом настроении и перебирала свой гардероб, прикидывая, что же надеть на праздник, устраиваемый в ее честь в доме жениха Фернандо Салиноса.

Бернарда стояла в сторонке и молча наблюдала за дочерью.

— Посмотри, Бернарда, — сказала Исабель и достала нарядное платье темно-лилового цвета, — по-моему, это то, что мне нужно.

— Оно прекрасно, — согласилась женщина, — а что ты наденешь сверху?

— Не знаю, что-нибудь.

Бернарда укоризненно покачала головой.

— Нет, Исабель, к этим людям нельзя надевать что-нибудь. Они, конечно, знают о твоем финансовом положении, но не позволяй себя унижать, — посоветовала женщина.

— Не надо драматизировать, — возразила девушка, — у них не такое знатное происхождение, как у Герреро.

Бернарда усмехнулась.

— Но их мощь в деньгах. Они не должны видеть, что тебе их не хватает, — предостерегла она, — даже если они об этом знают.

Исабель повернулась к Бернарде:

— Что ты предлагаешь?

Бернарда ничего не ответила.

— Чтобы я попросила помощи у Пинтоса? — допытывалась у нее девушка.

— Нет, с этим негодяем нельзя иметь дела, — уверенно заявила Бернарда дочери.

— Тем не менее повел он себя хорошо. Ему удалось отложить продажу нашего дома. Мне кажется, если быть с ним осторожными, — предположила Исабель, — то он может оказаться хорошим союзником.

В глазах пожилой женщины промелькнул испуг.

— Нет, — произнесла она, — этот сеньор, если и не причиняет тебе сейчас вреда, плохой человек.

Бернарда постояла еще немного и, не дождавшись ответа от дочери, удалилась по своим делам.

— Сколько всего произошло, — наконец оставшись одна, произнесла Исабель вслух, — сколько лжи вокруг меня. Ее столько, что я уже не могу различить, где добро, а где зло.

Девушка села на кровать и задумалась…

Бернарда в этот день не занималась хозяйством. Она надела свое самое дорогое платье, тщательно подобрала аксессуары, чтобы как можно больше походить на состоятельную сеньору, дала указания Челите и, не сказав никому ни слова, вышла из дому.

Женщина, умудренная опытом, в отличие от дочери понимала, что «смотрины» в доме Салиноса могут сыграть решающую роль в судьбе Исабель. Конечно же, Бернарда была уверена, что Фернандо любит Исабель, но она знала и нравы высшего света, где прежде всего имеют значение связи, деньги, положение, манеры…

Мать инстинктивно чувствовала грядущие перемены в жизни дочери и всеми правдами и неправдами старалась расчистить путь на вершину сильных мира сего, чтобы Исабель, как считала Бернарда, заняла место на Олимпе.

Она трезво оценила ситуацию, прикинула, где и как лучше использовать связи и имя Герреро, и, когда ее план четко вырисовался, решилась на рискованное, но небезнадежное предприятие. Она отправилась туда, где до недавнего времени считали за честь оказать услугу старинному аристократическому роду Герреро.

Первым ее объектом был салон меховых изделий сеньоры Элеоноры, уже пожилой женщины, но популярной и искусной мастерицы своего дела.

Бернарда спокойно открыла двери салона и вежливо улыбнулась хозяйке заведения.

— Добрый день, сеньора Элеонора.

— Здравствуйте.

— Как ваши дела?

— Хорошо, Бернарда, — довольно сдержанно произнесла Элеонора, — давненько вас не видела.

Бернарда смущенно улыбнулась, но промолчала. В салоне было несколько заказчиц, и она ждала, когда останется наедине с хозяйкой салона. Через несколько минут модницы ушли, и Элеонора подошла к Бернарде, которая разглядывала на витрине меховые изделия, проводила рукой по меху, проверяя их качество.

— Они изумительны! — наконец произнесла Бернарда.

— Это лучшее, что у нас есть, — гордо заметила хозяйка салона.

Бернарда вздохнула и стала искусно переводить разговор в нужное для нее русло.

— Я часто вспоминаю мадам Герреро, как ей нравились меха.

Элеонора вежливо отмалчивалась, затем сказала:

— Как часто жизнь бывает несправедлива. Она была хорошей женщиной.

— И хорошей клиенткой, — произнесла Бернарда, глядя прямо в глаза модистки.

Сеньора Элеонора кивнула, но в дальних уголках ее души зашевелилось какое-то нехорошее предчувствие от этих слов, да и вообще от прихода прислуги из разорившегося семейства Герреро.

— Да, Бернарда.

— Именно поэтому я и решила зайти к вам, сеньора Элеонора…

Модистка с интересом и тревогой слушала посетительницу, прикидывая в уме, как себя вести с управительницей некогда богатой, но сейчас явно неплатежеспособной клиентки.

— Слушаю, — пробурчала Элеонора.

— Если бы сеньорита Исабель узнала о моем визите, то убила бы меня.

— А что такое?

Бернарда произнесла небрежно, но с нарастающей самоуверенностью, собрав все свое мужество и призвав все актерские способности, дарованные ей природой:

— У Исабель сейчас нет возможности купить какую-либо из этих шуб, возникли сложности в получении наследства мадам Герреро, — намекнула с достоинством Бернарда. — Вы меня понимаете?

Сеньора Элеонора была в растерянности.

— По правде сказать, нет, вы мне позвонили и попросили приготовить для Исабель боа, — возразила она. — А теперь говорите, что она не сможет заплатить.

— Сеньора Элеонора, — с еще большим достоинством продолжала Бернарда, — Исабель выходит замуж за сеньора Фернандо Салиноса.

Элеонора была немало удивлена таким известием.

— Вам говорит что-нибудь это имя?

— О да! — воскликнула хозяйка салона. — Однажды он купил у меня манто из шиншиллы для своей матери.

— Я уверена, сеньора Элеонора, — заявила Бернарда, — если вы предоставите Исабель возможность воспользоваться тем, что ей нужно, то самое большее через три месяца эта вещь будет куплена. — Она победоносно смотрела на модистку. — Что вы на это скажете?

— Право, я и не знаю, что вам ответить, — неуверенно протянула сеньора Элеонора, прикидывая, что ей выгоднее.

— И таким образом вы сделаете Исабель своей клиенткой на всю жизнь, — не давала ей опомниться Бернарда.

Сеньора Элеонора оказалась в затруднительном и щекотливом положении, но интуиция не подвела опытную хозяйку модного салона.

Бернарда не тратила попусту ни секунды. На очереди у нее было еще несколько салонов и контор, услугами которых пользовалась мадам Герреро.

Выйдя из салона сеньоры Элеоноры, она слегка вздохнула и решила, что сейчас самое подходящее время навестить хозяина ювелирного магазина господина Сайнса, а потом остальных, более мелких торговцев и лавочников…

После того как Бернарда совершила унизительный обход ради будущего своей дочери, она навестила еще одного знакомого — адвоката Пинтоса, чтобы поставить все точки над «i».

Адвоката нисколько не удивил приход Бернарды. Он вежливо улыбнулся, предложив женщине присесть, и попытался вызвать ее на откровенный разговор. Бернарда четко расставила все по своим местам.

— Мне кажется, что подобное недоверие не делает чести сеньорите Исабель, — сказал Пинтос.

Бернарда улыбнулась.

— Исабель еще очень молода, — парировала женщина, — и ее пока легко обмануть, но вы прекрасно знаете, что меня-то не обманешь, как бы вы ни старались.

Адвокат удивленно развел руками:

— Что за навязчивая идея… Но, учитывая, что я сумел приостановить распродажу по судебному постановлению и тем самым сделал благо для Исабель…

— Пока мне не известны причины, по которым вы так поступили, — прервала Бернарда, — но я не думаю, что вы хотели облагодетельствовать сеньориту Герреро, что-то на это вас толкнуло, адвокат Пинтос, но знайте, я все время внимательно слежу за вами.

— Я так понимаю, Бернарда, что вы никого не хотите допускать до своей дочери, не так ли?

Бернарда молча слушала.

— Не кажется ли вам, что Исабель нужен кто-то, кому она может доверять?

— Она не может вам доверять, адвокат, — отрезала Бернарда, — и будьте осторожны в своих поступках. Я вас предупреждаю об этом в последний раз.

Адвокат вежливо улыбнулся и ничего не сказал. Бернарда встала и, попрощавшись, направилась к выходу.

0

5

Хуанхо был приятно удивлен… Приняв более-менее опрятный вид, он отправился, как ему и советовал Виктор Кастилио, к адвокату Пинтосу и невольно стал свидетелем чужой тайны.

Хуанхо стоял за дверью адвоката и впитывал каждое слово из разговора Пинтоса и Бернарды.

Дверь отворилась внезапно, и Хуанхо едва успел отскочить. Из кабинета вышла Бернарда и, не удостоив его вниманием, проследовала мимо.

Хуанхо улыбнулся и вошел в кабинет.

— Можно войти?

— Да.

— Здравствуйте.

Адвокат подозрительно посмотрел на парня, но потом, сообразив, кто перед ним, тихо приказал:

— Закрой дверь!

Фернандо Салинос заехал к Исабель ранним утром. Они договорились, что сегодня Фернандо сводит ее на экскурсию в свою фирму, но молодые люди не спешили, так как время позволяло.

Фернандо ожидал невесту в гостиной, листая географический атлас мира. Исабель бесшумно вошла в комнату и подсела к Фернандо.

— Что ты там ищешь? — поинтересовалась хозяйка.

Фернандо пододвинул к Исабель карту и ткнул пальцем:

— Вот то место, про которое я говорил.

— Покажи.

Исабель наклонилась, ее волосы коснулись плеча жениха.

— Там такое красивое место, — вдыхая запах духов девушки, произнес мечтательно Фернандо, — и так здорово кататься на лыжах!

— На лыжах?

— На водных лыжах.

— Ты умеешь кататься на лыжах?

— Конечно! А ты?

— Нет!

— Как? Ты обязательно должна научиться кататься на монолыже.

— На чем?

— На монолыже.

— Ты надо мной издеваешься.

Исабель надулась.

— Да на них все развлекаются, — пытался объяснить Фернандо. — Ты надеваешь одну лыжу на две ноги, хватаешься за трос и скользишь по волнам за катером…

Их взгляды встретились, а губы сомкнулись в поцелуе.

— Я тебя так люблю, Исабель! — обнимая девушку, прошептал Салинос.

— Фернандо…

— Исабель, хочешь стать моей?

— Нет.

— Как я хочу остаться с тобой, как я хочу, чтобы ты стала моей, — страстно шептал Фернандо, притягивая к себе любимую.

— Фернандо, — в испуге отпрянула Исабель, — нет-нет, прошу тебя, пожалуйста.

Она высвободилась из его объятий и отошла в сторону. Фернандо был взволнован и удивлен одновременно.

— Что случилось?

Он подошел и обнял девушку.

— Я не могу, — произнесла Исабель, слегка разрумянившись, — извини меня, я не могу. В этом доме я думаю о маме, я не могу, прости меня.

— Исабель, ты меня любишь? — спросил Фернандо.

— Да, — неуверенно прошептала девушка, — конечно же, я люблю тебя и…

— Ты мне этого никогда не говорила, — произнес Салинос, не зная, верить ли услышанному, и прижал к груди свою возлюбленную.

Исабель была потрясена размахом и масштабами предприятия своего жениха. Офис Фернандо находился в центре Буэнос-Айреса на седьмом этаже двадцатиэтажного здания.

Фернандо представил невесту своим сотрудникам, естественно, только избранным и самым близким, прошелся немного по своей фирме, рассказывая о своих планах. Заметив, что Исабель устала, он предложил ей подняться в свои апартаменты.

— Проходи, Исабель, присаживайся, — предложил Фернандо, когда они поднялись в его кабинет.

Исабель не могла прийти в себя от радостного потрясения. Она даже и не подозревала, насколько богат и могуществен Фернандо Салинос и его семейство.

— Спасибо.

Она поудобнее расположилась в кресле и вздохнула.

— Что случилось? — самодовольно поинтересовался Фернандо, подойдя к девушке. — Неужели экскурсия по фирме тебя так утомила, дорогая?

— Да.

— Чего-нибудь хочешь?

Исабель пожала плечами.

В кабинет вошла Марсея, секретарша Фернандо.

— Разрешите, сеньор?

— Да.

— Желаете чай, кофе, сок или виски? — мило улыбнувшись, спросила она.

— Мне лично все равно, — ответил Фернандо и обратился к Исабель: — А тебе чего хотелось бы?

— Кофе.

— Два кофе, — отдал он распоряжение.

— Сейчас принесу.

Марсея удалилась, а Фернандо, внимательно посмотрев на Исабель, вдруг забеспокоился:

— Что происходит, ты так устала?

— Я встретилась со столькими людьми, что… — произнесла она. — Сколько человек работает у тебя?

— Во всем офисе, — задумался Фернандо, — где-то около трехсот человек или чуть больше.

— И ты всеми командуешь? — удивилась Исабель.

Фернандо улыбнулся.

— Не всеми, — объяснил он, — я даю распоряжения главным управляющим, они управляют бригадирами, а те в свою очередь командуют рабочими.

Секретарша принесла кофе.

— Спасибо, Марсея.

Он подал чашечку кофе Исабель, взял сам и подсел к ней. Марсея бесшумно удалилась.

— А ты можешь?

— Я могу, потому что для меня это легко, — просто, без иронии ответил Фернандо. — Папа привел меня сюда еще совсем молодым, со всеми меня познакомил, и потом мне было легко принять руководство фирмой, потому что я знал всех.

— Должно быть, здорово, когда у тебя столько подчиненных? — поинтересовалась Исабель.

— Ну, как сказать, — причмокнул губами Фернандо. — Иногда да, иногда нет. Здесь тоже бывают собрания, забастовки…

Исабель восхищенно смотрела на него. Сегодня он открылся ей с другой, неизвестной стороны.

— А ты чувствуешь себя могущественным? — полюбопытствовала она. — Когда ты идешь, с тобой все здороваются, мне бы это понравилось.

Фернандо немного покоробила последняя фраза.

— В самом деле тебе бы это понравилось? — спросил он.

Исабель спохватилась и осеклась.

— Да, с тех пор, как я занялась семейными делами, — печально сообщила девушка и, помолчав, добавила: — Мне нравится все, что связано с предпринимательством.

— Это хорошо.

— Я хочу спросить.

— Да.

— Ты не хочешь, чтобы я стала твоим помощником по распродажам? — спросила Исабель.

— Нет, ради Бога, вот это — нет! — всполошился Фернандо и даже привстал. — Нет, нет, на фирме работать буду я.

— Почему?

— Ты будешь работать дома, — улыбнулся Фернандо, — и отдыхать.

Исабель покорно кивнула.

— Но раз речь зашла о работе, — по-деловому сказал он, — то мне надо работать, а тебе ехать домой.

— Хорошо.

Фернандо проводил Исабель до двери и спросил:

— Как ты думаешь, если я заеду за тобой часов в восемь вечера…

— Нет-нет, — возразила она, — давай сделаем так… — Исабель положила руки на плечи Фернандо. — Я приеду одна, а ты будешь меня ждать.

— Точно?

— Да. А ты встречай приглашенных.

— Но ты не обманешь моих надежд? — в шутливом тоне поинтересовался Салинос.

— Нет, этого не произойдет.

— Хорошо.

— До свидания.

— До вечера.

Фернандо поцеловал Исабель и, проводив ее изящную фигурку жадным взглядом, задумался о сегодняшнем вечере, где он должен будет представить родственникам и близким друзьям свою невесту…

0

6

ГЛАВА 2
С раннего утра в доме Фернандо Салиноса шли приготовления к предстоящему торжественному вечеру, на котором должна была быть представлена невеста хозяина дома, загадочная и неизвестная Исабель Герреро. Особняк походил на потревоженный муравейник, где каждый знал в точности, что и как делать.

Домашняя прислуга сбилась с ног, да одной ей бы и не справиться, если бы не нанятые специально для этого праздника повара, официанты, слуги…

Точные и короткие указания Барнет исполнялись быстро и беспрекословно. Большую помощь ей оказывал Лоренцо. Только Тереза не очень-то вписывалась в общую картину. Она хотела везде поспеть, но своим присутствием лишь мешала и будоражила всех домочадцев. В конце концов Терезе надоело играть роль первой скрипки, и она удалилась в свои покои, чтобы заняться собой и своим туалетом.

Окружающие облегченно вздохнули, и дело пошло быстрее…

Тереза Салинос была уже почти готова, хотя до прихода гостей еще оставалось добрых два часа. Она вертелась перед зеркалом, когда в ее спальню вошла Барнет.

— Можно?

— Да-да.

— Сеньора Тереза, к вам пришли.

— Кто?

— Сеньора Сильвина дожидается внизу.

— Хорошо, — махнула рукой хозяйка, — я сейчас спущусь.

Домоправительница покинула комнату Терезы, а немного погодя оттуда вышла и сама Тереза.

— Сеньора, вам нравится, как идет подготовка? — поинтересовался Лоренцо у встретившейся ему Терезы.

Сеньора Салинос окинула хозяйским взглядом зал и осталась довольна.

— Прекрасно, Лоренцо, — похвалила она, — остались кое-какие детали, не так ли?

— Не беспокойтесь, — заверил слуга хозяйку и обратился к остальной прислуге: — Девочки, прошу вас, поторопитесь!

— Мне кажется, что розы, — заметила Тереза, — подойдут лучше.

— Конечно, — согласилась Барнет.

— Божественно, у вас, как всегда, превосходно, Барнет.

— Спасибо, сеньора.

— Можете продолжать, — распорядилась Тереза и подошла к своей подруге.

Тереза и Сильвина расцеловались, незаметно оценивая наряды друг друга.

— Сильви, как ты замечательно поступила, приехав так рано!

— Как дела, Тереза?

— Прекрасно!

Тереза всплеснула руками и заговорила-запела, как это умеют только женщины, уже явно осматривая наряд подруги.

— Красавица, — произнесла Тереза, — вы только взгляните на нее, какая очаровательная девочка!

Сильвина и впрямь была красавица: смуглая, стройная, с большими карими глазами и красиво очерченными губками. Светлое длинное платье с огромным вырезом на спине выгодно оттеняло ее нежную кожу. Сильвина непринужденно смеялась, кокетливо обмахиваясь веером.

— Я приехала пораньше, чтобы узнать о продаже с торгов дома невесты, — язвительно сообщила она. — Я не могла в это поверить!

Тереза слегка нахмурилась.

— Хоть распродажу и отменили, но это был позор, — вздохнула хозяйка, — представь себе огромное объявление на доске: «Особняк Герреро — распродажа по судебному постановлению»!

— Ой-ой-ой, — притворно посочувствовала подруга. — Почему Фернандо выбрал бедную девушку?

Брошенная любовница Фернандо говорила нежно и вежливо, но в каждом ее слове чувствовались горечь и обида.

— Не знаю.

— Она будет жить в этом доме, не так ли?

— Я не хочу об этом думать, — ушла от прямого ответа Тереза, — я не хочу делать никаких замечаний, я сегодня очень уступчива.

Сильвина мило улыбнулась подруге и сказала:

— Она тебя выживет из твоего дома.

Тереза косо посмотрела на подружку, ей начинали надоедать колкие намеки.

— Дорогая, ради Бога…

Однако Сильвина то ли не поняла, то ли не хотела понимать намека Терезы. Скорее всего ей хотелось, чтобы этот вечер был неприятен не только ей одной. Брошенной женщине нужна была союзница.

— А что с Хуанхо? — изображая наивный интерес, спросила Сильвина. — Мне сказали, что он сбежал из клиники.

— Сильвина, — резко оборвала подругу хозяйка, — давай сегодня не будем говорить о неприятных вещах.

— Так он убежал? — удивленно переспросила та.

Тереза так посмотрела на свою подругу, что красавица, по-видимому, уже пожалела, что столь далеко зашла в своей игре.

В доме Герреро также шли приготовления, но немного другого рода. Бернарда суетилась по дому, раз за разом вспоминая, не упустила ли она чего-нибудь. По ее прикидкам все должно было пройти без сучка и задоринки. Проделанная накануне работа не прошла даром, и в судьбу ее дочери мог вмешаться только нелепый каприз фортуны.

Чела, напевая песенку, стояла за гладильной доской, приготовившись гладить роскошное платье молодой хозяйки. Оно было так прекрасно и так понравилось Челите, что она даже попыталась прикинуть его на себя.

Неожиданно в столовую ворвалась гневная и раздраженная Бернарда и заорала на девушку:

— Что ты делаешь?

Чела не поняла, чем домоправительница разгневана, но по привычке испугалась и ответила, немного запинаясь:

— Сеньорита приказала мне погладить платье.

Бернарда в ужасе схватилась за голову.

— Боже мой, какие глупости! — возразила она. — Его должны были погладить в салоне.

— Да нет.

— А вдруг ты прожжешь?!

Бернарда забрала платье.

— Я никогда ничего не прожигала, — робко возразила девушка.

— Но это такая ткань, — Бернарда бросила злой взгляд на служанку, — оставь его!

Она расправила платье, просмотрела сверху донизу и облегченно вздохнула.

— Как это она доверила тебе платье?

— А подвенечное платье будет белым?

Бернарда, немного успокоившись, ответила:

— А как ты думаешь? Уж если кому и пристало быть в белом платье, так это Исабель!

Челита виновато поежилась.

— Я решила, что это, может, из-за траура.

Бернарда подняла тяжелый взгляд на любопытную девушку.

— Мне кажется, они уже все продумали, — имея в виду молодых, объяснила Бернарда, — и если мадам Герреро сейчас видит Исабель, то я полагаю, что она очень счастлива оттого, что у Исабель такой праздник.

Пожилая женщина, вдохновенно возглашая свой монолог, обратила взор к небу, словно мадам Герреро слушает ее. Челита в каком-то недоумении посматривала то на Бернарду, то наверх. Когда женщина закончила, девушка спросила:

— А вы пойдете сегодня вечером?

— Куда?

— Туда, на праздник, — уточнила Чела, — на котором сеньорита будет знакомиться с семьей Салинос?

Бернарда вскипела.

— Послушай, — закричала она, — не говори глупостей. Я их и слушать не хочу!

Челита испуганно притихла.

— Убери вешалку!

Бедная девушка быстренько подхватила вешалку от платья и безропотно вышла из столовой.

Исабель посмотрела на часы. Она лежала на кровати, вытянув свои красивые стройные ноги. Девушка отметила про себя, что времени у нее достаточно.

У ног Исабель возилась педикюрша.

— Так хорошо, сеньорита?

— Вот так хорошо, Дорита.

Исабель оценила взглядом работу педикюрши и осталась вполне довольна Доритой.

— Еще немного — и все.

В дверь постучали, и вошла Челита с платьем:

— Разрешите, сеньорита?

Исабель, бросив взгляд на вошедшую, нетерпеливо поинтересовалась:

— Чела, как платье?

— Оно готово.

— Очень хорошо.

— Хотя, сказать по правде, — виновато призналась служанка, — гладила его Бернарда. Она даже не дала мне дотронуться до него, боялась, что я могу прожечь.

Исабель почти не слушала ее.

— Но вы же знаете, что я никогда ничего не прожигала.

— Не обращай внимания, — приободрила Челу хозяйка.

Дорита собралась уходить.

— Готово, сеньорита Исабель.

— Спасибо, Дорита.

— Я вам больше не нужна?

— Пока нет.

Дорита вышла из комнаты, а Чела аккуратно расправила платье и повесила его перед сеньоритой у шкафа.

— Оно очень красиво! — залюбовалась платьем Исабель.

— Очень!

Исабель встала с постели и прошлась по комнате.

— Вот скажи, Чела, — неожиданно обратилась она к служанке, — я выхожу замуж за Фернандо… Ты хотела бы работать у меня?

От такого предложения глаза Челы засияли.

— Ой, вы это серьезно?

— Да.

— Конечно же, да!

— Но в их доме работают не так, как здесь, — предупредила Исабель, — там придется работать много.

— Это неважно, — махнула рукой девушка, — я буду счастлива работать у вас, сеньорита.

Разговор прервал приход Бернарды, в руках она держала коробку.

— Ты еще не одета, Исабель?

— Нет, я жду, когда подсохнет лак.

Молодая хозяйка собиралась еще что-то сказать Челите, но Бернарда обратилась к служанке:

— Чела, оставь нас одних.

— С вашего позволения.

Челита тихонько вышла. Исабель подошла к зеркалу, поправляя свои мягкие волосы. Бернарда, подождав мгновение, подошла к дочери сзади и, раскрыв коробку, повесила ей на тонкую красивую шею дорогое прелестное колье.

— Что это? — удивилась Исабель.

— Рубины и бриллианты, — спокойно поправляя драгоценности, произнесла Бернарда.

— Настоящие?

Бернарда вздохнула, потом гордо произнесла:

— Ты думаешь, женщина из семьи Герреро может надеть подделки в такой день, как сегодня?

Она достала из коробочки еще украшения.

— Посмотри, какой браслет!

Исабель прошептала, пораженная:

— И серьги…

— Да.

— А чьи они?

Бернарда загадочно улыбнулась.

— На сегодня они твои, а потом это будет зависеть…

— Зависеть от чего?

— От твоих способностей сохранить их у себя.

Исабель не стала больше спрашивать, она впилась глазами в свое отражение в зеркале, и сегодня оно ей очень и очень понравилось…

Особняк семейства Салинос светился разнообразными огнями. Парадные ворота не закрывались, постоянно пропуская въезжающие машины с гостями.

Дом был наполнен шумом и ожиданием. Сеньоры во фраках расхаживали под руку с ослепительными женщинами, кто-то сидел, кто-то стоял поодаль в сторонке, рассуждая о политике, культуре, бизнесе…

Вышколенная прислуга незаметно и бесшумно лавировала между гостями, угощая их прохладительными напитками и фруктами.

В помещениях играли дивным светом хрустальные люстры и бра, звучала негромкая музыка — арфы, гобои, виолончели, царила атмосфера праздника и предстоящего чуда. Народу было человек тридцать-сорок, но гости все еще подъезжали. Лоренцо встречал их и провожал в зал.

Фернандо очень волновался и переживал: время уже приближалось к восьми, а Исабель не появлялась. Гости также украдкой поглядывали на часы, судачили в ожидании особы, в честь которой был устроен пышный праздник.

— А невеста заставляет себя ждать, — заметила Сильвина.

— Может, испугалась и спряталась под кровать? — бросила Габриэлла.

Женщины рассмеялись.

— Послушай, Фернандо, — обратился к другу Антонио, — где же невеста? Мы умираем от нетерпения увидеть ее.

— Я тоже, — нервно бросил жених и спустился вниз.

Часы пробили восемь, и то, ради чего они собрались, свершилось. Лоренцо выступил вперед и громогласно объявил:

— Дамы и господа, — неслось по залу, — сеньорита Исабель Герреро.

Все взгляды были устремлены на невесту…

Перед собравшимися гостями стояло прекрасное создание в белом воздушном платье с очаровательной улыбкой и радостным блеском огромных голубых глаз. На ней было белое меховое боа, на тонкой грациозной шее красовалось изумительное колье, в тон ему поблескивали браслет и серьги тонкой, виртуозной работы.

Возле возлюбленной суетился счастливый жених, приглашая в центр зала. Публика замерла от восторга.

Фернандо представил Исабель сестре.

— Это Тереза, вы уже знакомы…

— Как дела?

Они сдержанно расцеловались.

— Мы как-то встречались случайно.

— Фернандо, — воскликнула сестра, — да ведь она настоящая красавица!

Исабель скромно и с благодарностью улыбнулась.

— Тереза, извини, — сказал Фернандо, — но я представлю Исабель гостям.

— Да-да, конечно!

Фернандо прошел с Исабель дальше.

— Антонио, — представил Фернандо.

— Очень приятно.

— Арт Уилсон.

— Рад весьма.

— Сеньор де Вильо и его супруга… — хозяин дома продолжал представлять Исабель гостей, и это длилось довольно долго.

Наконец Фернандо подвел невесту к Габриэлле:

— Моя тетушка, Габриэлла Салинос.

— Очень приятно, — смутилась Исабель.

Лоренцо был тут как тут и держал в руках поднос с бокалами. Фернандо подал напитки тетке и невесте, взял сам и, подняв бокал, громко произнес:

— За здоровье всех!

— Виват!

— Здоровье жениха и невесты! — дружно разнеслось в ответ по залу.

Создавалось впечатление, что надежды большинства любопытных оправдались, и в доме царило веселье. Только иногда в дальних уголках негромко раздавались восклицания:

— Какая красивая!

— А видела ее меховую накидку?!

— А рубины?!

— А бриллианты?!

— Голубой воды!

— Выглядит она как королева…

Исабель и Фернандо разговаривали с Артом Уилсоном.

— Исабель, — сказал Фернандо, — Арт мой самый преданный друг, великолепный художник.

— Я согласна с Фернандо, — согласилась невеста, обращаясь к художнику, — я видела вашу последнюю выставку в Нью-Йорке.

Высокий блондин весьма удивился и обрадовался:

— В самом деле?

— Я училась в Лос-Анджелесе, и мы с подругами иногда сбегали на уик-энд в Нью-Йорк.

— Серьезно?

— Да, нас чуть не выгнали за это из колледжа.

Фернандо сделал строгое лицо.

— А ты мне ничего не рассказывала об этих приключениях, — обиженно произнес он.

— Надеюсь, эти приключения не заканчивались выставочной галереей? — пошутил Арт.

— Я могу вам рассказать только до этого момента.

Арт внимательно посмотрел на девушку.

— Исабель, посмотрите, пожалуйста, вон туда, — попросил он, указав взглядом.

Исабель не поняла, для чего это понадобилось художнику, но исполнила его желание. Арт был в восторге.

— Фернандо, слушай, — загадочно прищурился приятель, — знаешь, что я подарю тебе на свадьбу?

— Понятия не имею, — ответил жених.

— Я напишу портрет Исабель!

Исабель захлопала в ладоши:

— Как это великолепно!

— Я напишу тебя такой, какой ты появилась сегодня в этом прекрасном длинном платье с этим восхитительным ожерельем, — пообещал Арт.

— И с этой накидкой, — добавил Фернандо.

— Конечно.

Исабель была счастлива.

— Спасибо.

Арт что-то еще сказал, и они втроем дружно рассмеялись.

Бедная Бернарда — странная женщина и несчастная мать — не находила себе места и покоя, когда Исабель покинула дом. Однако она не могла оставаться в неведении и отправилась вслед за дочерью в особняк Салиноса. Она хотела быть рядом с ней, как и все эти годы, быть ее тенью и телохранительницей, разделить с ней ее триумф, а если понадобится, то и умереть ради дочери.

Бернарда пробралась немыслимыми путями, хотя на нее, впрочем, никто и не обращал внимания, и, притулившись в прихожей, издали наблюдала за дочерью. Она была счастлива.

Возможно, ее счастье и продлилось бы на несколько минут дольше, но проходивший мимо Лоренцо заметил подозрительную особу.

— Что вы тут делаете? — строго спросил дворецкий.

— Ничего, ничего…

— Как — ничего?

— Я просто смотрела туда, в зал.

— Вы не можете здесь находиться.

— Почему? — возразила гордо Бернарда.

Лоренцо взял женщину за руку.

— Потому что это частный дом.

— Отпустите меня, мне больно.

Лоренцо отпустил руку Бернарды и приказал:

— Уходите!

Мать Исабель посмотрела на строгого блюстителя порядка, бросила последний взгляд в зал и сказала:

— Ухожу.

Лоренцо посмотрел ей вслед, но так и не понял, кто же была эта женщина.

Бернарда возвратилась домой с гордо поднятой головой. На ее лице играла улыбка, глаза искрились радостью. Любопытная Челита сгорала от нетерпения узнать, что и как произошло в доме Салиноса, и, когда на пороге дома появилась Бернарда, девушка кинулась к ней с расспросами:

— Сеньора Бернарда, ну что?

Бернарда лукаво посмотрела на девушку и рассмеялась от всей души.

— Пошли на кухню…

Они пили чай, и Бернарда уже в который раз повторяла рассказ об увиденном, немного, конечно, домыслив, а Чела сидела с раскрытым ртом и в сотый раз спрашивала:

— А потом?

— А потом, — торжествующе констатировала Бернарда, — дворецкий открыл дверь и объявил: «Сеньорита Исабель Герреро!», и она вошла, величественная, в меховом боа… Как королева!

— Ах, — вздыхала Чела, — как она была прекрасна!

— А ты знаешь, что сделал сеньор Фернандо?

— Нет.

— Подошел к ней, — рассказывала женщина, активно помогая себе жестами и мимикой, — поклонился и поцеловал ей руку.

— Ой, какая прелесть!

Чела опять вздохнула.

— А вы?

— А что я? — переспросила, замявшись, Бернарда.

— Но вы вошли вместе с ней?

Бернарда только покачала головой.

— Ну, Чела, неужели ты думаешь, что я подобающая фигура для такого торжества, как это?

Девушка наконец-то спустилась с небес.

— Да, вы правы, — горько вздохнула она, — конечно. Жалко, очень жалко, сеньора Бернарда.

Бернарда ничего не ответила.

— Сложная все-таки штука жизнь, правда? — сделала вывод молодая девушка. — Сеньорита потеряла все: отца, мать, наследство, и смотри, как неожиданно в ее жизни все изменилось!

Бернарда смотрела на глупую девчонку с чувством превосходства. А Чела не унималась:

— Знаете, что мне это напоминает: сказку о Золушке, сказку с веселым концом.

Вечер в доме Фернандо Салиноса был в полном разгаре. Жениху и невесте, сказать по правде, уже надоело находиться в центре внимания.

— Исабель, давай отдохнем, — предложил Фернандо, которому хотелось остаться с ней наедине.

— Хорошо, — согласилась Исабель.

— Я покажу тебе наш дом.

Фернандо извинился перед гостями и удалился с Исабель в глубь дома, где, по мнению хозяина, они могли бы остаться наедине, однако на пороге им встретилась Барнет.

— Исабель, я хочу тебе представить нашу домоправительницу, — сказал Фернандо.

— Очень приятно, сеньорита.

— Мне тоже.

Исабель с любопытством рассматривала женщину, что-то прикидывая в уме, но сказала совсем другое:

— Ужин был великолепен!

Барнет расцвела от похвалы.

— Спасибо, сеньорита.

— Барнет живет с нами уже… — начал вспоминать Фернандо, но не мог назвать точную цифру, — уже… Сколько же, Барнет?

— Тогда вам исполнилось двенадцать лет, а сеньоре Терезе всего десять, — подсказала экономка.

— Словом, давно, — подвел итог хозяин, — и мы многим обязаны Барнет. Не знаю, что бы было с этим домом без нее. После смерти мамы и папы Тереза, честно говоря, не очень занималась этим домом.

— У сеньоры Терезы и без того много забот, — заступилась за хозяйку домоправительница.

Они перекинулись еще несколькими фразами.

— Спасибо, — поблагодарила Исабель.

— Очень приятно было познакомиться.

Когда молодые люди остались одни, Фернандо поинтересовался мнением своей избранницы:

— Как тебе понравилась Барнет?

Исабель равнодушно подняла брови.

— А сколько ей лет?

— Это хороший вопрос, — улыбнулся Фернандо, — но я думаю, никто в доме не ответит на него.

— Неужели?

— Никогда у нее не спрашивал.

— Бедняжка, — вздохнула Исабель, — ей не надо бы столько работать, как ты думаешь?

Фернандо не совсем понял ее.

— Ей пора уже на пенсию.

Ему было не до Барнет, и он только безразлично пожал плечами. Сейчас для него существовала только Исабель.

Леонардо веселился с Терезой, оба они были подшофе и много болтали об Исабель.

— Герреро был просто очаровательным человеком, — сообщил ей Леонардо, — старой закалки, утонченный дипломат, умный, красноречивый, но…

— Что — но?

— Но большой любитель женщин.

Тереза удивилась:

— Отец Исабель?

— Да.

Леонардо осмотрелся.

— Только бы не услышала меня его дочь. Он превратил жизнь бедной мадам Герреро в сплошной кошмар.

— Ужас.

— Хорошо, что нас не слышит Фернандо, и будем надеяться, что дочь не унаследовала его слабостей.

— Будем надеяться.

Подошедший дворецкий прервал их разговор.

— Сеньора Тереза, — сообщил Лоренцо, — вас спрашивают.

— Кто?

— Он не представился, — замялся дворецкий.

Тереза извинилась перед Леонардо и пошла за Лоренцо.

Каково же было удивление Терезы, когда она увидела ожидавшего ее Хуанхо. Небритый, слегка под действием наркотиков, он радостно приветствовал свою любовницу. Однако Терезе было не до веселья. Она насторожилась и разозлилась:

— Что ты здесь делаешь?

— Я?

— А кто же?! Почему ты не в больнице?

— Я хотел увидеть тебя, — ответил заплетающимся языком Хуанхо, — и сказал этому длинному, чтобы он быстренько позвал тебя сюда.

Он начал нервничать и махать руками.

— Успокойся, пожалуйста.

— Ты что, хочешь, чтобы я вошел туда?

Тереза оттеснила Хуанхо к двери и повысила голос:

— Слушай спокойно!

— Чтобы я заорал во весь голос…

— Перестань!

— Я хотел поговорить с тобой, Тереза.

Она поняла, что ни силой, ни угрозами не утихомирить парня, и сменила тон.

— Слушай, что я скажу тебе, Хуанхо.

— Что?

— Я отведу тебя в комнату над гаражом, где никто тебе не помешает.

Тереза говорила, а сама искоса посматривала по сторонам, опасаясь, как бы кто-нибудь из гостей не застал ее в таком затруднительном и унизительном положении.

— Останешься там, а потом поговорим.

Хуанхо был несговорчив.

— Ты хочешь запереть меня в комнате для слуг?

— Ради Бога, Хуанхо, — взмолилась Тереза, — если мой брат увидит тебя, он вызовет полицию.

Хуанхо развеселился:

— Да твой братец просто чудо!

— Пойдем, Хуанхо, шевелись.

Женщина обняла парня за талию, помогая ему сохранять равновесие при ходьбе.

— Ну, пожалуйста!

— Ладно, — согласился он наконец.

Когда Тереза довела Хуанхо до укромного места, она дала волю своему гневу.

— Ты слишком переоцениваешь свои чары, Хуанхо! — зло крикнула она.

Хуанхо плохо соображал и ориентировался в обстановке. Он тут же развалился на постели.

— Я тебя не понимаю, Тереза…

— Ах, не понимаешь?! — Она минуту помолчала, потом продолжила: — Ты красивый мужчина, — согласилась Тереза, — я это признаю, но это не оправдывает твоего бегства из клиники, где ты должен пройти курс лечения.

Она нервно расхаживала по комнате, энергично жестикулируя руками.

— Где-то скрываешься несколько дней и вдруг появляешься в моем доме именно тогда, когда мой брат представляет свою невесту, — негодовала Тереза. — Тебе не кажется, Хуанхо, что это уже чересчур?

— Тереза, — канючил любовник, — я не хочу причинять тебе неприятности, но ты одна из очень немногих людей в этом проклятом мире, которые мне помогают, не ожидая никакой награды.

— Ну, хорошо, — немного поостыла хозяйка, — не стоит преувеличивать мои заслуги, но некоторую награду… — Тереза лукаво посмотрела на любовника.

— Значит, мы в какой-то степени похожи друг на друга? — улыбнулся тот и привлек ее к себе.

— Хуанхо! — воскликнула Тереза. — Я думаю, это не самый подходящий случай.

Она оттолкнула Хуанхо и встала с постели.

— Может, я и без предрассудков, но не настолько, чтобы испортить праздник своему брату.

Хуанхо виновато склонил голову.

— Ты мне обещаешь одну вещь? — уже мягче спросила хозяйка своего нежданного гостя.

— Все, что пожелаешь, дорогая.

— Оставайся здесь, успокойся, отдохни, а когда все уйдут, я вернусь, — пообещала Тереза. — Договорились?

— Ладно.

— И не заставляй меня нервничать.

— Хорошо.

Тереза послала воздушный поцелуй Хуанхо и взялась за дверную ручку.

— Тереза, — окликнул ее парень, — принеси что-нибудь пожевать, я очень голоден.

— Хорошо, хорошо, принесу!

Тереза вернулась и чмокнула его.

— Пока, любовь моя, — попрощался Хуанхо.

— До скорого.

Тереза выскользнула за дверь, а Хуанхо погрузился в тяжелый и беспокойный сон.

Первой, кого встретила, возвращаясь к гостям, Тереза, была ее тетка Габриэлла. Казалось, от нее ничего не утаишь. Она была и в самом деле проницательна, гадала на картах, и часто ее предсказания сбывались.

— Куда это ты исчезла? — недовольно спросила сеньора Габриэлла.

— Никуда, просто у меня разболелась голова, и я пошла прилечь, — оправдалась Тереза.

— Сильвина тебя искала.

— Зачем?

— Чтобы попрощаться.

Женщины присели на диванчик.

— Между нами, конечно, — заговорщически произнесла тетушка, — праздник ей не понравился.

Тереза усмехнулась.

— Надо уметь проигрывать, — пояснила племянница истинную причину недовольства подруги.

— Ты так думаешь?

— Тетя, ведь так думаешь и ты.

Габриэлла усмехнулась уголками рта.

— Ну а как тебе невеста? — спросила она.

— Хороша, я даже не ожидала.

Тетка тяжело вздохнула.

— Что с тобой, Габи?

— Предчувствие нехорошее.

Тереза отмахнулась:

— Перестань, вечно у тебя какие-то страхи.

— Нет, я просто вижу то, чего не видите вы.

— И что же ты видишь?

Габриэлла сосредоточилась, словно силилась что-то вспомнить или увидеть.

— Черное.

— Что черное?

— Вокруг невесты.

Тереза нетерпеливо встала.

— Ай, тетя, перестань.

Однако Габриэлла стояла на своем, взгляд ее был беспокойным и озабоченным.

— Вот увидишь, она принесет несчастье в этот дом.

Молодой женщине надоели эти пессимистические разговоры, ей хотелось веселиться.

— Ладно, Габи, пошли к гостям.

— А что остается делать, — вздохнула прорицательница.

Они не спеша направились в зал к гостям.

Тем временем гости потихоньку стали расходиться. Исабель и Фернандо говорили с Артом о портрете.

— Вот это подходящее место для портрета. — Художник указал рукой на стену. — Как тебе кажется, Фернандо?

— Я думаю, что да.

— Исабель, ты только представь себе, — сказал Арт, — пройдут годы, а ты останешься такой же прекрасной, как в этот вечер, навсегда.

— И когда-нибудь, — добавил Фернандо, — когда этот дом превратится в музей, люди будут останавливаться около картины самого знаменитого художника Арта Уилсона и говорить: «Какая красивая женщина!»

Исабель побледнела.

— Что с тобой, Исабель? — забеспокоился Фернандо.

— Ничего.

— Я же вижу.

— Просто мне не хочется, чтобы проходили годы. Я хочу остаться такой молодой навсегда!

Мужчины дружно загудели.

— Фернандо, ты отвезешь меня домой? — попросила Исабель. — Я немного устала.

— Так рано?

— Мне жаль, но…

— Хорошо, любимая.

Исабель попрощалась с Артом.

— Мне было очень приятно.

— Был рад познакомиться.

— Я тоже.

— До свидания.

— Всего наилучшего.

Фернандо провел Исабель к выходу.

— Лоренцо, — приказал хозяин, — боа сеньорите Исабель и подай машину.

— Слушаюсь.

К молодым подошла Тереза.

— Моя сестра, — напомнил Фернандо.

— Да, да.

— О, моя королева, — воскликнула Тереза, — вы уезжаете?

— Да.

— Как жаль.

— Спасибо за все.

— Ты у себя дома, — произнесла Тереза, — возвращайся…

Исабель улыбнулась ангельской усталой улыбкой:

— Спасибо.

— До свидания.

— Спокойной ночи.

— Береги ее, — приказала Тереза брату.

— Конечно.

К парадному подъезду подкатил лимузин. Фернандо помог сесть Исабель и, обойдя автомобиль с другой стороны, сел за руль.

Исабель бросила прощальный взгляд на прекрасный дом, и ей показалось, что она жила в нем всю свою жизнь.

Хуанхо открыл глаза и сразу зажмурился от яркого света.

— Вставай, соня, — сказала Тереза.

— А, это ты?

— А кого ты ожидал?

Она поставила на стол бутылку виски и пакет с едой, потом аккуратно достала из него продукты.

— Будем пировать.

Хуанхо еще не совсем проспался, поэтому недовольно ворчал:

— Почему так долго?

— Как долго? — возразила Тереза. — По-твоему, кто должен проводить гостей?

— А что, все уже ушли?

— Слава Богу, все, и мы теперь сможем повеселиться.

Хуанхо встал с постели, бросил в рот первый попавшийся кусок мяса и запил его глотком виски. Наконец-то он окончательно проснулся.

— Теперь, думаю, мы в самом деле повеселимся, — лукаво заметил парень.

Хуанхо привлек к себе Терезу.

— Хуанхо, Хуанхо, — жеманно воскликнула она, — ты порвешь мне платье.

— Ничего, дорогая, купишь себе новое…

Свет в комнате погас…

Бернарда то и дело выглядывала в окно, ожидая возвращения дочери, но время шло, а ее все не было. Сначала она коротала время с Челитой, но в конце концов эта простушка стала надоедать ей и, что еще хуже, раздражать ее, поэтому Бернарда отправила девушку спать, а сама застыла в ожидании у окна.

Наконец во дворе послышался шум мотора и возле дома остановился лимузин…

Из машины вышел Фернандо и помог выйти Исабель. Они прошли по дорожке и поднялись на крыльцо.

В воздухе пахло ночной прохладой и свежестью. Мягкий лунный свет освещал все вокруг.

— Может, еще прогуляемся по воздуху? — предложил Фернандо.

— Нет, что-то не хочется.

Исабель замолчала и устало вздохнула.

— Исабель, — прошептал Фернандо ей на ухо, — ты не хочешь пригласить меня к себе в дом?

— Уже очень поздно.

— Понимаю, завтра тебе нужно встать в шесть часов утра, — шутливо упрекнул он, — чтобы идти на фабрику. — Фернандо поцеловал Исабель. — О чем ты думаешь? — Он был явно расстроен, но старался сохранить шутливый тон: — А если ты опоздаешь, то твой начальник, я уверен, тебя обязательно уволит, и ты потеряешь работу.

Фернандо обнял Исабель, она попыталась высвободиться, однако безуспешно.

— Но если ты мне разрешишь войти, — сказал влюбленный, — я постараюсь объяснить тебе, что надо делать, чтобы не заснуть.

— Что ты говоришь? — кокетливо возмутилась она. — Нет-нет, это невозможно…

— Исабель, я хочу увидеть твою спальню…

— Но, пожалуйста…

— И твою кровать.

— Фернандо!

— Хочу узнать, как ты спишь, в рубашке, в пижаме или вообще без всего…

Он страстно поцеловал ее.

— Но, Фернандо.

— Как ты спишь?

Исабель высвободилась из крепких объятий нетерпеливого жениха.

— По-всякому, — зарделась девушка.

— Если ты позволишь мне войти, — сказал он, — я обещаю уйти до рассвета.

— Но, Фернандо…

— И с первым лучом солнца я буду очень далеко отсюда, — заверил ее Фернандо.

— Нет!

Исабель наконец вырвалась и отступила назад.

— Фернандо, — тяжело дыша, произнесла она, — ну, пожалуйста, не обижайся на меня.

Фернандо стоял, понурив голову, и тяжело вздыхал. Исабель уже готова была уступить страстному порыву жениха, но в прихожей громко хлопнула дверь, и девушка обернулась.

— Кто там?

Из полумрака вышла Бернарда.

— Я услышала шум и увидела, что парадная дверь открыта, — ровным голосом произнесла экономка, — поэтому решила посмотреть, не случилось бы чего.

— О Господи! — прошептала Исабель.

— Извините меня, — сказала жестко Бернарда, — ты хочешь, чтобы я помогла тебе раздеться?

— Нет, нет.

Исабель было неловко, еще в более глупом положении оказался Фернандо, который ощущал себя нашкодившим школьником.

— Ты свободна, — приказала Исабель Бернарде.

— Спокойной ночи.

Бернарда ушла, но не в свою комнату, а в столовую и принялась наводить там порядок. Исабель подошла к Фернандо и ласково прошептала:

— Фернандо, извини, я очень устала. И теперь еще это, — объяснила она ему.

Фернандо с сожалением понимающе кивнул и нежно поцеловал Исабель…

Бернарда решительно поднялась на второй этаж, постучала в комнату и, не дожидаясь разрешения войти, отворила дверь.

Исабель была уже в халате и расчесывала перед зеркалом свои длинные волосы. При появлении Бернарды девушка вспыхнула:

— Что это значит?

Бернарда молча стояла у двери, ожидая, когда дочь выговорится и успокоится.

— Долго ты еще будешь лезть в мою жизнь? — закричала дочь. — Оставь меня в покое! — Она отвернулась и бросила через плечо: — Что тебе надо сейчас?

— Исабель, ты не должна приводить Фернандо в свою спальню, — предостерегла мать.

— Что?

— И тем более позволить ему спать с тобой до свадьбы.

— Да в какие времена мы живем? — зло спросила Исабель. — Ты забываешь, что я долго жила одна в Лос-Анджелесе, и ты думаешь, я там была одна?

У Бернарды от ужаса округлились глаза.

— Не будь наивной!

— Что ты хочешь этим сказать, что ты… — Бернарда не смогла закончить фразу.

— Что я ничего, ничего, — крикнула Исабель, — у меня никого, никого не было!

У Бернарды отлегло от сердца, но она все еще была бледна, и руки ее подрагивали.

— Но не лезь в мою жизнь! — предупредила Исабель. — Я буду делать то, что хочу!

Бернарда пришла в себя и перешла в наступление.

— Я тоже делала, что хотела, когда была девушкой! — выкрикнула мать. — И меня бросили! — Голос ее дрожал, в нем были мольба, ужас и боль. — То же самое произойдет и с тобой, если ты отдашься ему сейчас, — предупредила мать.

Исабель молча слушала.

— Внутри мужчин горит огонь, он испепеляет их, но, как только они получают то, что хотят, — говорила Бернарда, — они тотчас уходят или чуть позже.

Исабель побледнела.

— Твой отец был таким же, — произнесла, ненавидя кого-то за пределами этой комнаты, Бернарда. — И все мужчины такие же, поверь мне.

— Хватит! — вскричала Исабель и схватилась за голову.

Девушка была на грани срыва, и Бернарда ненадолго утихла, беспокоясь за дочь.

— Не говори мне о нем больше никогда, — истошно приказала дочь. — У меня не было отца! — Девушка подскочила к матери и закричала: — Уходи, Бернарда! Уходи… — более спокойно, но твердо повторила дочь, — а если ты будешь продолжать, уйду я.

Бернарда молча проглотила обиду и гордо вышла из спальни своенравной и капризной дочери.

Исабель дрожала от гнева и бессилия.

— Как ты мне надоела! — процедила сквозь зубы девушка и бросила расческой в зеркало.

Бернарда лежала на кровати в своей комнате, даже не снимая обуви, ее глаза были устремлены в потолок. Она вспоминала свою жизнь…

Бернарда была красивой жгучей брюнеткой, многие добивались ее руки. Все парни в селении сходили с ума по девушке, но она была неприступна.

И надо же было ей влюбиться… После одной вечеринки, где она немного выпила, правда, самую малость — для веселости и настроения, — и вино или, может быть, лунная ночь, а может, запах моря и свежего сена затуманили ее разум, притупили девичью осторожность, и Бернарда отдалась в порыве страсти и любви Коррадо Вересо.

У нее комок подступил к горлу, на глазах выступили слезы, сердце защемило…

Утром Бернарда вошла к Исабель в комнату, как будто не было вчерашнего разговора. Она принесла дочери туфли и поставила их у кровати, потом отошла к окну и сказала:

— Вот твои туфли.

— Я вижу.

Возникла неловкая пауза.

— Сейчас похолодало, — заметила Бернарда, выглядывая в окно, — так что лучше надеть голубой костюм или серый жакет.

— Мне не холодно. — Исабель раздражало присутствие Бернарды. — И перестань обращаться со мной, как с ребенком.

Бернарда рассмеялась, правда, примирительно и по-доброму, вздохнула и подошла к дочери.

— Ай, дорогая, дорогая моя, — вымолвила женщина, — для меня ты навсегда останешься ребенком.

Исабель подрумянивала щеки.

— Ты меня утомила, — не отрываясь от зеркала, произнесла она. — Не знаю, что с тобой и делать.

— Вы уже решили, где будет находиться моя спальня в новом доме? — неожиданно задала вопрос Бернарда.

Исабель откашлялась и с неохотой ответила:

— Мы с Фернандо о тебе не говорили.

Бернарда забеспокоилась, но не показала виду и продолжала как ни в чем не бывало:

— Мне хотелось бы жить на одном этаже с тобой.

— Не торопись, Бернарда, я еще не знаю, возьму ли я тебя с собой, — произнесла Исабель.

Мать горько усмехнулась:

— Возьмешь, Исабель, ты же знаешь, что никогда не сможешь оторвать меня от себя.

Дочь посмотрела на мать, но ничего не сказала и отвернулась в бессильной злобе. Бернарда не стала больше надоедать Исабель и спустилась вниз, чтобы заняться делами.

0

7

ГЛАВА 3
День выдался солнечный, но ветреный. Иногда набегали тучки, но они долго не задерживались и мчались к Атлантике.

Фернандо Салинос приехал с утра в конный клуб, чтобы оформить сделку со своим приятелем Леонардо.

Леонардо приглянулся гнедой жеребец по кличке Пикант, и он непременно хотел его приобрести. Леонардо сделал несколько кругов по ипподрому, потом перешел на конкур и остался очень доволен. Однако, подъехав к Фернандо, который следил за выездом приятеля, Леонардо сделал равнодушное лицо и соскочил с лошади.

— Как впечатление? — поинтересовался Фернандо.

Леонардо снял перчатки, засунул хлыст за голенище сапога и пожал плечами:

— Кто его знает, так вроде бы ничего.

Фернандо знал уловки покупателей, а тем более своего приятеля, поэтому ничего не сказал, а только улыбнулся.

— Пойдем что-нибудь выпьем, — предложил Леонардо, — там и решим наши дела.

— Пойдем, — согласился Фернандо.

Друзья прошли к столикам в тени деревьев и расположились в тенечке. К ним поспешил официант.

— Чего изволите?

— Ты что будешь пить? — поинтересовался Леонардо.

— Минеральную воду.

— А мне виски со льдом, — заказал Леонардо.

— Будет исполнено.

Официант удалился, а Леонардо, откинувшись на спинку деревянного кресла, заметил:

— А заметно, что ты опытный торговец.

— Неужели? — улыбнулся Фернандо.

— Ты называешь сумму, быстренько сбрасываешь несколько песо, и выходит столько, сколько ты поначалу собирался просить. И в пять минут сделка совершена.

— Возможно.

— Это гениально.

— Просто я не люблю торговаться, — ответил Фернандо, — тем более со своими друзьями.

Леонардо согласно кивнул.

— У меня есть одна просьба.

— Какая? — спросил Леонардо.

— Закончить все как можно раньше, у меня ведь скоро свадьба, а потом я на какое-то время уеду, — сказал Фернандо, — и таким образом наше дело может затянуться.

— Ну конечно, мы все оформим завтра же.

Официант принес заказ.

— Твоя невеста меня просто очаровала, — сказал Леонардо, отхлебнув глоток виски.

— Да?

— Я искренне рад за тебя.

— Я за себя тоже.

Фернандо пригубил бокал с водой и, немного задумавшись, попросил приятеля:

— Леонардо, расскажи мне об отце Исабель.

— Герреро?

— Да.

— Очень интересный тип, — припоминал Леонардо, — утонченный, гостеприимный и бабник такой, что ты даже представить себе не можешь.

— Неужели?

— У его бедной жены даже волосы поседели раньше времени.

— Дела…

— Он обманывал ее не только с незнакомыми, но и с дамами ее же круга, — сообщил приятель. Леонардо, растягивая удовольствие от виски и рассказа о сеньоре Герреро, продолжал: — Бывали такие скандалы… Некоторые уверяли, что видели его с женой самого министра, другие — с дочерью посла и так далее.

Фернандо задумался.

— А знает ли Исабель о проделках ее отца? — спросил он.

— Не думаю, Герреро умер, когда она была совсем маленькая, а ее матушка всегда была образцом праведности.

— Такие дела доходят иногда по слухам, помимо воли… пересуды, намеки на неверность…

— Все может быть.

Разговор был неприятен для Фернандо, но он хотел понять и разобраться в поведении Исабель в их отношениях.

— Ты пойми, что Исабель воспитывали и обманутая мать, и домоправительница, которая не была замужем.

— Это не самое удачное сочетание.

— Конечно.

— Но девочка воспитывалась в Соединенных Штатах, это должно было ослабить материнское влияние. Одного взгляда достаточно, чтобы понять это.

Они замолчали, думая каждый о своем: один — с оптимизмом, другой — с пессимизмом…

0

8

Духовный наставник, священник Педро, прибыл к Мерседес Вересо, как и обещал. Они долго разговаривали на темы, волнующие обоих, но в большей степени женщину. После длительной беседы хозяйка провожала своего пастыря, неторопливо прогуливаясь в ожидании рейсового автобуса в город.

На лужайке играли дети, и, указав на них, отец Педро сказал:

— Посмотри на них, Мерседес, какие они счастливые.

Она с любовью взглянула на дочь и племянницу.

— Да, верно, — согласилась Мерседес, — с тех пор, как приехали ее двоюродные брат и сестра, Мануэлу не узнать.

— Общение…

— Да, раньше она была скованной и избалованной.

— Они ей как родные.

— Это правда, они выглядят счастливыми.

Отец Педро улыбнулся:

— И ты тоже.

Мерседес смутилась.

— Теперь у тебя большая семья, — сказал священник.

Они прошли до остановки и повернули обратно.

— Я вспоминаю твои страхи, — продолжал отец Педро, — а вдруг Мануэла заболеет, а вдруг с Коррадо что-нибудь случится или еще что-то…

— Да, отец Педро.

— Появление этих людей пошло на пользу и тебе, Мерседес.

— Верно.

— И все благодаря Коррадо.

— Да.

Мерседес загрустила.

— Он хороший человек, дочь моя, — произнес священник, — и если совершил ошибку в юности, одно то, что он воспитывает своих племянников, предоставил им кров, должно возвысить его в глазах Господа Бога.

Женщина прикусила губу.

— И в твоих глазах тоже.

— Да, конечно.

В это время подошел автобус.

— Мне пора.

— Да, отец Педро.

— Помни о нашем разговоре, дочь моя.

— Непременно.

— Если будут какие-нибудь трудности или сомнения, — сказал священник, — я всегда к услугам.

— Надеюсь…

— Надейся и верь.

— До свидания.

— До свидания.

Священник, махнув рукой, сел в автобус. Машина заворчала и помчалась по дороге.

Коррадо Вересо должен был уехать в Буэнос-Айрес. Мерседес упаковывала вещи мужа в чемодан.

— Не знаю, хватит ли этой одежды или положить еще рубашку? — спросила она.

— Мерседес, я же не на месяц еду, а только на пять дней, — ответил Коррадо.

Она промолчала. По ее виду было понятно, что она не очень рада этой поездке супруга.

— Терпеть не могу путешествовать с кучей вещей, — пробурчал недовольно он.

Мерседес стала упаковывать костюм.

— Ну зачем мне этот синий костюм?

— Не знаю, вдруг тебя пригласят на обед в какой-нибудь ресторан, лишним он не будет.

— Какой ресторан!

— Нет, лучше возьми, — настояла она.

Коррадо подошел к жене, обнял ее:

— Я буду скучать без тебя.

Мерседес опустила глаза и вздохнула:

— Я тоже.

Коррадо заметил перемену настроения.

— Ну что ты, дорогая?

— Все нормально.

— Я же вижу, — успокаивал Вересо супругу, — я только туда и обратно, всего пять дней.

Мерседес села на диван.

— Присядем.

— Хорошо.

— Я знаю, что в последнее время, — тихо прошептала Мерседес, — я как-то отдалилась от тебя. — Она замолчала, подбирая слова. — Я тяжело пережила эту историю, случившуюся когда-то на Сицилии, и хотя прошло много лет, хотя все это было еще до меня, — медленно выговаривала женщина, — хотя это было до нашего знакомства…

— И несмотря на все, ты всегда будешь для меня единственной женщиной, — заверил Коррадо.

— И все же мне трудно было простить тебя, простить в душе, — сказала она.

Коррадо тяжело вздохнул.

— Я знаю и иногда раскаиваюсь в том, что все тебе рассказал, Мерседес. Пойми, я очень боялся потерять тебя, дорогая.

Мужчина закурил, жадно затягиваясь дымом.

— Я не знаю, Мерседес, что бы я без тебя делал, — искренне и взволнованно признался Коррадо.

— Я тоже не знаю.

Она поднялась и поцеловала мужа.

— Я люблю тебя.

— Я тебя тоже.

Коррадо Вересо нежно обнял жену и погладил по голове.

Фернандо Салинос сидел с Исабель за столиком в ресторане и рассказывал забавные истории. Девушка негромко смеялась новой выдумке жениха. Тихо играл дуэт скрипачей.

Вдруг Фернандо прервал свой рассказ и произнес:

— Исабель, чуть не забыл!

— Что такое?

— У меня для тебя сюрприз.

— Сюрприз? — не поняла девушка.

— Да-да.

— Как здорово, я обожаю сюрпризы!

— И для того чтобы он был настоящим сюрпризом, ты должна закрыть глаза, — сказал Фернандо.

— А можно не закрывать?

— Нет, нет, какой же это тогда сюрприз?

— Ты хочешь меня поцеловать?

— Я хочу сделать тебе сюрприз, — повторил Фернандо уже серьезнее, — прошу, закрой, пожалуйста, глаза.

— Ладно.

Исабель закрыла глаза.

— Вот так, протяни руку, — попросил он и достал из пиджака коробочку.

— Какую?

— Любую, правую или левую.

Девушка подчинилась и протянула левую руку. Фернандо открыл коробочку, достал оттуда кольцо с бриллиантом и медленно надел его ей на мизинец.

— Вот и все.

Исабель открыла глаза и чуть не вскрикнула от восторга, увидев прелестное изделие.

— Это мне?

— Да, тебе.

— Какое красивое! — не могла прийти в себя Исабель.

Фернандо был доволен.

— Любимый мой, какая прелесть! Божественное, изумительное кольцо, — восхищалась девушка.

Она наклонилась и поцеловала жениха.

— Да оно просто чудо!

Фернандо смущенно пожал плечами.

— Как я люблю тебя, дорогой!

Исабель с благодарностью обняла Фернандо и страстно расцеловала жениха.

Фернандо вернулся домой усталый, но довольный и счастливый. Встретила его Тереза и сразу же перешла к делу: ей хотелось поговорить о невестке.

— Здравствуй, Фернандо!

— Здравствуй, сестричка.

Она поцеловала брата.

— Фернандо, ты знаешь, у меня были некоторые сомнения относительно Исабель.

— Помню.

— Но я тебя уверяю, что она показалась мне чрезвычайно восхитительной, — призналась Тереза.

— Я рад!

— И не только мне, она понравилась всем нам. И не было ни одного человека, который бы не восхищался ею.

— Я очень рад, Тереза, — ответил Фернандо, — ведь вам придется жить с ней в одном доме.

Он опустился на диван и откинулся на спинку.

— Мне кажется, что это просто великолепно, что вы уже поладили и поняли друг друга.

— Конечно, я совершенно уверена, что со временем мы узнаем друг друга лучше и станем подругами.

Сестра села рядом с братом на диван.

— А что сказал Леонардо о ее семье? Фернандо удивленно посмотрел на сестру.

— Тереза, ты же знаешь, что меня не очень волнует то, что Леонардо говорит о ее семье.

— Конечно.

— Тем более что у Исабель нет семьи, верно?

Он говорил, не сводя пристального взгляда от сестры. Она не выдержала и отвела глаза.

— А почему это у тебя такое лицо?

— А что?

— Ради Бога, я же тебя знаю…

— А при чем здесь лицо? — воскликнула Тереза.

Она вскочила с дивана, затем снова села.

— Может, Габриэлла там что-нибудь нагадала, — с иронией предположил Фернандо, — на кофейной гуще, что у Исабель было что-то тяжелое и загадочное в прошлом?

— Нет, это не из-за того, что сказала тетушка Габи, — тотчас возразила Тереза.

— А что?

— Хотя ты и сам знаешь, — не слушая брата, продолжала она, — как часто она бывает права!

Вдруг Тереза переменила тон разговора и даже попыталась улыбнуться очаровательной улыбкой.

— Но это не важно.

— Почему же?

— Потому что для меня, должна в этом признаться, она остается загадкой, Фернандо.

— Загадкой? Почему?

— Ну как почему! И не делай такое наивное лицо!

Она опять подскочила.

— У нее нет братьев, сестер, — перечисляла Тереза, — нет племянников, насколько я знаю, у нее нет даже друзей!

— Ну а сколько нас в семье?

— Как сколько?

— Ты, тетя Габриэлла да я, — привел довод Фернандо.

— Ну и что?

— А тебе не кажется, что нас только трое в семье, — начинал выходить из себя Фернандо.

— Ну что ты сравниваешь! Твои доводы смешны!

— А почему?

— Потому что мы, как на ладони, нас все знают, у нас нет ни от кого секретов, мы люди откровенные, — приводила свои доводы Тереза.

Фернандо нервно передернулся и встал.

— А она не откровенная?

Он вел себя так, словно желал защитить свою невесту от невидимого врага.

— Но я ее не знаю, и поэтому она и кажется мне загадочной, — стояла на своем Тереза.

Оба не уступали друг другу.

— Ведь у нее все по-другому.

— Что именно?

— Ну, пожалуйста, — пошла на уступку Тереза, — давай разберемся.

— Конечно, мы не знаем Исабель или ее друзей, родственников, но, может быть, у нее есть друзья в Соединенных Штатах, — размышлял Фернандо.

— Ты уверен?

— Если она жила пять лет в Штатах, почему у нее не может быть там друзей?

Тереза посмотрела в зеркало и, поправив прическу, ответила брату сомневающимся тоном:

— Все может быть… Такая известная семья, и чтобы не было ни друзей, ни родственников…

— Тереза, не забывай, — осек Фернандо строптивую сестру, — что ее мать родилась во Франции.

— Ну и что?

— Может статься, что там все их друзья.

— Этого не может быть.

— Почему этого не может быть?

Фернандо перешел на крик. Тереза даже немного испугалась. Она знала, что Фернандо не стоит злить, иначе это может плохо кончиться для нее, и сестра переменила тактику.

— Фернандо, — с нежностью в голосе сказала Тереза, — почему мы спорим? Ведь мы так любим друг друга.

Она подсела к брату и обняла его.

— Я не хочу причинить тебе боль, просто я говорю то, что думаю, — объяснила Тереза, — и не надо нервничать, успокойся. А кроме того, сейчас я вспоминаю, что ты сам недавно сказал, что некоторые ее поступки и поведение бывают странными.

Фернандо рассмеялся.

— И не смейся!

— Тереза…

— Как мне нравится, когда ты смеешься!

— С тобой каждый будет смеяться, — произнес Фернандо, — и уж точно — не плакать, дорогая. Но в данном случае ты права, что лучше подождать со свадьбой, — предположил Фернандо.

— А что…

— Может, лучше узнать ее, друзей, может быть, может быть, все может быть…

Тереза раскрыла рот.

— Но я не хочу ждать, — решительно заявил Фернандо.

Сестра видела, что брат безнадежно влюблен, и ей почему-то вдруг стали безразличны всякие домыслы.

— Да ты просто чудо, когда влюблен! — воскликнула Тереза и бросилась на шею брату. — Мне так радостно видеть тебя таким счастливым!

Она закружилась.

— Не волнуйся, все образуется! — заверила она его. — И я тебя очень люблю!

Фернандо смотрел на Терезу, чьи настроение и мысли менялись раз десять на день.

— Все у тебя будет хорошо!

— Я надеюсь.

— Ладно, пошли пить кофе, — предложила Тереза, — там и поболтаем немножко.

Фернандо хотел возразить, но сестра уже тащила его за собой, да и влюбленный не против был еще и еще говорить и мечтать о своей любимой…

Тереза выждала момент и скрылась в каморке, где ее должен был ожидать Хуанхо. Однако, когда она вошла в комнату, где прятала своего любовника, то последнего там не обнаружила.

— Хуанхо, — позвала она.

В комнате никого не было. Тереза ничего не понимала, пока не наткнулась на записку, лежащую на кровати. Она развернула листок бумаги и прочла вслух:

«Извини, Тереза, но я родился не для того, чтобы сидеть взаперти. Хотя, конечно, соблазнительно скрывать меня в этом доме как тайного любовника. Если ты услышишь обо мне вещи, которые тебе не очень понравятся, я хочу, чтобы ты знала, что я никогда не причиню тебе вреда. Хуанхо».

Тереза еще раз прочитала послание, не веря своим глазам…

Фернандо навестил Исабель дома и ненадолго задержался у нее. Они пили кофе, слушали музыку, а потом танцевали. Он нежно обнимал невесту, нашептывал ей слова любви…

— Я люблю тебя, Исабель.

Девушка дрожала в объятиях Фернандо, но в голове постоянно вертелись слова Бернарды, сказанные накануне: «…Как только они получают то, что хотят, они тотчас уходят… Твой отец был таким же… И все мужчины такие же…»

Исабель беззвучно прошептала:

— Твой отец был таким же… И все мужчины такие же…

Фернандо наклонился и хотел поцеловать Исабель, но она шарахнулась от него, как от чумного:

— Нет!

— Что с тобой?

— Оставь меня!

— Исабель…

— Я сказала: оставь меня!

Исабель выскочила из комнаты и убежала в свою спальню.

Фернандо был потрясен, он не знал, что и подумать…

Тереза весьма удивилась, спустившись вниз поздно вечером и застав Фернандо за стаканом вина. Сестра почувствовала, что случилось что-то неладное.

— Фернандо, ты не спишь?

Он молча пил.

— Что-нибудь с Исабель? — догадалась Тереза.

Фернандо, не поднимая головы, тихо произнес, будто бы разговаривал сам с собой:

— Не знаю, что с ней… не знаю…

Тереза присоединилась к брату.

— Не знаешь…

— Но чувствую, — продолжал Фернандо, — что в ней сосуществуют два разных человека. Иногда она мне кажется такой, какой мне нравится, которую я узнал в Лос-Анджелесе, а иногда она вдруг преображается и кажется агрессивной. Это невероятно!

Тереза не перебивала.

— Признаюсь тебе, она убежала от меня, когда мы были в доме, — прошептал Фернандо.

— Но это же очень серьезно, — забеспокоилась сестра, — а что она говорит, когда ты спрашиваешь ее?

— Просит, чтобы я был терпеливым, — развел руками тот, — говорит, в ней сильны предрассудки воспитания, что смерть ее матери оказала на нее огромное влияние…

Фернандо встал и наполнил пустой стакан.

— Она жила в Соединенных Штатах одна, и никто не давил на нее, и все же она угнетена чем-то, — сказала Тереза. — Она задумалась. — Тебе не кажется это странным? — Я не знаю, может, тебе все же отложить свадьбу? — предложила сестра. — Знаю, тебе это не понравится, но ненадолго, ведь потом может быть много хуже.

Фернандо отчаянно махнул рукой.

— Мне кажется, если я скажу об этом Исабель, для нее это будет тяжелым ударом.

— А если тебе поговорить с той женщиной, — неожиданно пришло в голову Терезе, — которая вырастила ее, может, она сможет что-то рассказать.

Фернандо неуверенно повел плечами.

— Бернарда — женщина немного странная, хотя, несомненно, обожает Исабель, — сказал он.

— А кроме того, она всегда была на твоей стороне, верно, Фернандо? — заметила Тереза.

Фернандо Салинос поднялся.

— Я подумаю над этим…

0

9

Бернарда возилась в столовой, когда туда вошла Челита с огромным букетом алых роз, завернутым в целлофан и перевязанным красной тесьмой. Девушка сияла, словно этот роскошный букет был предназначен ей.

— Посмотрите, сеньора, какая красота! — воскликнула Чела. — Это для нашей Исабель.

Бернарда равнодушно хмыкнула.

— Вижу, что не для тебя и не для меня.

Чела передала ей букет.

— Здесь вложена визитная карточка.

— Дай сюда, — приказала Бернарда.

Чела отдала домоправительнице записку и заглянула через плечо Бернарды.

— Ну-ка, что там написано? — поинтересовалась она и прочитала: «Я тебя люблю!»

Бернарда быстро спрятала записку от любопытной девушки.

— Я тебя люблю, — мечтательно повторяла Чела, словно это послание было адресовано ей, бедняжке, — я тебя люблю, я те-бя люб-лю…

Бернарда искоса посмотрела на Челиту. Она и не подозревала, что в этой хрупкой деревенской девушке столько фантазии и душевного чувства.

— Твой навеки — Фернандо! — повторяла она.

После этих слов Бернарда снова достала записку и заглянула в нее, но таких слов там не обнаружила. Челита просто сама додумала их.

— Фернандо!

Бернарда улыбнулась:

— Чела…

— Ах, сеньора, — мечтательно произнесла Чела, — я так хотела бы, чтобы мой жених подарил мне когда-нибудь вот такой букет цветов и написал записку.

— Какой жених? — строго спросила женщина.

Челита осеклась.

— Я хотела сказать, что когда он будет…

Разговор прислуги прервал настойчивый звонок телефона.

— Давай заканчивай на кухне, — отдала распоряжение Бернарда и пошла к телефону.

— Алло.

В трубке раздался приятный мужской голос.

— Кто это?

— Эмилио, — донеслось издалека.

— А… — растерянно протянула Бернарда.

— Исабель дома?

— Нет, она с сеньором Фернандо.

На другом конце провода наступила короткая пауза.

— Скажите, Бернарда, принесли цветы, которые я послал? — поинтересовался Эмилио.

— Цветы?

— Букет цветов.

— А, да…

— Значит, принесли?

— Да, только что.

— Хорошо. — Эмилио слегка замялся, но потом сухо проговорил: — Бернарда.

— Слушаю.

— Хочу вас попросить: не выбрасывайте их на помойку.

— Не понимаю вас, сеньор.

— Я же знаю, что вы относитесь ко мне без излишней симпатии, — усмехнулся молодой человек.

— Не думаю, что это имеет отношение к моим чувствам, сеньор, Исабель получит ваши цветы, не беспокойтесь, — сдержанно и с достоинством ответила Бернарда.

— Хорошо.

— Будьте уверены.

— Спасибо.

— Не за что.

— До свидания.

— Всего хорошего.

Бернарда положила трубку и задумалась. В прихожей хлопнула дверь, и, весело стуча каблуками, вошла Исабель Герреро.

— Что за цветы?

— Их только что принесли.

Девушка взяла букет и вдохнула аромат роз. Бернарда передала записку Исабель, та взяла и прочитала послание сначала про себя, а потом и вслух:

— «Я желаю тебе столько счастья, сколько есть на этом свете! Эмилио».

Девушка посмотрела на кислую физиономию Бернарды, но не придала этому значения.

— Невероятно!

— Да, — проворчала она, — мне тоже кажется невероятным, что бывший жених делает такой жест.

Исабель прижала к себе букет.

— Осторожней, Исабель, — предупредила Бернарда.

— Почему? Или шипы отравлены? — съязвила девушка. — С вашего разрешения…

Исабель развернулась и, довольная, удалилась из комнаты, оставив Бернарду в дурном настроении.

Домоправительница, спускаясь вниз по лестнице, вдруг услышала голос Исабель, которая с кем-то разговаривала. Бернарда остановилась на полпути и прислушалась.

— Да, прекрасные цветы, — отвечала Исабель по телефону, — Эмилио, пожалуйста…

Исабель, удобно устроившись на диване, выясняла свои отношения с Эмилио.

— Конечно, мне хотелось бы тебя увидеть, — сказала Исабель. — В котором часу?

— Когда ты свободна? — спросил Эмилио.

— В пять — подойдет?

— Конечно.

— Где?

Эмилио предложил ей кафе, где он когда-то познакомился с Исабель.

— Согласна, пока, целую!

Она положила трубку и только сейчас заметила Бернарду, которая пристально и укоризненно смотрела на нее.

— Не говори мне ничего, — холодно приказала Исабель, — я знаю, что ты обо всем этом думаешь.

Она встала с дивана.

— Я думаю, что Фернандо не понравится то, что ты встречаешься со своим бывшим женихом.

— Фернандо и незачем знать об этом.

Исабель стала подниматься наверх, но остановилась и, повернувшись, добавила презрительно:

— Если, конечно, ему не насплетничает кто-нибудь.

Бернарда молча смотрела на Исабель, не отводя предостерегающего и укоризненного взгляда.

— Сколько же у тебя предрассудков, старая сицилианская крестьянка, — процедила сквозь зубы Исабель.

— Не знаю, какое это имеет отношение…

— Такое, что Фернандо не похож на твоих братьев, — пояснила Исабель. — Тереза, моя будущая золовка, уже два раза была замужем, и никто ей слова не сказал.

Бернарда не отводила взгляд.

— Имея такие деньги, какие есть у семейства Салинос, — произнесла она, — можно не бояться людей, но берегись ревности Фернандо, своего жениха.

Исабель недовольно фыркнула.

— Ты мне надоела. — Она опустилась на пару ступенек вниз. — Почему бы тебе не вернуться на Сицилию, — зло предложила ей Исабель.

Бернарда только проводила взглядом дочь, но ничего не сказала, да и не могла…

Эмилио уже час сидел за столиком в бистро в ожидании Исабель. Нет, время их свидания еще не подошло, просто он пришел намного раньше, потому что не мог сидеть дома в ожидании их встречи. Возможно, той встречи, которая навсегда решит его судьбу…

Исабель была пунктуальна и пришла ровно в пять. Эмилио предложил ей сесть. Сначала разговор не клеился.

— Я тебе клянусь, — начал смущенно Эмилио, — я долго колебался, прежде чем тебе позвонить.

Исабель с тоской смотрела на отвергнутого поклонника.

— Мне было очень больно, а потом я подумал, что еще больнее не видеть тебя.

— Я тоже так думаю. — Она опустила глаза и выдавила из себя: — Но разве мы не можем остаться друзьями?

— Друзьями? — Эмилио горько усмехнулся. — Не знаю. — Он тяжело вздохнул и сказал: — Но мне кажется, что очень грустно встретиться с тобой где-нибудь когда-нибудь и не знать, здороваться с тобой или нет.

— Ты прав.

— Но мне не хочется обманывать тебя, говорить, что все прошло, что у меня нет никаких чувств к тебе, — прошептал Эмилио, — потому что это ложь.

Эмилио то замолкал, то говорил медленно и тихо.

— Чувство нельзя уничтожить по приказу…

В разговоре Эмилио и Исабель то и дело возникали томительные паузы. У каждого из них было что сказать…

Неожиданно Эмилио положил свою ладонь на руку Исабель, но девушка отдернула руку, продолжая смотреть на молодого человека, который держался корректно и сдержанно.

— Я хочу спросить тебя, Исабель…

— Да?

— Я хочу, чтобы ты ответила мне абсолютно честно, — попросил Эмилио.

— Спрашивай.

— Ты меня любила?

Исабель долго молчала, но потом выдохнула:

— Да. — Она заволновалась и добавила: — Хотя, если честно, наши отношения жениха и невесты, если их ток можно назвать, были очень странными и непонятными. — Исабель отвела взгляд в сторону и призналась: — Но я действительно думала, что мы когда-нибудь поженимся.

— Пока не появился Фернандо?

Исабель горько усмехнулась.

— Нет.

— Тогда?..

— До тех пор пока внезапно мой мир не разрушился и я больше ничего не стала чувствовать…

Говорили Исабель и Эмилио откровенно и честно, но от этого никому лучше не стало. Молодые люди посидели еще немного, и Эмилио проводил Исабель до дома.

На крыльце они остановились.

— Я был рад тебя увидеть, Исабель.

— Я тоже.

— Я даже не знаю, что сказать тебе, — еле вымолвил бывший жених, — прощай, до свидания, будь счастлива?.. — Он посмотрел на любимую девушку. — Что?

— Не говори ничего.

Эмилио опустил глаза.

— Мы еще встретимся с тобой, Эмилио, — пообещала Исабель, — мы всегда когда-нибудь оказываемся с тобой в одном и том же месте в одно и то же время.

— Я тебя никогда не забуду, Исабель, — просто сказал влюбленный.

— Эмилио, пожалуйста…

Исабель не могла найти слова прощания. Она поцеловала Эмилио и, решительно повернувшись, вошла в дом.

От зоркого и опытного глаза Бернарды ничто не могло укрыться. Как только Исабель вернулась и прошла в свою комнату, она последовала за ней. Бернарда тихонько постучала и вошла в спальню.

Исабель стояла возле зеркала и как ни в чем не бывало спокойно расчесывала светлые волосы.

— Тебе звонил Фернандо, — сообщила Бернарда.

— Что он сказал?

— Ничего.

Бернарда прошла к зеркалу.

— Вы уже два дня не виделись, — напомнила она Исабель. — Что-то случилось, дорогая?

— Ничего не случилось, ничего.

— Вы поругались, — предположила Бернарда.

Исабель повернулась к ней и неожиданно задала вопрос, который застал бедную женщину врасплох:

— Я хочу спросить тебя, Бернарда, после того, что случилось с тобой на Сицилии, у тебя не было другого жениха?

Бернарда побледнела, потом побагровела и сухо, как отрезала, сказала:

— Нет, никогда.

Исабель, кажется, осталась довольна своим предположением и высказалась прямо:

— С тех пор ты возненавидела всех мужчин, верно?

— Нет, они мне просто не были нужны, — спокойно возразила Бернарда.

— Знаешь что, — прошептала грустно девушка, — мне тоже.

Такой ответ поверг Бернарду в смятение, и она, помимо своей воли, воскликнула:

— Что ты говоришь!

— Это же невероятно. Ты боишься, что я отдамся Фернандо раньше времени. — Исабель вдруг переменилась в лице. — Тебе надо бояться, что я не отдамся ему никогда! — бросила зло девушка.

— Может быть, ты не любишь его?

— Нет, люблю! — Она отвернулась к зеркалу. — Он хороший, — рассуждала Исабель, — добрый, любит меня. А я чувствую, что не могу открыться его страсти.

На сердце матери стало немного веселее, и она попыталась успокоить дочь:

— Вот увидишь, Исабель, как со временем все изменится. Когда вы начнете вместе жить, тогда поймешь, насколько прекрасно и важно чувствовать себя любимой.

— Не думаю, — печально заметила девушка, — ведь это не только с Фернандо, то же самое было и с Эмилио.

— Исабель…

— Я не хочу, чтобы ко мне прикасались.

— Исабель… — Голос Бернарды дрогнул, и на глазах матери выступили слезы. — Я не хочу, чтобы ты страдала, Исабель.

Девушка резко повернулась.

— Нет? — Лицо ее пылало гневом и презрением. — Во всем виноваты вы! Ты со своей ненавистью к тому человеку, и другая тоже, моя мать, что плакала тайком из-за обманов.

Исабель, казалось, окаменела, только слегка вздрагивали бледно-розовые губы.

— Почему?

Она смотрела поверх головы Бернарды, словно за спиной той стоял кто-то третий.

— И в этой обстановке росла я, между двух женщин, которые проклинали секс! — Исабель подошла к Бернарде. — Так чего же ты ждешь от меня?

— Исабель…

— Чего же ты ждешь от меня теперь? — снова повторила Исабель.

— Этого я жду.

— Чего?

— Этого!

Исабель усмехнулась.

— Что появится принц из сказки, Фернандо Салинос, и я вот так сразу отвечу на его любовь? — Девушка сжала кулачки до боли. — И ты думаешь, что я могу забыть то, что слышала с самого детства?! — закричала Исабель. — Ты этого от меня ждешь? Чтобы я забыла все?

Бернарда замерла.

— Нет, не могу!

— Исабель, ты сможешь забыть, как смогла бы забыть я, если бы мне в моей жизни встретился такой мужчина, как Фернандо… Добрый, который любил бы меня, как он любит тебя.

Исабель смотрела на Бернарду и видела ее такой впервые — чувствительной, мечтательной и открытой.

— Я уверена, — продолжала Бернарда, — что забыла бы о той боли, которую причинил мне тот, другой, и кроме того, Исабель, подумай о том, какое это счастье: иметь ребенка.

Исабель слушала.

— Фернандо может дать тебе и это счастье!

— Ребенка? — Глаза девушки сузились до боли, потом чуть не вылезли из орбит. — А кто тебе сказал, что я хочу иметь ребенка?

Бернарда растерялась.

— Ребенка! Материнство сделало тебя счастливой? Сделало, Бернарда? — прошептала Исабель.

Женщина стояла, не зная, что ответить, ее словно парализовало, она была похожа на манекен.

— А теперь уходи! — вдруг взорвалась Исабель и закричала: — Оставь меня одну!

Бернарда не помнила, как она вышла из комнаты, все чувства и мысли остались там…

Исабель смотрелась в зеркало и видела в нем кого-то чужого и неприятного.

— Ребенка? — спросила она. — Как я тебя ненавижу!

Если бы в этот момент можно было бы спросить у обезумевшей девушки, кого она имела в виду: ребенка, мать или себя, то, наверное, она и сама не ответила бы, потому что сейчас она ненавидела всех, в том числе и свою неудавшуюся жизнь.

Сильвина никак не могла смириться с ролью брошенной невесты. Она рвала и метала, но сделать ничего не могла, разве что застрелить кого-нибудь из молодой пары. Однако она любила жизнь, да и в голову ей это не приходило, она могла только позлословить на чей-то счет, поплакаться и забыть.

Она решила навестить свою подругу и кое-что узнать от Терезы, однако в последнее время их отношения были не столь близкими и теплыми, как в былое время…

Барнет принесла им кофе и удалилась. Подруги давненько не виделись, и у них был повод для разговора на долгие часы. Однако Сильвина пыталась все время перевести беседу на тему свадьбы Фернандо и Исабель, а это не совсем нравилось Терезе. Она интуитивно не хотела затрагивать эту щекотливую тему, в то время как та лезла из кожи вон…

— Да, подружка, — недовольно произнесла Сильвина, — ты очень сильно изменилась.

— Что ты говоришь, Сильвина? — Тереза сделала вид, что не понимает, о чем идет речь.

— Ты избегаешь меня.

— С каких это пор? — еще больше удивилась хозяйка дома. — Ты бредишь, Сильвина!

— Нет, это не бред. С тех самых пор, как Фернандо официально познакомил всех со своей невестой.

— Кофе остынет, — напомнила Тереза, — о сахаре и не мечтай, от него толстеют.

Сильвина назло положила в кофе кусочек рафинада.

— С тех самых пор, как Фернандо познакомил со всеми Исабель, — повторилась она, — твое отношение ко мне изменилось, изменилось настолько, что я даже и говорить не хочу.

Тереза добродушно рассмеялась.

— Сильвина, это совсем не так!

— Может, тебе неудобно?

— С чего бы?

— Сначала ты так критиковала Исабель, — сказала Сильвина, — а теперь приняла ее.

Тереза удивленно вскинула брови.

— Приняла, не приняла… Она мне просто нравится, вот и все, Сильвина.

Гостья с большим усилием заставила себя улыбнуться.

— Я рада, что она тебе нравится. — Сильвина помолчала и напомнила: — А помнишь об интригах, которые мы задумывали, чтобы я завоевала твоего брата?

Тереза изобразила удивление.

— Нет.

— Не помнишь?

— Не припоминаю что-то.

— Как все изменилось, Тереза, — вздохнула подружка, отставив чашечку с кофе.

Сестра Фернандо развела руками.

— Постарайся меня понять, Сильвина, — с сожалением произнесла Тереза, — мне бы очень хотелось видеть тебя своей невесткой, но Фернандо влюбился… — Она рассмеялась, а Сильвина пришла в ярость. — Но что я могу поделать? — произнесла хозяйка невинным голосом.

— Конечно.

— Фернандо выбрал Исабель и все тут, — констатировала Тереза с некоторой долей иронии. — О чем сейчас можно говорить, дорогая подружка.

— Да-да, конечно, — вспылила обиженная гостья, — теперь уж точно не о чем говорить.

— И перестань мне устраивать сцены, — подлила масла в огонь Тереза, — лучше поищи себе, подруга, другого кандидата в женихи.

— Ну да, как ты, — съязвила Сильвина, — когда кто-то не подходит, ты бросаешь его, и дело сделано.

Тереза вскочила с дивана и нечаянно толкнула столик. Он качнулся, хрустальная вазочка разбилась вдребезги.

— Ты становишься невыносимой, — повысила голос Тереза, выйдя из-за стола.

Сильвина попыталась улыбнуться.

— Мне кажется, нам надо отдохнуть друг от друга, — предложила Тереза, — до тех пор, пока это не пройдет.

— Я тоже так считаю, — согласилась в негодовании Сильвина. — Мне надоели твои интриги!

Она гордо пошла к выходу, покачивая красивыми бедрами, обтянутыми короткой юбкой.

— До свидания!

Тереза улыбнулась:

— Прощай, дорогая.

Когда хлопнула входная дверь, Тереза повернулась к зеркалу и, оставшись довольная собой, небрежно обронила:

— Ты еще вернешься в этот дом, милая, сюда все возвращаются.

Сильвина вышла из дома Фернандо Салиноса, поклявшись никогда больше в него не приходить. Чтобы успокоиться, она решила немного пройтись пешком по городу, потом зашла в первое встретившееся на ее пути кафе, немного посидела, выпила бокал шампанского, послушала музыку…

Но это помогло только сначала, шампанское да и эта проклятая душещипательная мелодия лишь разбередили раны от стрел проклятого амура, и ей стало невыносимо грустно одной. Она решила поехать в конный клуб…

Сильвина бродила в парке, смотрела на лошадей, вспоминая, как они с Фернандо весело проводили здесь время, как было хорошо им вдвоем.

— Извините, — неожиданно раздался рядом приятный мужской голос.

Она вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял высокий красивый молодой человек в белой сорочке, жокейке и сапогах. В руке он держал хлыст и похлопывал им по крепкой ладони.

— Привет, — весело поздоровался незнакомец.

— Привет.

— Ты меня помнишь?

Сильвина силилась вспомнить это красивое лицо, но в эту минуту она соображала туговато.

— Нет.

— Ясно, — усмехнулся он, — меня зовут Эмилио Косто, мы познакомились в международном порту.

Сильвина поправила соломенную шляпку и улыбнулась.

— Ты не помнишь?

— А, — вспомнила девушка, — ты был женихом Исабель Герреро, не так ли?

— Да.

— Извини.

— Ничего-ничего.

Молодые люди шли по тропинке и мирно беседовали, припоминая некоторые детали.

— А ты встречалась с Фернандо, не так ли?

— Нет-нет, — опровергла Сильвина, — так, виделась с ним несколько раз, и все.

Эмилио улыбнулся.

— В любом случае можно считать, — иронически заметил он, — что от нас отказались.

Девушка ничего не ответила.

— Выходит, мы гадкие утята, — засмеялся отвергнутый жених.

Сильвина с интересом посмотрела на забавного и довольно интересного молодого человека.

— И что ты предлагаешь: совершить двойное самоубийство? — спросила она лукаво.

— Нет.

— А что?

— Я думаю, нам сперва следует хорошенько напиться, а потом подумать, каким образом…

Сильвина подозрительно посмотрела на Эмилио.

— Нет, не уйти из жизни, — успокоил он свою спутницу, — а продолжать жить!

Они остановились возле главного здания клуба.

— Что ты здесь делаешь? — поинтересовался Эмилио.

— Не знаю, так, рефлекс.

— Привычка?

— Да, я привыкла приходить сюда смотреть на Фернандо, а сегодня просто так, автоматически завернула в клуб, — объяснила Сильвина.

— Нет-нет, все в порядке, — сказал Эмилио, — это значит, что твое шестое чувство привело тебя ко мне.

— Неужели?

— Да.

— Так быстро?

Эмилио хлопнул хлыстом о сапог.

— Знаешь, как мы можем сегодня развлечься?

— Нет.

— Разработать план страшной мести.

Сильвина весело рассмеялась.

— Например, — продолжал шутить Эмилио, — мы могли бы подложить новобрачным тараканов в постель в первую брачную ночь или…

— Или посадить на вуаль невесте, — поддержала его девушка, — колорадского жука.

— Огромного?

— Конечно.

— А Фернандо… — задумался на секунду Эмилио, — ему ведь нравятся лошади, можно было бы искупать одну из них в его личной голубой ванне.

Сильвина покатывалась со смеху.

— Или подложить тухлые яйца под скамейку в церкви, — предложила она.

— Или запустить муравьев в носки Фернандо. От боли он так заорет, что все разбегутся.

— А мы можем подсыпать еще слабительное в свадебный торт со свечками.

Они представили реакцию гостей и прыснули со смеху.

— Если хорошо подумать, — продолжил уже серьезнее Эмилио, — нам еще много чего придет в голову.

— Да?

— Да.

Эмилио с Сильвиной присели за столик.

— Они подумают, что это враги.

— Да, но они не узнают, что это были мы, — сказала с сожалением Сильвина.

— Никогда.

— Наверное.

— Такие могущественные люди, как Фернандо Салинос, имеют миллионы врагов, и наверняка все подумают, что это был заговор международных банков с целью подрыва акций предприятии сеньора Салиноса.

— А мы будем умирать со смеху, видя, как рушится великая империя Салиноса.

— Уже давно я так не смеялась.

— И я тоже.

Неудачники стали серьезнее.

— Все было прекрасно, — произнес Эмилио, — даже забавно, но, как говорят мудрецы, нет дыма без огня.

Возникла пауза.

— Мы могли бы подумать о чем-нибудь менее забавном, — предложил экс-жених, — но более… более эффектном. — Он посмотрел на собеседницу. — Что скажешь?

Сильвина загадочно подмигнула сообщнику:

— Неплохая идея!

Несколько дней Фернандо не видел своей возлюбленной и очень истосковался по ней. Он не находил себе места, постоянно звонил, но почти никогда не заставал ее дома.

Фернандо разволновался не на шутку, но, слава Богу, все обошлось, и сегодня днем Исабель обещала заехать к нему домой, чтобы разрешить некоторые проблемы и обсудить дальнейшие планы…

Исабель сидела в кресле и пила сок, внимательно слушая Фернандо, а тот водил карандашом по карте, объясняя подробности.

— Вот здесь, видишь, — сказал он, — где начинается устье реки, здесь начинается наша земля.

Фернандо пододвинул карту ближе к Исабель, чтобы той было удобнее ориентироваться в его показе.

— И все эти кустарники…

— Эти? — Указала девушка рукой.

— Все эти…

Он пододвинулся к Исабель.

— Вот здесь живут наши арендаторы, — пояснил Фернандо, — они пользуются землей давно, обрабатывают ее.

— И что выращивают?

— Все! Яблоки, груши…

— А в доме живет кто-нибудь?

— Нет, сейчас никто, — ответил Фернандо, — он очень нравился моей матери, и, когда мы были еще детьми, она часто привозила нас сюда, но после смерти родителей ни Тереза, ни я ни разу здесь не были.

Он сложил карту и отложил ее в сторону.

— Я показал тебе это на карте, потому что хотел пригласить тебя туда на уик-энд, но…

Фернандо вдруг запнулся и отвел взгляд.

— Что — но?

— Но потом отказался от этой мысли.

— Почему?

Салинос медленно встал, собираясь с мыслями и раздумывая, сказать Исабель или не стоит.

— Потому что, — все же решил признаться Фернандо, — не хочу пережить то, что испытал тогда в твоем доме.

— Фернандо… — смутилась девушка.

— Но я ведь знаю, — он расхаживал по кабинету, — что, если мы останемся там наедине, мне придется очень нелегко, я буду стараться делать то же самое, что пытался сделать у тебя дома, Исабель.

Она виновато склонила голову.

— Поэтому я предпочитаю ждать.

Девушка поднялась и подошла к Фернандо.

— Я бы не хотела, чтобы ты думал, что это поза, что я хочу, чтобы ты считал меня святой, — глухо произнесла Исабель, — это вовсе не так, это сильнее меня. — Она отвернулась. — И я не могу тебе ничего объяснить.

— Я понимаю тебя, Исабель, но хочу, чтобы ты поняла и меня, — сказал он мягко, но с укором. — До нашей свадьбы осталось несколько дней, и я хочу, чтобы ты, Исабель… — Фернандо помолчал, но потом продолжил, немного нервничая и сбиваясь: — Я даже думал, что это ошибка — устраивать свадьбу так скоро, — признался он.

Исабель гордо вскинула голову.

— У меня такое ощущение, что ты от меня что-то скрываешь, — сухо заметил он.

— Что?

— Исабель, — вкрадчиво прошептал Фернандо, стараясь не обидеть ее, — ты скрываешь что-то из своей прежней жизни.

— Пожалуйста, хватит, — оборвала его Исабель, — не допрашивай меня больше. Если ты мне не доверяешь, то оставь меня!

Фернандо обнял девушку.

— Исабель, что ты говоришь, — растерялся он, — я не доверяю тебе, своей любви!

Исабель молча кусала губы, отвернувшись к окну.

— Но пойми меня, я хочу больше знать о твоей жизни, — сказал Фернандо, — почему ты ведешь себя так?

— Не трогай меня! — вспылила Исабель и высвободилась из его нежных объятий. На глазах Исабель выступили слезы. — Если ты мне не веришь, то женись на другой! — посоветовала ему Исабель и выбежала из комнаты.

0

10

ГЛАВА 4
Погода стояла солнечная, и в офисе было нестерпимо душно. Адвокат Пинтос то и дело промокал салфеткой свой влажный и липкий лоб, подходил к раскрытому окну и выглядывал во двор.

— Ну и жара, — ругался вслух адвокат, — черт бы ее побрал! В такой жаре можно и всмятку свариться.

Он отошел от окна и с раздражением отодвинул стул от рабочего стола, изможденно плюхнулся на сиденье. При этом он еще раз крепко выругался:

— Чтоб тебя!..

Адвокат достал из холодильника пакет сока и, разболтав содержимое, стал пить большими жадными глотками. Крякнув от удовольствия, он бросил пустой пакет в урну, стоявшую в углу кабинета, промокнув салфеткой бледные губы.

На столе зазвонил телефон. Адвокат Пинтос быстро снял трубку и проговорил хриплым голосом:

— Алло! — На его лице мелькнуло недовольное выражение. — Нет… я не знаю! — Адвокат грубо оборвал разговор и зло бросил трубку. — Черт побери! — воскликнул он.

Затем Пинтос вышел из-за стола и направился к выходу. Открыв дверь, он спросил у секретарши:

— Ко мне никто не заходил?

— Нет, — ответила пожилая женщина.

Секретарша перестала стучать на машинке и пристально посмотрела на адвоката.

— Вы кого-нибудь ждете?

— Да!

— Если кто-нибудь зайдет, я вам сообщу немедленно.

— Надеюсь.

Адвокат резко закрыл дверь и снова подошел к раскрытому окну. Он почти наполовину высунулся, высматривая кого-то на улице, но, не найдя того, кто ему был нужен, вернулся за рабочий стол и снял трубку телефона.

— Может, он в офисе? — спросил сам себя Пинтос и набрал номер телефона. — Алло!

— Служба частного сыска, — раздался приятный женский голос.

Пинтос промокнул лоб и попросил:

— Будьте любезны, Виктора Кастилио.

— Его нет.

— А когда он будет?

— Должен быть к концу рабочего дня.

Адвокат был явно раздосадован.

— А он не звонил в офис?

— Нет.

— Жаль… — как бы невзначай обронил он.

— Что-нибудь передать сеньору Кастилио?

— Что? — не понял Пинтос.

— Ему что-нибудь передать? — раздраженно повторили на другом конце провода.

— Нет-нет, — спохватился адвокат, — я перезвоню сеньору Кастилио еще раз. Благодарю вас…

Он повесил трубку и, достав из ящика папку с бумагами, стал нетерпеливо перебирать документы…

Жара понемногу спадала, но все равно было душно.

Адвокат Пинтос углубился в бумаги, но неожиданный резкий телефонный звонок прервал его занятие. Он схватил трубку внутреннего телефона:

— Да!

— К вам сеньор Кастилио.

— Кто? — не веря сказанному, переспросил адвокат хриплым голосом и подался вперед.

— Сеньор Кастилио.

— Кастилио?

— Да.

— Срочно пропустите!

Адвокат Пинтос быстро положил трубку на рычаг и, резко встав, бросился к двери. Однако не успел он пройти и нескольких шагов, как дверь распахнулась, и в кабинет вошел вспотевший мужчина в темно-синем костюме и солнцезащитных очках.

— Добрый день! — поздоровался посетитель.

— Виктор!!! — Бросился адвокат Пинтос.

По выражению лица и тембру голоса невозможно было определить, был адвокат Пинтос рад или рассержен.

— Где ты пропадал?

— Я… — начал оправдываться Виктор, но адвокат не дал ему договорить и усадил на стул.

— Да, ты!

— Как вы и велели, — докладывал Виктор, — выполнял ваше поручение относительно…

Пинтос снова прервал его.

— Тс, — он приставил указательный палец к пересохшим губам и указал на дверь.

Кастилио молча кивнул и, когда адвокат прикрыл дверь, робко продолжил:

— Я наблюдал за нашим объектом.

— И как обстоят дела?

Виктор поколебался, но, собравшись с силами, промямлил:

— Он испарился…

Адвокат Пинтос выпучил глаза, плюхнулся на стул, закашлялся и тихо сказал:

— Кто?

— Наш объект, — немного громче пояснил Виктор и расстегнул ворот белой рубахи, — я потерял его след.

Пинтос постепенно приходил в себя. Наконец-то до него дошел смысл сказанного.

— Что значит «потерял след»?!

Адвокат с силой грохнул кулаком по столу и, зло уставившись на Виктора, подался вперед.

— Я знаю, что он направился в дом семьи Салинос, — оправдывался сыщик, — но больше я его не видел.

Кастилио достал из пиджака платок и вытер взмокшее от жары и волнения лицо.

— Он должен был связаться со мной, — продолжал детектив, — однако не сделал этого.

Пересохшие губы адвоката Пинтоса затряслись в негодовании.

— Я знал, — прошипел он, — я знал, что ему не следовало доверять, нельзя доверять!

Пинтос вышел из-за стола и принялся медленно расхаживать по кабинету, глядя в одну точку в потолке…

— Что-то мне всегда подсказывало, что никогда нельзя иметь дело с наркоманами, — произнес он.

Виктор утвердительно закивал головой.

— Сеньор, я не знал, что этот мальчишка…

— Не знал, не знал… — раздраженно оборвал говорящего адвокат Пинтос, — чего ты не знал?!

Сыщик непонимающе поднял голову.

— Как чего?

— Я тебе в первый же день сказал, — заорал сеньор Пинтос, — что этот тип мне не нравится!

Кастилио пожал плечами. Может, и был такой разговор, Виктор точно не помнил, но симпатии тут ни при чем, это он уж точно знал. Детектив потупил взгляд и промолчал.

— Не знал, не знал, — передразнил адвокат то ли себя, то ли его и достал из шкафчика бутылку сухого белого вина.

Виктор неодобрительно посмотрел на своего хозяина, но опять же промолчал. Адвокат налил в пластмассовый стаканчик вина и выпил одним глотком.

— А если он все разболтает? — выдохнул Пинтос.

Зрачки адвоката колко и цепко впились в Виктора.

— Сеньор Пинтос, — заговорил сыщик, — уверяю вас, он ничего не знает, абсолютно ничего, уверяю вас!

— Ничего конкретного, но что-то он видел здесь, — зло усмехнулся адвокат, — что-то спросил там… — Пинтос безжалостно раздавил в руке стаканчик. — Если все это, Виктор, попадет в руки такого простака, — сказал он, — произойдет непоправимое!

— Знаете, что я думаю, адвокат? — возразил Виктор. — Скорее всего он вытянул все денежки из семьи Салинос и смылся из страны.

— Ой ли! — воскликнул адвокат.

— Я уверен!

— Да?

— Да, я совершенно уверен, — убежденно произнес Виктор, — что он давно уехал из страны.

— Да? — усмехнулся Пинтос.

— Да!

Адвокат наклонился к Виктору и зло прокричал:

— Нет и нет! — Затем сел на стул и, глядя в глаза детективу, отчеканил каждое слово: — Такие субъекты не могут на что-то решиться сами, и сделай одолжение, найди его!

Последнюю фразу адвокат произнес медленно и грозно. Это была не просьба, это был приказ.

Виктор закивал головой.

— Най-ди, — произнес адвокат по слогам и с силой стал сжимать раздавленный стаканчик.

— Да, да…

— Ищи!

Адвокат встал и, сняв очки, медленно вытер лоб.

— А когда найдешь, — заговорщически произнес он, — позаботься о том, чтобы он не болтал…

Сеньор Пинтос достал из папки фотографию Хуанхо и не спеша положил ее на стол перед Виктором. Тот медленно взял фотографию и засунул ее во внутренний карман пиджака.

— А теперь убирайся! — негодующе взвизгнул адвокат и указал Кастилио рукой на дверь. — И помни!..

Виктор вскочил со стула и, преданно мотнув головой, попятился к двери, стараясь не смотреть в глаза хозяину.

Когда дверь закрылась, адвокат Пинтос отхлебнул из бутылки приличную дозу вина и воскликнул:

— Идиот!

К парадному подъезду дома Герреро бесшумно подкатил светлый лимузин и так же тихо остановился у входа…

Бернарда была одна в доме и, услышав звон входного колокольчика, направилась из столовой встретить гостя.

— Интересно, — удивилась она, — кого это принесло в такой неподходящий момент.

На ходу она разгладила ажурный белый воротник на коричневом строгом платье, поправила свои черные с проседью волосы и не спеша открыла дверь.

На пороге стоял сеньор Салинос.

— Добрый день, — поздоровался Фернандо.

— Сеньор Фернандо?! — изумилась она.

Он чуть склонил голову.

— А сеньоры Исабель нет дома. — Как бы извинилась за отсутствие хозяйки Бернарда.

— Я знаю, — спокойно ответил Фернандо, — я только что расстался с нею в офисе ее матери.

Салинос неловко переминался с ноги на ногу.

— Я хотел бы поговорить с вами, — наконец сообщил Фернандо цель своего визита.

Бернарда удивленно подняла брови.

— Со мной?

— С вами.

Она пожала плечами.

— Если позволите, — заметил Фернандо, — мы могли бы пройти в дом и там обсудить некоторые вопросы.

— Ой, извините, сеньор!

Бернарда засуетилась, приглашая Салиноса в дом…

— Проходите!

— Благодарю.

— Проходите сюда, — она открыла дверь в просторную залу, — здесь вам будет удобно.

Проводив гостя в комнату, она указала рукой на большое кожаное кресло возле камина:

— Садитесь, пожалуйста.

— Вы очень любезны.

Сеньор Салинос медленно опустился в кресло, предварительно откинув полы своего светлого пиджака.

— Спасибо. Так вот, прежде всего я хочу вам сказать, — начал он после минутного замешательства, — я пришел сюда не из праздного любопытства, а напротив, ради счастья сеньориты Исабель Герреро.

Бернарда понимающе опустила глаза.

— Она считает, что забыла все, что касается ее детства, — развивал свою мысль Фернандо, — но я полагаю, что это не так, что эти воспоминания заложены в нее бессознательно…

Он посмотрел на Бернарду:

— Не знаю, понимаете ли вы меня…

Домоправительница внимательно его слушала.

— Что вы хотите знать?

Лица обоих были сосредоточенны.

— Я хочу знать все, — медленно проговорил Фернандо, — об ее отце.

Сердце женщины сжалось и на некоторое время перестало биться, но Бернарда сумела взять себя в руки и, не выдав ни единым жестом своего замешательства, решительно произнесла:

— Хорошо.

Она медленно поднялась с дивана, собираясь с мыслями. Ее мозг лихорадочно работал.

— Я расскажу вам все.

Мать Исабель не спеша и с достоинством устремила свой взор на жениха своей дочери.

Фернандо был весь внимание.

— Я слушаю вас.

Бернарда тяжело вздохнула.

— Хорошо, слушайте…

Бернарда долго и вдохновенно рассказывала историю «отца» Исабель. Ее глаза то наполнялись слезами, то сверкали огнем… Женщина прекрасно понимала, что от ее рассказа будет зависеть будущее Исабель.

Фернандо слушал повествование, стараясь не дышать и не перебивать ее ни словом, ни жестом. Наконец она грустно заметила:

— Вот и все…

Фернандо почтительно встал.

— Искренне признателен вам за то, — поблагодарил он, — что вы мне рассказали. — Он немного замялся и добавил: — Тем более что вам, должно быть, нелегко было вспоминать все это.

Бернарда грустно вздохнула:

— Я хочу только счастья Исабель.

— Я тоже, Бернарда, — заверил сеньор Салинос, — и не думайте, что я пришел в этот дом, чтобы копаться в чужих судьбах… — Фернандо открыто посмотрел на женщину. — Совсем нет, — заявил он, — тем более что этот человек уже умер, Бернарда.

Женщина смахнула набежавшую слезу.

— Сеньор Салинос, — нерешительно заметила она, — если бы я не знала о ваших планах относительно Исабель, уверяю вас, я бы никогда не рассказала вам всего этого.

Фернандо склонил голову.

— Спасибо. — Он подошел к ней. — Уверяю вас, Бернарда, — искренне заверил молодой человек, — что с сегодняшнего дня я всегда буду вашим верным союзником.

— Спасибо, — с дрожью в голосе произнесла женщина, — спасибо, сеньор Салинос. — Она пристально взглянула на Фернандо и добавила: — Единственное, что я прошу, так это помнить, что все, о чем я вам рассказала сегодня, — очень личное… — Взволнованная женщина подбирала подходящие слова: — Это… Это семейная тайна, — вымолвила Бернарда, — и никто не должен об этом знать.

— Я заверяю вас, что никто об этом не узнает.

— Спасибо.

— Спасибо вам.

Фернандо откланялся.

— Я провожу вас, — предложила домоправительница.

— Благодарю.

Они молча направились к выходу, молча прошли через залу и прихожую. У двери Фернандо остановился и, повернувшись к женщине, тепло и искренне произнес:

— Спасибо за ваше доверие.

— Всего хорошего.

Фернандо еще раз поклонился и вышел из дома.

Бернарда проводила его радостным взглядом. Она осталась довольна своим рассказом, а главное, тем впечатлением, которое он произвел на сеньора Салиноса, будущего супруга Исабель.

Пивной погребок «Брызги пены» был любимым местом жителей Латинского квартала. Здесь было прохладно и всегда оживленно. Среди гама подвыпившей публики одиноко звучала скрипка дона Мигеля.

Однако сейчас в заведении было немноголюдно — в это время сборная Аргентины принимала сборную Бразилии. Этот матч должен был решить, кто же на сегодняшний день сильнейший в Южной Америке, а возможно, и в футбольном мире.

Сеньор Барилис, хозяин забегаловки, давно собирался установить тут несколько телевизоров, но все откладывал на потом, а в результате терял клиентов, которые оставались дома у экранов и смотрели футбол.

В дальнем углу за столиком сидел Хуанхо и пожилой, крепко сбитый мужчина в плотно облегающей футболке. Хуанхо был весел и разговорчив, а его собеседник отвечал коротко и по-деловому: он сосредоточенно пересчитывал деньги, лежавшие на столе.

— Ты что, ограбил банк, — усмехнулся мужчина, — или связался с богатой бабенкой, Хуанхо?

— У меня есть работа.

Мужчина удивленно посмотрел на парня.

— Работа у тебя?

— Да.

— Что за работа?

— Слежка, — равнодушно сообщил Хуанхо, — я работаю в одном агентстве, частный сыск.

Собеседник улыбнулся, но продолжал пересчитывать деньги.

— Не улыбайся, — обиделся Хуанхо.

— Следишь за какой-нибудь женщиной, — рассмеялся мужчина, — не наставляет ли она рога своему мужу?

— Нет.

— А что?

— Дело намного серьезнее, чем ты можешь себе представить, — напыщенно сообщил Хуанхо.

— И есть ради чего? — подмигнул собеседник, указывая на солидную пачку банкнот.

— Да.

— Неплохо платят?

— И не только платят, но и знакомства с некоторыми частными подробностями, семейными делами…

Пожилой мужчина с интересом посмотрел на самодовольного парня.

— Люди скорее умрут, — продолжал Хуанхо, — чем расскажут о них, выпустят за пределы своего дома.

— Конечно, — согласился собеседник, — эти секреты ты не рассказываешь своему шефу.

Приятели рассмеялись.

— Я вижу, ты догадливый.

Хуанхо разлил по бокалам красное вино и жестом пригласил приятеля выпить. Когда собеседники осушили бокалы, парень загадочно произнес:

— Есть у меня несколько зацепок, и там, и тут…

— Интересно.

— И когда я смогу их соединить в один узел, — подытожил Хуанхо, — это будет здорово!

Он снова разлил вино по бокалам.

— Я в этом уверен, — согласился с ним пожилой мужчина и подмигнул напарнику.

Они дружно выпили и весело захохотали…

Старинные часы на столе пробили полдень. Тереза Салинос проснулась, но уже полчаса валялась в постели. Ей не очень-то хотелось вставать: болела голова после вчерашней вечеринки у дона Кримоно. Она потянулась, посмотрела на часы и, пересилив себя, медленно вылезла из мягкой постели…

Барнет, женщина средних лет, хозяйничала на кухне, вернее, отдавала приказы, связанные с предстоящим торжеством в доме семейства Салинос.

Услышав стук каблуков, она поправила очки, отряхнула длинную черную юбку и вышла в гостиную.

— Доброе утро, сеньора Тереза, — поздоровалась с хозяйкой экономка и замерла в ожидании указаний.

— Ой, миссис Барнет, — вяло ответила Тереза, — мне кажется, что для меня оно не совсем доброе.

Молодая хозяйка потерла кончиками хрупких пальчиков свои бледные виски и спустилась вниз.

— Вы просто очень поздно легли.

— Скорее, очень рано.

Экономка на это замечание ничего не возразила.

— Фернандо давно ушел?

— Да.

Тереза понимающе вздохнула.

— Вам приготовить кофе или чай? — вежливо поинтересовалась Барнет у хозяйки.

— Кофе.

— Хорошо.

Барнет собралась уходить, но сеньора Тереза остановила ее:

— А впрочем…

Экономка застыла в ожидании.

— Что?

— Может, чай?

— Как изволите.

— Нет. — Тереза подумала секунду. — Пожалуй, прохладного лимонного сока и стаканчик белого сухого вина.

Барнет вопросительно посмотрела на хозяйку, но не стала возражать и удалилась.

Когда Тереза почувствовала себя лучше, она принялась за подготовку к празднику, точнее, дала некоторые указания и рекомендации экономке.

Однако ей это вскоре наскучило, и она решила прогуляться на свежем воздухе.

— А как насчет… — осведомилась экономка у хозяйки, — относительно продуктов… и?..

Тереза не дала ей договорить.

— Распорядитесь сами, Барнет. Что бы вы ни купили, все будет великолепно.

— Хорошо.

Хозяйка была уже готова покинуть дом, но навязчивая и исполнительная экономка не отставала с вопросами.

— Относительно свадьбы… — спросила Барнет, — прием будет проходить здесь, в доме?

— Не знаю. — Пожала плечами Тереза, натягивая на ходу ажурные перчатки. — Может быть, и да. — Она повернулась. — Мы с Фернандо еще не говорили об этом. Да я и не знаю, как они с Исабель решили.

Барнет замялась.

— Я спрашиваю об этом потому, — сказала экономка, — что надо подготовиться заранее.

Тереза улыбнулась.

— Не волнуйтесь, все будет, как надо, — успокоила она Барнет.

Экономка согласно кивнула.

— Извините, сеньора… — нерешительно сказала она.

— Да.

— Я хотела задать вам еще один вопрос.

— Слушаю.

Барнет была в замешательстве.

— Когда сеньор Фернандо женится, — вымолвила она, — и будет жить в этом доме с сеньоритой, сеньорой Исабель, я… я останусь в этом доме?

Тереза удивилась:

— Почему же нет?

— Хорошо, но захочет ли она?

Тереза положила руку на плечо экономке, как бы желая развеять ее опасения.

— Барнет, пожалуйста, — мягко сказала Тереза, — вы будете жить в этом доме всегда.

— Спасибо.

— Вы меня поняли?

— Да.

Тереза улыбнулась:

— Большое спасибо, сеньора Тереза, — еще раз поблагодарила Барнет хозяйку. Она бросилась к Терезе, не в силах сдержать набежавшие слезы.

— Ну что вы!

Экономка отвернулась.

— С вашего разрешения…

Барнет пошла мелким быстрым шагом в столовую.

Коррадо Вересо давно собирался в Буэнос-Айрес, но постоянно откладывал поездку. Однако на сей раз не поехать в столицу означало бы потерять выгодных клиентов.

Собрав необходимое в небольшой чемодан и прихватив желтый дипломат, Коррадо вышел из дому.

— Папа, папа, — щебетала маленькая дочь, когда он подошел к новенькому «мерседесу», — нас повезет Руди!

— А что тут удивительного? — спросил Коррадо. — Он уже взрослый парень и неплохо справится.

— Ура!!! — закричали Мануэла и Марианна.

— Девочки, быстрее садитесь в машину, — строго приказала Мерседес детям.

Те стремглав бросились на заднее сиденье.

Мерседес подошла к мужу.

— Не переживай, Руди неплохо водит.

— Да я и не переживаю, — пожал плечами Коррадо, — однако лучше бы машину вел я.

— Ну, ему же надо когда-то и самому.

Коррадо вздохнул:

— Да, ты права.

— Тогда поехали.

— Поехали.

Руди, молодой человек, сидел за рулем автомобиля и молил Бога, чтобы ему доверили место шофера.

— Кто поведет машину? — с нетерпением и интересом спросил юноша у дяди.

— Как кто? — удивился Коррадо. — Думаю, что пора уже и тебе покатать дядю с сестренками.

Руди от радости не мог вымолвить ни слова. Он только покраснел, улыбнулся и приосанился.

Когда все уселись, Коррадо скомандовал:

— Вперед, Руди, дела не ждут!

Машина плавно тронулась и медленно покатила вдоль ранчо, постепенно набирая скорость.

«Мерседес» припарковался прямо напротив входа в главное здание вокзала. Из автомобиля дружно высыпало семейство Вересо.

— Прекрасно, Руди, — похвалил Коррадо племянника и потрепал смущенного похвалой паренька по плечу.

— Спасибо.

Сеньор Коррадо повернулся к супруге:

— Мерседес, ты видела, как быстро Руди научился водить машину?

— Это просто фантастика!

Она обняла племянника и чмокнула в щеку, отчего тот весьма сконфузился.

— Руди, очень хорошо!

— Ну, до фантастики еще далеко, — возразил Коррадо.

— Ну, не ругайся, — сказала Мерседес.

— Я не ругаюсь, — развел руками тот, — ведь я понимаю, все остались целы и невредимы.

Все дружно рассмеялись.

Коррадо открыл багажник и достал чемодан. Девочки кружились вокруг Руди и наперебой поздравляли его.

— Ну, пошли, — сказала Мерседес, — до отправления поезда осталось минут пятнадцать.

— Да-да, — согласился супруг, — поторапливайся, детвора.

Они прошли на перрон и направились к шестому вагону. Посадка уже заканчивалась.

— Коррадо, — сказала Мерседес, — твой вагон.

Он достал билет, еще раз удостоверился, что они не ошиблись, и утвердительно тряхнул головой:

— Он самый.

Хотя до отправления поезда оставались считанные минуты, Вересо не спешил входить в вагон, а, поставив на асфальт чемодан, сказал:

— Не скучайте.

— Будем, — ответила Мерседес.

— Будем, — повторила Мануэла.

Отец потрепал девочку по щеке, поцеловал и нарочито строго приказал детям:

— Приказываю не скучать!

Девочки что-то шумно и вразнобой затараторили.

— Коррадо, садись поскорее в вагон, — забеспокоилась жена, — через минуту отправление.

Мужчина неторопливо попрощался со всеми, поднял чемодан и вошел в тамбур вагона.

— Вы знаете, что меня всегда можно найти в этой гостинице или в офисе Реворолы.

— Сколько можно повторять одно и то же, — начинала злиться жена, обеспокоенная отъездом мужа.

— Не волнуйся, тетя, — вступил в разговор Руди, — ведь дома с вами остаюсь я.

— Вот именно, — постарался успокоить жену Коррадо, — во главе дома я оставляю мужчину.

Мерседес посмотрела на мужа, потом на племянника.

— Да.

— Береги их, Руди, — наказывал дядя.

— Будьте уверены! — горячо заверил племянник.

Поезд медленно тронулся с места.

— До свидания! — взмахнул рукой Коррадо.

— До свидания!

— Будь осторожен!

— Я тоже скоро поеду в Буэнос-Айрес, — заявил Руди.

— Конечно.

— Папа, не забудь привезти куклу.

— Обязательно.

— И мне, — крикнула на ходу племянница.

— Да-да, — прокричал Коррадо, — смотри за ними, Мерседес.

— Конечно, береги себя!

— Я позвоню, Мерседес, как только приеду в Буэнос-Айрес! — кричал Коррадо, махая рукой.

Провожающие сначала шли по перрону рядом с отходящим составом, но потом остановились и, дружно выкрикивая прощальные слова, махали руками вслед поезду.

Когда состав стал похож на длинную маленькую гусеницу, Мерседес тихо скомандовала:

— Не вешать носа!

— А мы и не вешаем.

— Да, — согласилась Марианна, — просто немножечко грустно, что дядя уехал от нас.

— Но он же скоро приедет, — успокаивала девочек и без того расстроенная Мерседес.

— Конечно, приедет, — помогал ей Руди.

— А чем мы сейчас займемся? — неожиданно спросила Мануэла у Руди, как будто он был здесь главный.

Юноша посмотрел на тетю, потом на солнце и весело рассмеялся. Его лицо озарила улыбка.

— Поедем кататься!

В саду возле дома семейства Салинос Лоренцо подрезал кустарник и деревья. Он не спеша расхаживал по аллее и тихонечко напевал веселую песенку о любви.

Погода была великолепная, сияло солнце в голубизне чистого неба, щебетали непоседливые пичужки…

Детектив Виктор Кастилио работал не покладая рук, но безрезультатно. Хуанхо как сквозь землю провалился.

Он отворил железную калитку и вошел во двор. Первое, что бросилось ему в глаза, так это масштабы поместья семейства Салинос, его основательность и великолепие.

Дом был старой застройки, в несколько этажей, но весьма прочный и крепкий. Здание утопало в пышной зелени.

Виктор окинул опытным взглядом все вокруг и заметил работающего садовника. Детектив не очень-то хотел встречаться с хозяевами богатого дома, не хотел до поры до времени раскрывать свои карты, да и многого у них не узнаешь.

Детектив бесшумно подошел сзади к садовнику.

— Добрый день!

Лоренцо, от неожиданности едва не выронив из рук садовые ножницы, обернулся.

— Добрый, добрый.

Виктор достал из кармана какой-то документ, небрежно помахал им перед лицом садовника и, быстро закрыв, сказал:

— Агент Луно из отдела по борьбе с наркотиками.

— Понятно.

Лоренцо весь как будто съежился и снял очки. Он явно нервничал, но скорее не из-за какого-то проступка, а в силу своего характера.

— А в чем дело?

— Хочу задать вам несколько вопросов.

— Я не наркоман.

Виктор усмехнулся:

— С вами нет проблем.

— Тогда при чем тут я?

— Мы ищем одного человека.

Садовник понимающе захлопал ресницами.

— А… — протянул он.

Виктор достал фотографию и показал Лоренцо.

— Вы его знаете?

— Его?

Лоренцо надел очки и внимательно всмотрелся.

— Да.

— Точно?

— Видел где-то, — неуверенно ответил садовник, — но не помню точно, когда и где именно.

Кастилио был опытным сыщиком и хорошим психологом. Он заметил, что собеседник лжет.

— Это приятель хозяйки дома, — прямо заявил Виктор и засунул фотографию обратно в карман.

Под пристальным взглядом агента садовник потупился и пробормотал:

— Хозяйки сейчас нет.

— Постарайтесь вспомнить, — угрожающе процедил Виктор, — видели ли вы его здесь, в доме?

— Его?

— Да! И когда?

Садовник в волнении снял очки, протер их своей рубахой и, почесав за ухом, промямлил:

— Ах да, этот… я припомнил.

— Что именно?

— Припомнил, припомнил…

Виктора стал раздражать этот жалкий человек.

— Конкретнее.

— Дней восемь назад он был здесь, искал хозяйку, — припоминал садовник, бормоча себе под нос.

— У хозяев был праздник?

— Да.

— И что?

— Он не захотел заходить и попросил позвать хозяйку, — уже смелее рассказывал собеседник.

— И?..

— Она приняла его здесь.

— Потом он ушел?

— Да, ушел, потому что в доме его нет, — уверенно сообщил Лоренцо.

— Хорошо.

— А почему его ищут?

Виктор посмотрел на него презрительно и недоброжелательно:

— Наркотики.

— А… — протянул садовник.

— Да.

Детектив, не попрощавшись, направился аллеей к выходу. По дороге он еще несколько раз бросил взгляд на роскошный дом, что-то прикинул в уме и быстро скрылся из виду.

Лоренцо стоял в нерешительности, соображая, как сообщить хозяевам о неожиданном визите агента Луно и говорить ли вообще об этом. Наконец он принял какое-то решение и, отбросив рабочий инструмент, пошел в дом.

Исабель Герреро выглядела немного уставшей, но весьма довольной. Она не подавала виду, однако ее так и подмывало расхохотаться. Девушка откинула прядь светлых волос и вежливо улыбнулась:

— Благодарю вас, сеньоры.

Кредиторы засуетились.

— До свидания.

— Всего хорошего.

— И вам того же, — ответила Исабель, проводив посетителей до двери. — До свидания.

Когда бизнесмены скрылись за дверью, девушка тяжело вздохнула и прошла в кабинет.

Адвокат Пинтос по долгу службы присутствовал на деловой встрече в офисе мадам Герреро, вернее, теперь уже Исабель Герреро, и видел, как легко молодая, неопытная в юридических и экономических махинациях девушка расправилась с опытными кредиторами. Конечно, тут сыграли не последнюю роль находчивость и обаяние молодой сеньориты, но главной, как показалось адвокату, причиной, которая дала возможность Исабель выиграть этот раунд, была ее помолвка с сеньором Фернандо Салиносом.

Как бы там ни было, Пинтос почувствовал и увидел в лице девушки опасную соперницу. Заметив, что Исабель уединилась в рабочем кабинете, он направился туда.

— Можно?

— Да.

Адвокат Пинтос вошел в кабинет и, как всегда, по привычке промокнул салфеткой потный лоб.

— Позвольте, Исабель, я хочу вас поздравить, — галантно и вкрадчиво произнес он.

— С чем?

Исабель даже не подняла головы, а по-прежнему рассматривала только что подписанные документы.

Исабель была хороша. Густые светлые волосы ниспадали на хрупкие плечи, большие глаза отражали синеву огромного неба, а нежные губы были притягательны и невинны.

— Вы были просто великолепны! — не унимался расплывшийся в улыбке сеньор Пинтос. — Великолепны!

— Почему? — равнодушно спросила девушка.

Адвокат загадочно подмигнул.

— Потому что они теперь в наших руках.

Исабель сделала вид, что не поняла.

— Да?

— Никогда бы не подумал, — продолжал адвокат Пинтос, смахивая пот со лба, — что они предоставят такие выгодные сроки.

Девушка углубилась в разбор бумаг.

— Вы еще новичок в таких делах, — восхищался адвокат, — но уверяю вас, что условия, которых вы добились… Это необыкновенно, я бы даже сказал, фантастично!

— Новичкам всегда везет.

— Новичкам?

— Именно.

Адвокат лукаво усмехнулся.

— Я хотел бы, чтобы вы были моим компаньоном, — неожиданно сделал предложение сеньор Пинтос.

Девушка, казалось, не реагировала на присутствие адвоката, была сдержанна и холодна.

— Не могу забыть, что вы для меня сделали, — неопределенно, но жестко сказала Исабель.

Адвокат растерялся.

— Понимаете, Исабель, это… — неуверенно произнес Пинтос. — Я все же сумел оттянуть продажу вашего дома.

— Об этом я и хотела с вами поговорить, — резко оборвала его Исабель.

— Что? — не понял адвокат.

Девушка вышла из-за стола. Пинтос отметил про себя, что у нее прекрасная фигура и на ней прекрасно сидят светлый жакет и в тон подобранная цветная юбка, явно от хорошего портного.

— Когда истечет срок отсрочки, — медленно проговорила Исабель, — я бы хотела продлить ее.

Адвокат не ожидал такого поворота в делах. Он удивленно посмотрел на девушку.

— Да, но к тому времени вы будете уже замужем, — привел аргумент адвокат Пинтос.

— Ну и что?

— Ну, я не знаю, что вы собираетесь делать с домом, — сказал собеседник. — Сдавать? Но сдавать, по-моему, невыгодно.

— Вы уверены?

— При нынешних высоких налогах, я полагаю, лучше продать этот старый дом.

Исабель молча слушала.

— Но не по суду, а частным образом, — продолжил адвокат спокойно, — и вы получите за него очень хорошие деньги.

— Но я не хочу продавать его.

Ответ девушки поверг адвоката в изумление.

— Ни сейчас, ни через шесть месяцев, ни вообще! — твердо и горячо заявила Исабель.

Когда смысл сказанного дошел до адвоката, он протер свой потный лоб платком и произнес:

— Но…

Однако Исабель не дала ему договорить.

— Я также не хочу продавать ничего! Ни мебель, ни одной лампочки, ничего!

— Ничего?

— Да, ничего!

— Но…

— Никаких «но»! Понятно?

Адвокат смешался.

— Почему? — спросил он.

— Это мое дело.

Исабель села за стол и открыла папку с документами, тем самым дав понять адвокату, что разговор окончен.

— Вы действительно удивительная женщина, — медленно произнес адвокат, пристально глядя на Исабель.

Сеньорита Герреро, почувствовав на себе пронизывающий взгляд адвоката, подняла голову.

— Несколько минут назад, — развивал свою мысль Пинтос, — я видел, как вы вертели этими старыми лисами, как наиискуснейшая деловая женщина, а сейчас…

— Что сейчас?

— Вы готовы оставить себе этот старый дом, как сентиментальная маленькая простушка.

Он рассмеялся.

— Все может быть, — оборвала неуместный смех Исабель, — наверное, во мне две женщины… — Она зло посмотрела на адвоката. — А может быть, и больше.

Пинтос насторожился:

— Вы можете превратиться в опасную женщину.

Исабель лукаво улыбнулась:

— Может быть.

В кабинете воцарилось неловкое молчание. Исабель сложила бумаги в папку и вышла из комнаты, оставив адвоката наедине со своими тревожными размышлениями.

Посидев некоторое время в задумчивости и растерянности, адвокат Пинтос поднялся, потом недобро ухмыльнулся и тоже вышел из кабинета.

Мерседес очень устала за прошедший день. Ее почему-то стали посещать тревожные мысли, особенно сейчас, когда уехал Коррадо. Отчего это происходило, она не могла сказать, просто она чувствовала это своим нутром.

Руди припарковал машину на стоянке.

— Приехали, — сказал он.

Девочки с сеньорой Мерседес вышли.

— Вот и хорошо.

— Мама, мы погуляем на улице, — попросила Мануэла.

— Ладно, — согласилась мать.

Девочки, взявшись за руки, побежали на лужайку.

Мерседес повернулась к племяннику:

— Руди, отнеси, пожалуйста, продукты на кухню.

— Будет исполнено.

Мерседес сидела в комнате, когда вошел Руди. По его виду было заметно, что он очень устал.

Женщина по-доброму рассмеялась:

— Устал?

Руди замотал головой.

— Нет-нет, как говорит Луиза, свеж как огурчик, — постарался улыбнуться юноша. Он остановился посреди комнаты. — А что, надо еще что-нибудь сделать?

— Нет, оставим остальное на завтра.

Руди присел.

Мерседес встала и подсела к племяннику.

— Руди, ты мне никогда не рассказывал… — неловко начала она, — твой поселок там, на Сицилии, такой же, как наш, или, быть может, еще лучше?

— Нет, тетя, там горы. — Руди мечтательно посмотрел в открытое окно. — А улицы такие, как эта… — Он показал рукой.

— Извилистые?

— Да-да, извилистые. — Юноша повернулся к своей тетке: — Дядя никогда тебе не рассказывал?

Мерседес вздохнула:

— Нет, он мало говорил о вашем поселке.

— Да? — удивился Руди.

— И ты тоже.

Руди опустил голову.

— Скучаешь?

Мерседес потрепала его по кудрявой голове.

— Иногда. — Он помолчал и добавил: — Но там ничего не осталось, и никого.

Женщина понимающе кивнула головой.

— Мне бы хотелось, чтобы ты рассказал об этом поселке, о его людях, — попросила тетя.

— О людях?

— О твоей семье.

Руди задумался…

0

11

Исабель Герреро в этот вечер была особенно хороша. Темный костюм из синего кримплена прекрасно подчеркивал ее фигуру, ее изящество, стройность и грациозность.

Стол был накрыт на три персоны. Вокруг него суетилась Барнет, ожидая хозяина с невестой и его сестру.

Молодые люди, побродив возле дома в саду, отправились ужинать. В зале был мягкий полумрак, только несколько зажженных свечей на столе и у входа.

— Почему вы никогда не приезжаете в тот дом? — поинтересовалась Исабель, входя в зал.

— А вы что, были там? — спросила Тереза.

— Нет, Фернандо показывал мне его только на карте, — рассмеялась сеньорита Исабель Герреро.

— Да, — подтвердил Фернандо.

— Это такое удивительное место.

— Ах, дорогая, — возразила Тереза, поправляя красный цветок на белоснежной блузке, — там так много комаров.

— Комаров?

— Да.

Сеньора Салинос села за стол.

— Не могу уехать из этого дома, — сказала Тереза, окинув взглядом помещение, — разве что в очень комфортабельный дом.

— И куда?

— Если это близко…

— Или если это Париж, — добавил Фернандо.

— Да.

Все трое весело рассмеялись.

— Просто Тереза обожает удобства.

— А что в этом плохого?

— Ничего.

В зал вошел Лоренцо и подал жаркое.

— Спасибо, Лоренцо.

Тереза положила себе на тарелку небольшой кусочек.

Слуга обошел вокруг стола и подошел к гостье.

— Относительно дома, — неожиданно заявила Тереза, — у нас есть о чем поговорить.

Фернандо посмотрел на сестру.

— Когда вы поженитесь и будете жить здесь, — сказала Тереза, — не знаю, могу ли я оставаться в этом доме?

Жених и невеста переглянулись.

— Тереза, — возразил Фернандо, — ну о чем ты говоришь! — Он отложил столовый прибор. — Ты здесь такая же хозяйка, как и я, и потом…

— Что?

— Мне такое и в голову не могло прийти.

Тереза пожала плечами…

— Не знаю, может быть, тебе не понравится каждый день видеть меня здесь…

— Тебя? — возмутился брат.

— Или Исабель — встречать меня.

У гостьи перехватило дыхание.

— Встречать?

— Да.

— Да здесь невозможно встретиться, — возразила Исабель, — надо предварительно назначать свидание.

Присутствующие рассмеялись, и атмосфера немного разрядилась.

— Никаких проблем.

Ужин продолжался.

— Ты займешься организационными делами? — спросила Исабель, дружески глядя на Терезу.

— Ну уж нет!

Тереза указала на прислугу.

— Для этого у нас есть сеньора Барнет, — рассмеялась сестра, — она решает у нас все.

— Хорошо.

Фернандо молча наблюдал за женщинами и был доволен, что у сестры и невесты складывались дружеские отношения, по крайней мере, повода для беспокойства он не находил.

После ужина каждый занялся своими делами. Тереза отправилась на вечеринку к подруге, Барнет хозяйничала по дому, Лоренцо помогал ей, а Фернандо с Исабель уединились в кабинете на втором этаже.

Жених Исабель был в хорошем расположении духа.

— Это невероятно! — восхищенно воскликнул он.

— Что?

— Ты не перестаешь удивлять меня.

— Почему?

Исабель придвинулась к Фернандо.

— Потому что сегодня, когда мы говорили о доме в поселке Эльтигро, я чувствовал, что ты была настроена против меня, — сказал Фернандо.

— Неужели?

— Да, была грустна, меланхолична, а сейчас…

— А сейчас?

— А сейчас ты совсем другая!

— Какая?

— Такая, какой ты мне нравишься, — произнес Фернандо, — как та девушка, с которой я впервые познакомился в Лос-Анджелесе, такая, какой я тебя люблю.

Фернандо поцеловал руку Исабель. Она молча улыбнулась и прильнула к нему. Их губы соединились в долгом и нежном поцелуе, от которого у Фернандо перехватило дыхание и защемило сердце. Он был бесконечно счастлив.

— Пусти меня, — высвободилась из его объятий Исабель, — я не хочу, чтобы ты страдал.

Фернандо внимательно посмотрел на нее.

— Есть какая-то сила, — задумчиво прошептала девушка, — которая заставляет меня так вести себя.

Он понимающе кивнул.

— Скорее всего, это то, что может произойти с каждым, что произошло и с тобой в детстве и что оставило неизгладимый след в твоей жизни.

Он хотел погладить волосы Исабель, но та внезапно насторожилась и отстранилась.

— Что ты хочешь сказать?

Фернандо вздохнул:

— Я хочу сказать…

Молчание Фернандо было недолгим, но для Исабель оно показалось вечностью.

— Я хочу сказать, — медленно проговорил Салинос, — что знаю о твоем… о твоем отце, Исабель.

У девушки округлились глаза.

— Настоящую историю о твоем отце.

Исабель резко встала.

— Что тебе сказали о моем папе? — в испуге, даже в страхе спросила девушка.

— Исабель, — попытался успокоить ее Салинос, — мне немного рассказали о нем…

— Кто тебе рассказал?

Фернандо промолчал.

— Что тебе рассказали?

Фернандо встал и тихо произнес:

— Это неважно, кто и что рассказал о твоем отце. — Он подошел к Исабель. — Единственное, что важно, так это ты!

Он попытался обнять девушку, но та отпрянула и отошла к окну.

— Значит, так?

— Да.

— Тогда почему тебя интересует прошлое моего отца? — грубо спросила девушка.

— Исабель, потому что есть некоторые вещи в прошлом, которые объясняют все, что происходит с тобой сегодня.

— Например?

Исабель вся напряглась.

— Например, мужчины.

Исабель не сразу поняла.

— Мужчины?

— Да, Исабель, в данном случае я. — Фернандо подошел совсем близко к Исабель.

— Я хочу знать, что у тебя происходит со мной, — сказал он и посмотрел на девушку.

У Исабель отлегло от сердца.

— Я люблю тебя, очень люблю, — порывисто продолжал Фернандо, — но чувствую, как ты отвергаешь меня. — Влюбленному было трудно говорить. — Ты вдруг становишься как будто чужой. Словно хочешь отстраниться от меня…

Салинос и Герреро долго молчали. Пауза становилась нестерпимо длинной, и Фернандо сдавленным голосом спросил:

— Почему?

Исабель пришла в себя.

— Мне нужно время. — Она повернулась к Фернандо: — Женщина не может…

— Я понимаю тебя, Исабель, — прервал он ее, — но мне нужно, чтобы и ты поняла меня.

Они смотрели друг на друга — Исабель и Фернандо — напряженно и с тревогой.

— Есть некоторые вещи в прошлом, — продолжил Фернандо, — которые влияют на настоящее.

Исабель и сама хорошо об этом знала, и что печальнее всего — очень страдала от этого.

— Отец, — сказал Салинос, — который часто не бывал дома, у которого были романы с другими женщинами…

Исабель окончательно взяла себя в руки и даже повеселела, но виду не подала.

— Такого рода вещи — причина того, что ты сегодня вот такая, потому что все это оставляет неизгладимый след, Исабель, — закончил Фернандо.

Девушка положила красивые нежные ладони на широкие крепкие плечи Фернандо.

— Ты ошибаешься…

— Что?

— Не знаю, да мне и неважно, что тебе наговорили обо мне, — сказала сеньорита Герреро.

— Исабель…

Но девушка прервала Фернандо.

— Пожалуйста, дай мне сказать! — Исабель отошла в сторону и произнесла твердо и с чувством, глядя куда-то в пространство: — Папа любил только мою мать и свою дочь и дал им все… — Медленно раздавался ее приятный дрожащий голос: — Любовь и все, что мог. Мой отец…

Фернандо видел, как на глаза Исабель наворачивались слезы, и она в этот момент походила на божество, была неотразима, притягательна, красива и очень дорога ему.

— Мой отец, — произнесла гордо девушка, — был великим человеком и таким останется для меня навсегда! — Она смахнула слезы. — Меня не волнует, что о нем говорят, меня это не волнует, — решительно произнесла Исабель.

Фернандо обнял ее.

— Исабель, я тоже хотел, чтобы ты сохранила этот образ своего отца, — сказал он, — и если я тебя чем-нибудь обидел, своими вопросами и… — Салинос не находил слов. — Пойми, я хотел знать и мне нужно знать…

Исабель подняла на Фернандо свое заплаканное личико и тихо-тихо прошептала:

— То, что происходит между нами, это только наше!

Фернандо нежно поцеловал свою невесту в щеку.

— Прости, Исабель, — извинился он, — я не хотел обидеть тебя!

Салинос замолчал и тяжело вздохнул.

— Поцелуй меня, — неожиданно попросила Исабель.

Фернандо был потрясен. Он удивленно и восхищенно посмотрел на девушку, потом медленно приблизился к ней и с благоговением и радостью поцеловал Исабель…

У сеньориты Герреро явно поднялось настроение. После робкого поцелуя Фернандо она лукаво посмотрела на него и кокетливо спросила:

— Ты только так будешь меня целовать?

В ее глазах блестел бесовско-озорной огонек.

— Я люблю тебя, Исабель!

Фернандо был вне себя от счастья. Он обнял ее и, прижав к своей груди, впился в розовые сочные губы жадным и долгим поцелуем…

— Я люблю тебя. — Салинос задыхался от счастья. — Я так тебя люблю!

— Я тоже люблю тебя.

— Я с ума схожу от тебя, Исабель.

— И я тоже.

— Я люблю тебя…

Тереза Салинос в это утро была как никогда энергична и жизнерадостна. Набросив на плечи легкий, ярко-красный халат, она спустилась в столовую и попросила приготовить ей чай.

— Вам крепкий? — поинтересовалась служанка.

— Как всегда.

Тереза прошла в ванную комнату, а когда вернулась в столовую, завтрак был на столе.

— Спасибо, Барнет, — поблагодарила Тереза, — но я только выпью чашечку крепкого чая.

— Хорошо.

Экономка убрала лишнее со стола и налила в чашку горячего цейлонского чая.

— Благодарю.

Тереза села за стол.

— Да, Барнет, — вспомнила хозяйка, — вы не забыли, о чем мы с вами говорили вчера?

— Нет.

— Прекрасно.

Экономка молча стояла рядом.

— И все же я что-то упустила из виду…

Тереза напрягла свою память.

— Может быть, что-то из нарядов?

— Нет-нет.

И вдруг Тереза воскликнула:

— Ах! Ну конечно же, Лусиана! — Хозяйка просияла. — Мне нужно позвонить Лусиане. Она сможет наилучшим образом организовать свадьбу моего брата.

— Думаю, да.

— Но ты мне напомни все, что надо сделать.

— Хорошо.

Тереза снова задумалась.

— Ах да, наряд, — вспомнила она, — этим нужно будет обязательно заняться! Что еще?..

— Список приглашенных, — подсказала экономка.

Тереза отрицательно покачала головой.

— Нет, об этом нужно поговорить с Фернандо и Исабель. Они сами решат, кого пригласить.

— Сеньора…

— Да?

— А почему вы не пьете свой чай, — напомнила Барнет Терезе, — он уже совсем остыл.

— Это неважно, — ответила та и продолжала вспоминать: — Мой брат такой безответственный!

— Почему?

— Жениться вот так вдруг…

Тереза сделала глоток из чашки.

— Да.

— К свадьбе надо готовиться.

— Конечно.

Тереза всплеснула руками.

— Я из-за этого так переживаю, — возмутилась она, — но это никого, как ни странно, не волнует.

Барнет не хотела обсуждать семейные дела хозяев и поэтому вежливо спросила:

— Сеньора, я могу заняться своими делами?

— Нет-нет, я хочу, чтобы ты была рядом, — воспротивилась Тереза и указала на стул: — Сядь.

— Спасибо.

Экономка присела.

— Я хочу, чтобы ты слушала меня, давала советы, высказывала свое мнение.

— Хорошо.

— Твои обязанности — быть со мной.

— Конечно, сеньора.

Экономка замерла в ожидании.

— Что еще?

Тереза встала из-за стола.

— Да, где будет проходить церемония? — спросила она не то Барнет, не то себя.

— Не знаю.

— В доме или в саду?

Экономка пожала плечами.

— Днем или вечером?

Тереза говорила сама с собой и обращала мало внимания на свою молчаливую собеседницу.

— Ведь от этого зависит, как все организовать…

— Нет-нет, не днем, — подала голос служанка.

Тереза обернулась.

— Что с тобой?

Экономка смутилась.

— Нет-нет, ничего, продолжайте.

— Продолжать?

Тереза злилась, но причина ее плохого настроения била не очень понятна Барнет, хотя она, хоть и смутно, догадывалась, что раздражало хозяйку.

— Помоги же мне!

Экономка встала.

Тереза энергично прошла на кухню.

— Ведь от этого зависит вся организация свадьбы. Я совсем не хочу, чтобы свадьба была днем.

— Конечно.

— Она должна быть вечером.

— Да.

Тереза повернулась к Барнет.

— Разве не так?

Экономка нерешительно произнесла:

— Надо спросить Исабель.

От этого замечания хозяйка дома резко остановилась, в ее темных глазах вспыхнул недобрый огонек, однако он тут же потух, и Тереза прощебетала ангельским голоском:

— Ах, Исабель…

Пожилая женщина молчала.

— Прелестное имя — Исабель.

Она снова присела за стол.

— Прелесть, прелесть!

У экономки от удивления вытянулось лицо.

— Простите, кто?

Тереза в свою очередь удивленно посмотрела на нее.

— Так о ком мы говорим?

Барнет закашлялась.

— Моя невестка, Исабель, — воскликнула Тереза, — кто же еще? Очаровательная Исабель.

— Да-да, конечно.

Экономка нерешительно переминалась с ноги на ногу, пытаясь убрать со стола.

— Извините, — сказала она, — но мне показалось, что она не очень вам нравиться.

— Что?

— Разве нет?

Тереза сделала обиженный вид.

— Ну что ты говоришь!

Служанка была в растерянности.

— Я… я…

— Ты можешь что угодно говорить, — снова защебетала Тереза, — но меня Исабель просто очаровала.

Барнет не знала, что и подумать.

— Конечно-конечно!

— Красивая.

— Да.

— Умная.

— Наверное.

— Такая очаровательная девушка, — болтала Тереза, — и так быстро выходит за моего брата.

— Да, быстро.

— Великолепно!

— Угу.

— Просто замечательно!

Барнет сбилась с толку, она уже не знала, говорить ей «да» или говорить «нет».

— Дай-то Бог, чтобы она была хорошей женой сеньору Фернандо, — прошептала она.

Тереза ухмыльнулась.

— Вам заварить еще чаю?

— Нет, спасибо.

— Тогда, может, я продолжу работу по дому? — спросила хозяйку Барнет.

— Да, конечно, милочка, — рассеянно ответила Тереза.

Экономка удалилась, а Тереза взяла листок бумаги и стала набрасывать какой-то план.

0

12

Солнечные лучи назойливо просачивались сквозь тяжелые шторы в спальню. Уже давно рассвело, и комната наполнилась солнечным светом и ароматом благоухающего утра.

Исабель проснулась, но не вставала с постели. Она лежала с открытыми глазами и вспоминала вчерашний вечер.

Неожиданно в дверь постучали.

— Кто там?

На пороге спальни стояла Бернарда в своем черном платье с белым ажурным воротником. В руках она держала поднос с едой.

— Можно?

— Да.

Бернарда прошла в комнату.

— Я принесла тебе завтрак. Исабель промолчала.

— Ты будешь завтракать в постели.

— Нет. — Девушка указала рукой на стол: — Поставь туда.

Мать Исабель осторожно поставила поднос на туалетный стол, за которым Исабель обычно причесывалась и приводила себя в порядок, а иногда и читала.

— А Челы нет? — поинтересовалась Исабель.

— Здесь.

— Почему же не она принесла завтрак?

Бернарда тихо рассмеялась.

— Дорогая, ты же знаешь, что завтрак, — сказала мать, — твой завтрак, люблю готовить и приносить я.

Девушка потянулась, поднялась, на ходу накинув пеньюар, и прошла к столу.

— Бернарда…

— Да…

— Что ты сказала Фернандо?

Воцарилось молчание.

— Так что?

— Сеньору Салиносу?

— Да.

— Я…

— Да, ты, Бернарда.

Исабель пристально посмотрела на нее.

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

Бернарда сделала удивленное выражение лица.

— Ты прекрасно понимаешь, — настаивала девушка, — о чем я тебе сейчас говорю.

Домоправительница тяжело вздохнула.

— Это ты рассказала ему про отца?

— О! Исабель…

Бернарда была расстроена.

— Что ты себе вообразила? — сердилась Исабель.

— Я ничего себе не вообразила!

Сеньорита Герреро топнула ножкой.

— Что ты ему сказала? — упорствовала дочь. — Скажи мне сейчас же, немедленно!

— Я ничего ему не говорила.

— Не лги мне!

— Я не лгу.

— Бернарда, не зли меня. — Исабель теряла терпение.

Бернарда неуверенно спросила:

— Он сказал тебе, что я…

Дочь опередила вопрос матери:

— Нет, он не сказал, от кого он знает об отце, но я уверена, что это была ты.

Бернарда невинно улыбнулась:

— Нет, ты ошибаешься.

Она подошла к девушке.

— К тому же я не могла говорить о твоем отце, — возразила Бернарда, — я ведь практически не знала его. — Она говорила виноватым тоном, но твердо и, казалось, искренне. — Твоего отца, я хотела сказать, господина посла, — поправилась Бернарда, — того, кого считают все твоим отцом.

— Это ничего не значит, — злилась Исабель, — я знаю, что ты способна на все.

Лицо пожилой женщины из мягкого воска превратилось в каменную маску. Бернарда выпрямилась и спокойно, но решительно сказала дочери:

— Да, на все!

Исабель не ожидала от нее такого откровенного признания.

— На все?

— Что может принести тебе пользу.

Девушка нервно рассмеялась.

— Ты можешь быть в этом уверена, — заверила Бернарда, — я способна на все ради твоего счастья.

— В самом деле?

— Да, ради твоего будущего…

Исабель не знала, что и сказать, и не придумала ничего лучшего, как бросить ей:

— Уходи!

Бернарда была спокойна.

— Ты прирожденная лгунья, — просто сказала девушка, — и я это хорошо знаю.

— Знаешь?

— Знаю лучше, чем кто-либо.

— Тем лучше.

На мгновение взгляды их встретились. Исабель первая отвела глаза.

— Уходи, — повторила девушка.

Лицо Бернарды передернулось.

— Хорошо, — холодно произнесла она, — если я тебе понадоблюсь, я на кухне.

Бернарда резко повернулась и покинула комнату Исабель.

Девушка бросила ей вслед неприязненный взгляд и уселась за столик перед зеркалом. Она посмотрела на свое отражение, отметила, что хороша, как всегда, и усмехнулась:

— Ты мне не понадобишься. — Она взяла нож и намазала хлеб маслом. — Ты будешь удивлена, — произнесла Исабель не то себе, не то ушедшей Бернарде.

Взглянув еще несколько раз на себя в зеркало, Исабель рассмеялась и принялась за еду.

В загородном клубе «Фламинго», как всегда, было предостаточно посетителей и любителей конного спорта. Одни сидели в баре, другие предпочитали ипподром, а некоторые прогуливались в парке…

У Фернандо Салиноса в клубе была назначена встреча с Антонио, но сегодня он приехал немного раньше и решил побродить по парку, чтобы скоротать время…

— Сеньор Салинос, — позвал Фернандо молодой человек в жокейской шапочке и высоких сапогах.

Фернандо обернулся.

— Добрый день!

— Добрый день, Coco! — ответил Салинос.

Молодой человек чувствовал себя неловко, что было заметно по его быстрой и сбивчивой речи.

— Как дела, Coco? — поинтересовался Фернандо.

— Прекрасно, сеньор.

Парень снял жокейку.

— Я хотел вас предупредить, — сказал он, — что ваш друг, которому вы продали жеребенка, уже побывал здесь.

— А, Леонардо, — вспомнил Салинос.

— Да.

— Хорошо.

— Он спрашивал у меня, сможет ли еще несколько дней подержать у себя жеребенка?

— Понятно.

— Он хотел бы все подготовить в своей конюшне получше, — объяснил молодой человек.

— Да, да, Coco, конечно.

Парень застенчиво улыбнулся.

— Кроме того, он просил, чтобы я продолжал ухаживать за ним, — говорил Coco.

— Что ж…

— За это время жеребенок ко мне уже привык, — весело болтал парень.

— Естественно.

— Вы не сердитесь на меня?

Фернандо пожал плечами.

— Нет, конечно, наоборот. — Он прошел вперед, бросив на ходу: — Если я буду знать, что ты продолжаешь ухаживать за ним, мне будет легче пережить его потерю.

Coco признательно наклонил голову.

— Большое спасибо.

— Не за что.

— Если я вам понадоблюсь, то вы знаете, где меня можно найти…

Фернандо заметил Эмилио и последнюю фразу Coco пропустил мимо ушей. Он только кивнул молодому человеку на прощание и направился к Эмилио.

Эмилио тоже обратил внимание на Фернандо, но, в отличие от Салиноса, не выказал радости и попытался избежать встречи.

— Эмилио! — позвал Фернандо.

Тому ничего не оставалось, как молча поджидать окликнувшего его сеньора Салиноса.

— Добрый день! — поздоровался Фернандо.

Эмилио промолчал.

— Позволь узнать, чего ты теперь хочешь от меня? — вдруг не выдержал Эмилио.

Фернандо чувствовал напряженность встречи и испытывал от этого некоторую неловкость.

— Не знаю, — начал Салинос, — в курсе ли ты последних событий, происшедших…

— Да, — холодно оборвал Фернандо Эмилио, — конечно, да.

— Эмилио, мне хотелось бы, чтобы между нами…

Салинос с трудом подбирал слова.

— Между нами — что? — зло поинтересовался Эмилио и вызывающе посмотрел на Салиноса. — Чего ты добиваешься, чтобы мы с тобой обнялись?

Разговор явно не клеился.

— Чтобы я поздравил тебя с большой радостью? — кипел Эмилио, сверля собеседника мрачным взглядом.

— Нет.

— Чтобы я тебе сказал, что я очень доволен?

Фернандо не хотел ссоры.

— Нет, конечно, нет, но…

— Что — но?

Эмилио сделал шаг вперед.

— Знаешь, что мне сейчас хочется?

— Что?

— Закончить нашу драку, — непримиримо сказал Эмилио, — около клиники, как подобает.

Фернандо улыбнулся.

— Дать тебе как следует и покончить с этим.

— Эмилио, так мы ничего не решим.

— А что мы должны решить?

Фернандо опять виновато улыбнулся:

— Исабель и я, мы не хотим, чтобы ты отравлял свою жизнь ненавистью, завистью…

Эмилио повысил голос:

— Фернандо, а тебе какое дело до меня?

Салинос развел руками:

— Ты хороший человек, Эмилио. Мы с Исабель считаем, что…

— Ну что, что?!

Он глубоко вздохнул.

— Нам бы очень хотелось с Исабель пригласить тебя на нашу свадьбу, — закончил Фернандо.

Эмилио оторопел.

— Ты понимаешь, о чем просишь?

Решительный и непримиримый вид Эмилио был красноречивее любых слов. Фернандо Салинос все прекрасно видел, и все же он поступил так, как, по его мнению, должен был поступить.

— Ну хорошо, делай что хочешь, в конце концов… — закончил беседу Фернандо, — но, если придешь, будешь желанным гостем.

Эмилио презрительно посмотрел на счастливого и удачливого соперника и процедил сквозь зубы:

— Никогда не думал, что ты такой циник!

Фернандо прекрасно понимал состояние Эмилио и даже сочувствовал ему, как победитель проигравшему. Но он был счастлив и хотел, чтобы всем было хорошо.

— Это не цинизм, — пытался объяснить он Эмилио.

Неизвестно, чем бы закончился их разговор, но рядом с ними неожиданно появился пожилой мужчина в строгом костюме и окликнул одного из споривших:

— Сеньор Эмилио!

Эмилио и Фернандо повернулись к нему.

— Как я рад нашей встрече!

— А, Вересо?

Эмилио обрадовался появлению Коррадо Вересо, но не столько ему самому, сколько тому, что появился повод прекратить этот бессмысленный и тяжелый разговор с Фернандо Салиносом.

— Как дела?

— Ничего.

— Я и не знал, что вы в Буэнос-Айресе.

Они обменялись рукопожатием.

— Как хорошо встретиться со старыми друзьями! — воскликнул сеньор Вересо.

— Я такого же мнения.

Эмилио повернулся к Фернандо:

— Кстати, о друзьях. — Он взглянул на удачливого жениха. — Позвольте представить вам моего друга.

Коррадо и Фернандо повернулись друг к другу.

— Сеньор Салинос, сеньор Вересо.

— Очень приятно.

— Мне тоже.

— Сеньор Вересо, — пояснил Эмилио, — продал нам несколько прекрасных лошадей, которыми гордится наш клуб.

Вересо поклонился в знак признательности.

— А сеньор Салинос, должен вам сказать, — представлял Эмилио, — фанат лошадей.

— Ну, не такой уж и фанат, — поскромничал Фернандо, — просто мне нравятся лошади. — Салинос обратился к Вересо: — Я знаю ваших лошадей, они прекрасно выезжены, — похвалил он.

Эмилио воспользовался моментом и, посмотрев на свои часы, торопливо откланялся:

— Прошу простить меня, но я спешу. Думаю, сеньор Вересо, мы увидимся позже.

— До свидания!

— Был очень рад встретиться. До свидания.

Фернандо хотел было что-то сказать, но Эмилио быстрым шагом удалялся в глубь парка.

— Я как раз хотел пойти в конюшню, — сказал Вересо, — посмотреть нескольких жеребят. Вы не составите мне компанию? — предложил он Фернандо.

Салинос не расслышал, он думал об удалявшемся Эмилио.

— Что?

— Вы не составите мне компанию?

Фернандо спохватился:

— Да-да, конечно.

— А по дороге вы мне расскажете о своей конюшне, — предложил Вересо, ничего не замечая.

— Ладно.

— Мне говорили о вас только хорошее.

Фернандо и Коррадо направились в конюшню, мирно беседуя о лошадях, но думая совсем о других вещах…

Мерседес недавно вернулась из города на ранчо и решила немного отдохнуть. Она прошла в гостиную и выглянула в раскрытое окно. На лужайке возле дома резвились дети.

— Лови! — кричала Мануэла.

— Лови! — вторила сестре Марианна.

Руди с завязанными повязкой глазами беспомощно пытался найти и схватить кого-нибудь из играющих. Девочки смеялись над неуклюжестью и беспомощным состоянием брата и постоянно кричали ему и себе:

— Не поймал!

— Левее!

— Иди сюда, Руди!

— Не поймал!

— Ха-ха-ха-ха!..

Руди бросался из стороны в сторону, кружился и приговаривал притворно-жалобным голосом:

— Ой, у меня голова кружится!

Дети были в восторге.

— Сейчас поймаю!

— Попробуй!

— Осторожней!

— Держитесь!

Наконец Руди не выдержал и упал на землю.

— Сдаюсь!

Девочки бросились на брата.

— Мы победили.

— Ура!

— Мы выиграли!

Неожиданно Руди вскочил и зарычал, приведя девочек в неописуемый восторг и радость.

— А-а-а!… Вот я вас!

Дети, завизжав, бросились убегать, а Руди с гиканьем и воем погнался за ними, размахивая повязкой как боевым знаменем…

В гостиной протяжно звонил телефон. Мерседес бросилась к аппарату:

— Алло!

В трубке затрещало, защелкало…

— Алло! — повторила Мерседес.

— С вами будет говорить Буэнос-Айрес, — раздался приятный голос телефонистки, — не вешайте трубку.

Мерседес с нетерпением ждала, пока ее соединят. Наконец послышался голос Коррадо:

— Алло!

— Да, я слушаю, Коррадо.

— Это ты, Мерседес?

— Да.

— Здравствуй.

— Здравствуй.

— Как вы там?

— Ждем тебя.

— Я рад, — донесся голос мужа, — я тоже не дождусь, когда встречу и обниму вас, мои дорогие.

Голос Коррадо был немного взволнованным.

— Что-нибудь случилось? — с тревогой спросила Мерседес.

— В общем ничего, если не считать, что мне нужно задержаться по делам в Буэнос-Айресе.

— А когда же ты вернешься? — поинтересовалась жена. — Ты обещал завтра.

— Да, я знаю, — ответил муж, — все дело в том, что мне еще надо кое с кем встретиться, раз уж я здесь.

— С кем?

— Я познакомился с одним очень богатым и важным человеком, моим будущим клиентом.

— Как его зовут?

— Сеньор Салинос.

— Салинос?

— Да, Фернандо Салинос, — повторил Коррадо. — Мы договорились завтра с ним встретиться, поэтому…

Мерседес не нравились эти задержки, но она, молча выслушав, нежно пожаловалась:

— Мы соскучились.

— Что?

— Я говорю, мы все соскучились по тебе.

— Я тоже. Как там Мануэла, как ребята?

— Ничего.

— Как вы там без меня?

— Мануэла спит и видит куклу, которую ты ей обещал, — напомнила Мерседес.

— Куклу?

— Да, так что не забудь.

— Не забуду.

— И еще не забудь что-нибудь привезти Руди и Марианне, — поспешно добавила Мерседес.

— Непременно.

Они еще перебросились несколькими фразами и стали прощаться.

— Хорошо?

— Договорились.

— Целую тебя, — прошептала Мерседес.

— И я тебя.

— Жду твоего следующего звонка.

— Я позвоню.

— До свидания.

— Всего, дорогая.

— До свидания…

Неприятный щелчок — и короткие назойливые гудки раздались в трубке. Мерседес нажала на рычаг и задумалась. Простояв несколько секунд в непростых раздумьях, она положила трубку и вышла из комнаты.

Антонио, смуглолицый весельчак, был неисправим. Он, как всегда, был аккуратен, черный костюм сидел на нем, как на кинозвезде, но главное, он все время острил и подшучивал.

— Поздравляю, поздравляю.

— Спасибо.

Антонио и Фернандо сидели в баре клуба за столиком, потягивали сухое вино и разговаривали.

— За что спасибо?

— За поздравления.

Антонио покачал осуждающе головой.

— С чем?

Фернандо в потоке слов неугомонного приятеля на время потерял нить разговора.

— С тем, что я теряю друга? — печально произнес Антонио.

— Да ладно тебе!

— А впрочем, поступай как знаешь.

Антонио махнул рукой и осушил бокал вина. Потом весело рассмеялся.

— Что с тобой, Антонио?

— Мне трудно в это поверить.

— Во что?

— Фернандо Салинос надумал жениться, — нарочито серьезно произнес весельчак.

— Время пришло.

— Эта новость должна публиковаться несколько дней подряд во всех ежедневных газетах, — сказал Антонио, — потому что многие не поверят своим глазам.

— Когда-то это должно было случиться, — спокойно возразил приятелю Фернандо.

— Да, конечно.

— Вот видишь.

Антонио наполнил бокалы.

— Хорошо, — улыбнулся он, — мы должны четко договориться о твоем последнем мальчишнике.

Фернандо неуверенно повел бровью.

— И не думай отказываться, — воспротивился приятель, — это совершенно невозможно.

— Что ж… — улыбнулся Фернандо.

— Очень скоро вам сообщат день, час и место, где вы и избранная группа ваших приверженцев будут праздновать церемонию прощания с холостяцкой жизнью.

Салинос вздохнул.

— Ты никогда не изменишься, Антонио, — бросил другу Фернандо, — ты вечный клоун.

Антонио покорно развел руками.

— Кстати, — вдруг вспомнил он, — в церемонии…

— Что?

— Ты мне ничего не сказал: ни где, ни когда будет твоя свадьба.

Фернандо нахмурился:

— Что, как всегда, я что-то не то сказал? — забеспокоился приятель.

— Нет.

— Тогда отчего такой кислый вид?

Фернандо отставил бокал с вином и взял сигарету.

— Но об этом мне надо поговорить с Исабель.

Антонио насторожился:

— Что-то не то происходит?

Салинос улыбнулся и поспешно сказал:

— Нет, надеюсь, что нет! Но я не могу это решить без нее.

Антонио понимающе посмотрел на друга и тоже потянулся за сигаретой.

— Ну, это естественно, — смягчился он и зажег огонек. Друзья затянулись сигаретами.

0

13

ГЛАВА 5
Исабель походила на разъяренную тигрицу. Растрепанные пряди волос ниспадали на раскрасневшееся от негодования лицо, казалось, даже ее безукоризненная фигурка в плотно облегающем коротком платьице пылает гневом…

Девушка решительно подошла к старому шкафу и со злостью распахнула дверцы. Бросив презрительный взгляд на свои наряды, она принялась перебирать их. Вернее сказать, стала методично и безжалостно вытряхивать все на пол.

В спальню вошла Бернарда. Она была шокирована увиденной картиной: на полу валялись платья, кофточки и прочие принадлежности дамского туалета.

— Исабель, что здесь происходит?

Девушка, не обращая внимания на Бернарду, продолжала устраивать в своей комнате погром.

— Тряпки! Все это мусор! — выкрикивала она.

— Как это…

— Мне даже нечего надеть!

Бернарда подошла к дочери.

— Исабель, что с тобой? — с испугом спросила она. — Что ты делаешь?

Дочь повернулась, пылая и задыхаясь:

— Эти тряпки годятся только для нищенки!

Она бросила на пол платье, которое держала в руках, и стала топтать его.

— Ты с ума сошла! — крикнула Бернарда. — Что ты делаешь с вещами!

Исабель подняла с пола платье и сунула его в лицо Бернарде:

— И это ты называешь вещами? — Она отшвырнула платье в сторону. — Довольно, с меня хватит!

— Ты потом пожалеешь.

— Разве это вещи? — Исабель разъяренно развела руками. — Мне нечего надеть! — Девушка бросилась на кровать. — Мне нечего надеть, — повторила она.

— Ты преувеличиваешь.

Бернарда пыталась говорить ровно и спокойно.

— Нет, не преувеличиваю, — повысила до крика голос девушка. — Что я могу надеть?

— Исабель…

— Чтобы меня там жалели?

— Но не надо так расстраиваться. — Бернарда подсела к дочери. — Мадам Герреро всегда покупала тебе все самое лучшее и красивое, — заметила она.

Исабель приподнялась.

— Что ты можешь об этом знать?

— Разве?

— Да.

— Я думаю, что не стоит обращать внимание на такие мелочи, — заметила Бернарда.

— Что ты понимаешь! — прошипела Исабель.

— Я…

— Представляешь, ты, служанка, как я появлюсь в этой одежде? — безжалостно бросила девушка. Ее почти трясло. — Меня будут жалеть!

Мать молча слушала.

— О каком уважении ко мне можно будет говорить тогда? — поясняла дочь.

— Исабель, — вздохнула Бернарда.

— Что — Исабель?

— Когда ты выйдешь замуж, твой муж купит тебе все, — успокаивала ее Бернарда.

Исабель удивленно посмотрела на утешительницу.

— Ведь не это важно!

— Разве? — Исабель усмехнулась. — Важно, в какой одежде я впервые появлюсь в его доме, — отрезала она.

Стук в дверь прервал причитания Исабель.

— Что там еще?

Дверь отворила Чела.

— Извините, спрашивают сеньориту Исабель, — испуганно проговорила служанка.

Чела была в растерянности. Такого беспорядка в комнате молодой хозяйки никогда не было.

— Кто?

— Сеньор Фернандо.

Бернарда спросила у Исабель:

— Ты спустишься или сейчас не можешь?

Дочь гордо откинула волосы и вызывающе бросила:

— Конечно, спущусь.

Бернарда была удивлена. Она молча кивнула в знак согласия и перевела взгляд на Челу. Та стояла в ожидании приказаний.

— А ты чего стоишь, как дурочка? — крикнула Бернарда и без того напуганной девушке.

— Я…

— Да ты… Приведи себя в порядок!

Бернарда сделала знак Челе и посмотрела на Исабель, а та уже сидела, причесываясь, перед зеркалом…

Фернандо ожидал Исабель в гостиной и просматривал журналы. Ждать ему пришлось недолго.

Исабель с темными, усталыми, но радостными глазами спокойно спускалась по лестнице. На ее губах играла приветливая милая улыбка, волосы были аккуратно причесаны и перевязаны широкой черной тесьмой.

Фернандо вскочил.

— Здравствуй, Фернандо.

— Здравствуй, Исабель!

— Извини, что заставила тебя ждать, — с сожалением тихо произнесла девушка.

— Совсем нет.

Фернандо с обожанием и восхищением посмотрел на свою возлюбленную и с почтением прикоснулся губами к руке Исабель.

Молодые люди прошли к камину и сели на мягкий кожаный диван.

— Звонила Тереза…

Фернандо был удивлен:

— Тереза?

— Да.

— Почему? Она искала меня?

Исабель покачала головой.

— Ей надо было что-то узнать?

— Нет.

— Тогда в чем дело?

Он непонимающе смотрел на нее.

— Она хотела поговорить о свадьбе. — При упоминании о свадьбе у Исабель поднималось настроение, и она выглядела счастливой. — Она очень близко приняла к сердцу всю подготовку к свадьбе, — застенчиво заметила Исабель.

— Неужели?

— И хотела кое о чем посоветоваться.

Фернандо же, наоборот, несколько помрачнел.

— Исабель… — натянуто произнес он.

Девушка почувствовала в его голосе недовольство и насторожилась:

— Я слушаю…

— Я тоже хотел поговорить о свадьбе.

Исабель улыбнулась.

— Тереза говорила…

— Тереза не понимает, — перебил ее Фернандо, — в какое время живет, и, по-моему, это не потому, что она плохой человек, поэтому прошу ее извинить.

Исабель осеклась.

— Да, конечно, — растягивая слова, грустно произнесла она, — я понимаю, свадьба, хлопоты, связанные с ее подготовкой…

Салинос сказал напрямик:

— Исабель, нам не нужно устраивать грандиозную свадьбу, принимая во внимание все обстоятельства.

У Исабель перехватило дыхание. Она всегда мечтала о пышной и грандиозной свадебной церемонии.

— Что ты хочешь сказать? — недовольно и обидчиво спросила она Фернандо.

Взгляды молодых людей встретились.

— Именно это, Исабель, — тяжело, но решительно выдавил из себя сеньор Салинос.

В глазах Исабель вспыхнуло недовольство, но она еще на что-то надеялась.

— Не будет большого праздника по случаю нашей свадьбы, Исабель, — закончил Фернандо.

Исабель готова была вспыхнуть, нагрубить жениху, но вовремя опомнилась и, отвернувшись, задумалась…

Между молодыми людьми возникло неприятное и неловкое молчание. Фернандо ерзал на диване, пытаясь найти, вернее, привести разумные доводы в пользу своего решения.

— Что ты сказал?

— Мы не будем устраивать пышного торжества по случаю свадьбы, — повторил Салинос.

У Исабель был удрученный вид.

— Фернандо, но я…

— Исабель, я это делаю ради тебя. Не думаю, что ты можешь участвовать в таком празднике.

Исабель склонила голову.

— Ты еще не готова к бурным празднествам.

Фернандо нежно положил свою руку на ладонь невесты и постарался утешить ее.

— Это, конечно, так, но… — Девушка искала любую зацепку, любой повод, чтобы добиться желанного результата. — Это, конечно, так, но Тереза…

— Да, я понимаю, но хочу, чтобы ты прислушалась ко мне. — Он немного помолчал, потом добавил: — Она не приняла во внимание твой траур, но я надеюсь, что ты ее простишь.

Девушку злило упрямство Фернандо. В душе она знала, что он прав, но Исабель было так трудно расстаться со своей мечтой.

— Что будем делать? — упрямо повторила она.

Салинос с досадой вздохнул.

— Не знаю, Исабель. — Он встал. — Церемония должна быть очень скромной. Будут только самые близкие родственники.

— Только?

— Да, торжество в семейном кругу. — Фернандо подсел к девушке. — Потом я обещаю тебе устроить праздник или прием, как ты захочешь.

— Нет-нет. — Исабель поспешно встала с дивана. — Это мой праздник, моя свадьба, — порывисто произнесла она.

— Исабель, дорогая, что с тобой? — Фернандо подошел к ней и обнял. — Я делаю это ради тебя, — оправдывался Салинос, — повторяю, из-за траура, который ты носишь по своей матери.

С мольбой в голосе Исабель проговорила:

— Я знаю, Фернандо… — Она глубоко вздохнула. — Но именно поэтому, ради мамы… Она всегда говорила, что очень хотела бы, чтобы в день моей свадьбы был большой праздник.

— Исабель, я не думаю, что сейчас время устраивать большой праздник, но если… — Он внимательно посмотрел ей в глаза и прочитал в них огромное желание устроить праздник. — Но если ты так считаешь…

Исабель добилась своего, лицо ее сразу просветлело, и она постаралась затушевать прежнюю горечь.

— Неважно, что праздник будет не очень большим, — ворковала она, но пусть это будет праздник.

Фернандо не возражал.

— Я знаю, что ей бы это понравилось, — прошептала Исабель и возвела глаза к небу.

Салинос молча смотрел на свое божество.

— Я не хочу, чтобы и твоя семья была лишена этого праздника, — сказала Исабель.

Фернандо хотел возразить, но девушка прикрыла ему губы своей очаровательной миниатюрной ладошкой.

— Пожалуйста, чтобы это не было по моей вине.

Фернандо отстранил ее руку.

— Но, дорогая, это же не твоя вина…

Исабель пришлось начинать заново:

— Я все думаю о маме… — На глазах бедняжки появились слезы. — Ей бы так понравился этот праздник!

Дальше сдерживаться она не могла и разрыдалась, упав на грудь жениха.

— Любовь моя… — Фернандо был в смятении. — Хорошо, — уступил он.

— Фернандо, это для мамы.

Они обнялись и сомкнули свои уста в нежном поцелуе, который, казалось, никогда не закончится.

— Любовь моя!

— Я тебя так люблю!

— Я все сделаю так, как ты скажешь, Исабель!

Слова Фернандо звучали как клятва.

— Но ты меня понимаешь? — с надеждой спросила девушка у возлюбленного.

— Конечно, дорогая…

Больше они не сказали друг другу ни слова, а лишь молча и долго целовались.

За окном сгущались сумерки, и темнота с молниеносной быстротой поглощала окрестности.

В доме давно уже зажглись огни, царила деловая суета, дети готовились ко сну…

Мерседес обошла весь дом, проверила, закрыты ли окна, проследила за порядком в столовой.

Мануэла и Марианна находились в своей комнате одни. Был полумрак, горел маленький светильник, висевший на стене.

Девочки были готовы ко сну. Они стояли в ночных рубашках на коленях перед кроватью и молились, сложив ладошки. Их ангельские личики были сосредоточены и серьезны.

Закончив молитву, дети преобразились. Они резво вскочили и, игриво теребя друг друга, стали забираться на широкую кровать.

— Ну ладно, — сказала Мануэла, — спокойной ночи!

Марианна повернулась к сестре:

— Тебе очень хочется спать?

— Мне очень хочется увидеть красивые сны.

Мануэла закинула руки за голову и мечтательно уставилась в потолок.

— И мне тоже приснятся красивые сны, — с уверенностью заявила непоседливая Марианна.

— И о чем?

— Что я уже большая и выхожу замуж за принца.

— За принца?

— Да, потом он повезет меня к себе во дворец.

Мануэла вздохнула.

— Я тоже буду видеть сны про свою свадьбу.

Марианна заинтересованно повернулась к сестре:

— И тоже хочешь замуж за принца?

— Нет.

Марианна удивилась.

— Я выйду за Руди, — пояснила Мануэла, — он красивее и добрее всех принцев на свете!

Мерседес стояла на пороге спальни и все слышала. По ее усталому лицу пробежала добродушная улыбка.

— Ну ладно, ладно, пора спать, — сказала она.

Девочки вяло запротестовали:

— Ой…

— Еще рано.

— Мы немножко…

— Спи, Мануэла, — строго приказала мать.

Она поправила подушку под головой дочери.

— Пошли, Марианна, я отведу тебя в твою кровать.

Мерседес протянула руку племяннице.

— Тетя, а в Аргентине есть принцы?

Женщина улыбнулась.

— В Аргентине есть короли, — сказала со знанием дела Мануэла, — король всех лошадей — мой папа.

В комнате раздался дружный и веселый смех.

— Ну хорошо-хорошо, — утихомирила Мерседес детей, — а теперь спать, девочки.

Она поцеловала Мануэлу, выключила свет и вышла с Марианной из спальни дочери.

Фернандо Салинос очень спешил на встречу со своими друзьями. Сегодня у них был прощальный мальчишник. Фернандо быстрым шагом спускался по лестнице, на ходу завязывая галстук.

— Как это можно? — спрашивала Тереза. Она едва поспевала за братом, возмущаясь и негодуя. — Это невозможно!

Фернандо остановился.

— Я тебе повторяю, будут только самые близкие родственники, — решительно заявил Фернандо.

— Нет и нет!

— Будут только близкие…

Тереза негодовала.

— Как это не будет праздника?! — не могла успокоиться капризная женщина.

— Не совсем.

— Послушай, я ничего не понимаю!

— Вот это я и говорю.

Тереза забежала вперед.

— Послушай, у меня все уже готово!

Фернандо обошел сестру.

— Да?

— Ну как можно на праздник не пригласить всех друзей? — не унималась Тереза, преследуя брата.

— Извини…

— Так не полагается в приличном обществе.

Фернандо бросил на ходу:

— Прости, но мы так решили с Исабель.

— Понятно.

— Мы решили пригласить только близких, — в который раз уже повторил брат.

— Ох, — вздохнула сестра.

— На свадьбе будет очень немного людей.

Женщина стала энергично жестикулировать.

— Но есть и общественные нормы, наконец!

— Тереза, перестань!

Фернандо стоял перед зеркалом, готовый к выходу.

— Пожалуйста!

— Что?

— Я не собираюсь обсуждать с тобой сейчас общественные нормы, которые нужно соблюдать в данном случае.

— Тебе придется их обсуждать.

Сестра загородила проход.

— Могу я узнать, куда это ты собираешься? — зло выкрикнула Тереза.

— У меня встреча с Антонио.

— С Антонио?

— Да, — спокойно ответил Фернандо, — он занимается подготовкой «прощания с моей холостяцкой жизнью».

— Очень хорошо! — Тереза сделала обиженный вид. — Он идет развлекаться со своими дружками, — воскликнула разгневанная женщина, — а я остаюсь здесь.

— Кто тебе сказал о развлечениях?

— Ты!

— Я сказал, что мы встретимся с друзьями, выпьем за мое счастье и все, — разъяснил Фернандо.

— И только.

— Конечно.

Тереза немного успокоилась.

— Ладно.

— Прощай.

— Долго не задерживайся.

— Надеюсь.

Фернандо поцеловал сестру и удалился. Тереза посмотрела вслед брату и истерично рассмеялась.

— Ха-ха-ха! Его счастье… — Она задумалась и спросила, ни к кому не обращаясь: — А мое?..

Тереза Салинос подошла к зеркалу, посмотрела на свое отражение и снова спросила вызывающе и надменно:

— Кто подумает о моем счастье? Кто?

Она еще долго смотрела на себя в зеркало, но так и не дождалась ответа.

0

14

Мальчишник проходил на квартире Антонио. Отличный малый постарался на славу: выпивки и закуски хватило бы на неделю, негромко играла музыка. За столом сидели Леонардо, высокий блондин, и Вельсон, брат Антонио.

Когда появился Фернандо, веселая троица дружно приветствовала виновника события.

— Добрый вечер!

— Привет, Фернандо!

Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Здравствуй, Леонардо!

Фернандо посмотрел на Антонио.

— Ты уже празднуешь?

Антонио был выпивши.

— А как ты думал? — ответил приятель. — У меня траур.

— Так мы что — собрались на праздник или на похороны? — спросил Фернандо.

— Для кого как, — улыбнулся Леонардо.

— Для меня горе, — ответил Антонио, — большое горе. И все же я рад за своего, нашего друга.

— Мы все рады.

— Давайте наполним бокалы шампанским и выпьем за нашего любимого Фернандо, который так некстати дезертировал из нашей холостяцкой компании.

Он разлил шампанское.

— Ну, скажем, не дезертировал, — оправдывался Фернандо, — а просто передислоцировался.

— Отошел на заранее подготовленные позиции.

Друзья весело рассмеялись.

— Что-то в этом роде.

Когда смех немного затих, Фернандо серьезно сказал:

— Друзья, спасибо вам за все…

И запнулся.

— За что? — осведомился Антонио и переглянулся с приятелями. — Еще ничего и не было.

С каждым бокалом за столом становилось все более шумно…

— А где Антонио? — спросил выходивший из комнаты Фернандо.

Вельсон и Леонардо о чем-то спорили.

— Куда он подевался?

Приятели перестали спорить между собой и хитро перемигнулись.

— Сюрприз.

— Какой сюрприз?

— Сейчас увидишь, — последовал ответ.

Не успел Фернандо опомниться, как в прихожей раздался веселый шум, и в комнату вошел Антонио с двумя пышногрудыми девицами.

— Сюрприз, сюрприз! — крикнул хозяин.

Фернандо был немного удивлен.

— Он неисправим.

— Это называется прощание с холостяцкой жизнью? — серьезным тоном поинтересовался Антонио.

Фернандо молчал.

— Если это так, — продолжал Антонио, — то здесь не хватает вот этого красивого и прекрасного пола.

Он усадил девиц за стол и налил каждой вина.

— Вероника, Фернандо, Габриэлита, Леонардо, Вельсон, — перезнакомил присутствующих хозяин.

— Пожалуйста, садитесь.

— Спасибо.

— Не волнуйтесь, ребята, все будет в порядке.

Фернандо казался расстроенным.

— Антонио…

Приятель похлопал по плечу друга.

— Не беспокойся, Фернандо, сейчас подойдут еще две девочки. Мы все хорошо проведем время.

Фернандо, пытаясь объяснить другу, отвел хозяина в сторону.

— Антонио…

— В чем дело?

— Сегодня такой день, — сказал Фернандо, немного смущаясь и стараясь говорить потише, — мне не хотелось бы…

Антонио не понял.

— Как это — не хотелось бы? — Он прищелкнул языком. — Ты видел — какие красавицы?

— Да.

— Это же самые лучшие.

— Нет, дело не в этом.

— А в чем?

— Они, конечно, прелесть, но мне сегодня не хотелось бы, — решительнее сказал Фернандо.

— Что значит — не хотелось бы? — Антонио с подозрением посмотрел на друга. — Ты заболел? — Он потрогал Фернандо лоб.

— Нет.

— Тогда что?

Компания стала звать уединившихся приятелей.

— Я хотел бы…

Фернандо наклонился к Антонио и стал что-то ему нашептывать, жестикулируя.

— Да?

— Конечно.

— Значит, ты этого хочешь?

— Ну, разумеется.

Антонио весело подмигнул.

— Я тебя понимаю, идем тогда со мной.

— А как же… — Фернандо указал на гостей.

— Будь спокоен. — Антонио повернулся к присутствующим. — Ребята, сегодня у Фернандо праздник, — сказал он, — так что надо исполнить его последнее желание.

— У него есть желание?

— Какое?

Антонио поднял вверх руку.

— Очень необычное.

— Значит, надо его удовлетворить, — сказал кто-то.

— Вот именно.

— Так в чем дело? — не выдержал Леонардо. — Говорите.

Антонио выпрямился.

— Фернандо предлагает…

После сообщения Антонио приятели пришли в восторг и принялись торопливо собираться.

После ужина Исабель заперлась у себя в комнате, размышляя о предстоящей свадьбе. Не все, что она задумала и о чем мечтала, получилось, но многое было решено в ее пользу.

В дверь постучали.

— Кто там?

Двери спальни отворились, и в комнату вошла Бернарда.

— Это я.

— Что тебе надо?

Женщина неловко закрыла дверь и подошла к Исабель.

— Значит, сестра, — спросила она, — очень хочет устроить большой и пышный праздник?

Исабель сидела за столиком перед зеркалом, снимая макияж перед тем, как лечь в постель.

— Я тоже. — Она повернула голову. — Я всегда мечтала о большом празднике.

— Да, — вздохнула Бернарда.

Исабель задумалась.

— И о красивом подвенечном платье, — мечтательно произнесла девушка, — и об огромном количестве приглашенных.

Бернарда подсела к дочери.

— Исабель, — мягко произнесла она, — Фернандо тебе все очень правильно сказал и объяснил.

Исабель отвернулась.

— Не надо давать повода для пересудов, — убеждала Бернарда, — ты должна помнить, что нельзя устраивать большой праздник, когда ты в трауре, большом трауре.

Девушка покорно склонила голову.

— Да, я знаю, поэтому и согласилась.

— Молодец.

Исабель гордо подняла голову.

— Но праздник все равно будет!

Бернарда встала и прошлась по комнате.

— В любом случае так будет лучше.

— Почему?

Бернарда лукаво улыбнулась.

— Скажи, Исабель, а кто будет на этом большом празднике? — спросила она.

— Как — кто?

— У тебя нет ни родственников, ни близких знакомых, у тебя нет ни подарков, ни денег, ничего.

Исабель молчала.

— А все это необходимо для большого праздника, — объяснила Бернарда.

Девушка понимающе кивнула.

— А на скромном празднике этого никто и не заметит, — весело закончила Бернарда.

Исабель привстала.

— Да, ты права.

Девушка еще раз посмотрела в зеркало и медленно направилась к постели. Бернарда вдруг обратила внимание, что Исабель собралась так рано отдыхать. Она откашлялась и скромно заметила:

— А в чем дело?

Девушка не поняла.

— Странно, что вы сегодня не пошли никуда вместе, — сказала обеспокоенная Бернарда.

Исабель потянулась в постели.

— Его друзья устроили ему мальчишник.

— А-а… — протянула Бернарда, — тогда понятно.

Она пошла к выходу.

— Спокойной ночи, Исабель.

— Да, — недовольно ответила та.

Бернарда потянулась к выключателю, но раздавшийся во дворе шум не дал ей исполнить задуманное.

Ночная серенада влюбленного оглушила окрестности. Фернандо со своими приятелями и двумя нанятыми гитаристами вдохновенно являли искусство вокала:
— Где ты, где ты, любовь?
Стынет в жилах кровь,
В окно, любовь, посмотри,
Дверь ты мне отвори.

Мужская компания была в изрядном подпитии, некоторые голоса выбивались из общего хора, но в целом серенада удалась на славу.

— Давайте еще одну, — предложил Фернандо.

— Какую? — поинтересовались музыканты.

— Про несчастного Фернандо, — предложил Антонио и расхохотался.

— Перестань, Антонио, — осек друга Фернандо.

Он повернулся к музыкантам и попытался напеть мелодию одной старой песенки.

— А-а, — понимающе протянул один из музыкантов, подбирая на гитаре мелодию.

— Понятно?

— Да.

— Тогда давайте.

И веселая хмельная компания дружно загорланила душещипательную песенку.

Фернандо старался увидеть в окне свою возлюбленную, и ему на минуту даже показалось, что шторы в спальне Исабель пришли в движение…

Бернарда выглянула из-за штор и увидела забавную картину, потом повернулась к Исабель.

— Это Фернандо со своими друзьями, — радостно сообщила она, — они пришли спеть тебе серенаду.

Исабель зло отвернулась.

— Они пьяны.

Бернарда пожала плечами.

— Да нет, если только самую малость.

Пение становилось все громче.

— Иди посмотри, — предложила Бернарда.

Девушка недовольно фыркнула:

— Я и так слышу!

Однако женское любопытство взяло верх, и Исабель подошла к окну.

Фернандо, заметив невесту, прервал серенаду и, шагнув вперед, громко крикнул:

— Исабель, я тебя люблю!

Девушка немного смутилась, но нашлась и ответила Фернандо улыбкой.

— Очень хорошая песня.

— Мы пришли пожелать тебе спокойной ночи.

— Спасибо.

— Спокойной ночи!

— Спокойной…

Фернандо не задерживал Исабель и, махнув на прощание рукой, увел компанию за ворота усадьбы.

Исабель проводила их взглядом и, по-видимому, впервые за вечер улыбнулась искренне.

— Как романтично, — восхищенно произнесла Бернарда.

Однако на ее замечание Исабель резко ответила:

— Глупо!

Девушка бросилась в кровать и накрылась одеялом, ей вдруг стало холодно и неуютно в этой жизни…

Фернандо Салинос поднялся позднее обычного и, наскоро выпив чашку горячего кофе, вышел из дому. Заехав по пути в цветочный магазин, он купил белые каллы в прекрасной упаковке.

— Восхитительный букет, — заметила молодая продавщица, вручая коробку с цветами красивому мужчине.

— Спасибо, — улыбнулся Фернандо.

Он забрал покупку и вышел из магазина.

Бернарда с самого утра была на ногах и судорожно делала какие-то расчеты в книге расходов.

— Чела, — позвала она служанку.

В столовую вошла девушка.

— Чего изволите?

Бернарда набросала мелким почерком на бумаге кое-какие инструкции и подала записку служанке.

— Это надо купить.

Чела прочитала.

— Это срочно?

— Да.

— Но мне надо прибрать…

Бернарда недовольно посмотрела на девушку.

— Остальное потом.

— Хорошо.

— И, пожалуйста, поскорее.

Чела с покорностью согласилась и быстро вышла из столовой, на ходу пряча записку.

Бернарда, проводив взглядом служанку, задумалась, осмотрелась по сторонам и спросила себя:

— Что еще ты забыла, Бернарда?

В это время раздался звонок в дверь.

— Интересно, кто это может быть? — вслух подумала женщина и пошла открывать.

На пороге стоял Фернандо Салинос.

— Добрый день.

— Здравствуйте, сеньор Салинос.

— Исабель дома?

— Исабель?..

Бернарда жестом пригласила Фернандо войти.

— Входите.

— Спасибо.

Салинос прошел в гостиную, аккуратно поддерживая коробку с цветами. — Так Исабель дома?

— Нет.

— А где же она?

Бернарда немного растерялась.

— Ваша сестра, сеньорита Тереза, заехала за ней сегодня утром, и они уехали за покупками.

Фернандо был удивлен:

— За покупками?

— За покупками.

— Странно.

Бернарда развела руками.

— По крайней мере, они так сказали.

Фернандо с сожалением вздохнул.

— Тогда передайте, пожалуйста, Исабель, что я позвоню ей из офиса, — сказал он.

— Как пожелаете.

— Спасибо.

Фернандо собрался уходить, но задержался.

— Бернарда, я хочу вас попросить…

— Я слушаю вас.

— Я принес все это для Исабель… — Салинос протянул коробку Бернарде. — И чтобы не возить с собой, я хотел бы оставить цветы здесь, — сказал, смущаясь, Фернандо.

— Конечно. — Бернарда приняла цветы. — Я поставлю их в воду.

— Спасибо, Бернарда.

Фернандо замялся у порога и, покраснев, спросил:

— Скажите, не знаю, слышали ли вы с Исабель сегодня ночью…

Бернарда восхищенно всплеснула руками, не дав ему договорить, догадавшись, о чем идет речь.

— О, да-да, сеньор Фернандо!

Мужчина напряженно слушал.

— Какая красивая серенада!

— Да?

— Конечно.

— Вам понравилась серенада?

— Разумеется.

У Фернандо немного отлегло от сердца.

— А Исабель?

— Да.

Фернандо виновато улыбнулся:

— Ведь мы с друзьями немного выпили.

Бернарда была сама кроткость и добродетель.

— О, Исабель была просто очарована.

— Неужели?

— Она была очень довольна и благодарна за такой романтический жест, — тараторила с вдохновением домоправительница.

— Правда?

— Да, да. — Бернарда пристально смотрела на смущенного жениха. — Она была взволнована до слез.

— Серьезно?

Фернандо был счастлив.

— Да, Исабель так чувствительна.

Салинос облегченно вздохнул.

— Я тоже так думаю.

Между Бернардой и Фернандо возникла какая-то невидимая прочная связь взаимопонимания и дружбы.

— Хотите кофе? — предложила женщина.

Фернандо замахал руками.

— Нет-нет!

— Что так?

— Мне уже пора в офис.

— Жаль.

Фернандо приоткрыл дверь.

— Передайте, пожалуйста, Исабель, что я позвоню ей оттуда, — еще раз напомнил Салинос.

— Хорошо.

— А вам, Бернарда, большое спасибо за то, что вы мне рассказали, — поблагодарил он ее.

Бернарда смущенно закатила глаза.

— Сеньор Фернандо, всегда к вашим услугам.

— Спасибо.

Салинос улыбнулся и покинул дом.

Бернарда вышла на крыльцо проводить дорогого гостя, она долго махала рукой ему вслед, пока машина не скрылась из виду, потом облегченно вздохнула и, напевая вчерашнюю серенаду, вернулась в дом.

Буэнос-Айрес жил обычной повседневной жизнью. Многомиллионный город задыхался от жары, суеты и беготни. Тысячи машин бороздили проспекты и улочки столицы, сотни тысяч горожан спешили по своим делам.

Настойчивые солнечные лучи пытались проникнуть в самые потаенные места города, небоскребы не пускали их, сверкая на солнце раскаленными крышами и окнами верхних этажей.

Супермаркеты и маленькие частные магазинчики в центре города гостеприимно распахнули двери, зазывая прохожих. Витрины заведений были празднично и со вкусом оформлены.

0

15

Две молодые женщины остановились у небольшого магазина дамской одежды.

Исабель, поправив широкую ленту на голове, указала на витрину своей спутнице:

— Красиво!

— Какая прелесть! — воскликнула Тереза. Она поправила воротничок своего легкого пестрого платья и сказала Исабель: — Мне кажется, тебе это необходимо.

Исабель сконфузилась:

— Тереза, мы и так много всего накупили.

— Пустяки! — Тереза внимательнее посмотрела на дорогое голубое платье. — Нравится или нет?

— Кому же оно не понравится, — робко заметила Исабель.

— Тогда решено. — Тереза решительно направилась в магазин. — Купим и это!

Исабель задержалась.

— Но, Тереза…

— Что?

— Не слишком ли?

Тереза была настроена весьма решительно, особенно когда дело касалось дамского гардероба.

— Послушай, блондиночка, — шутливо сказала она, — никаких «но»!

— Но что скажет Фернандо?

Тереза хмыкнула.

— Ничего не скажет, — успокоила она Исабель, — он будет только рад за тебя.

— Ты уверена?

— Абсолютно! — Тереза подтолкнула спутницу ко входу. — Кстати, надо будет позвонить ему на работу, — вспомнила она о брате.

— Конечно.

— Попросим, чтобы он пригласил нас пообедать туда, куда мы сами ему укажем.

Женщины рассмеялись.

— Как скажешь, — согласилась Исабель.

— Ладно, не будем терять времени.

Модницы решительно вошли в магазин…

У Фернандо Салиноса в офисе проходила ответственная деловая встреча с представителями фирмы «Красико».

— Мы не против, — говорил представитель «Красико», полный и грузный мужчина в очках с золотой оправой.

— Прекрасно, — обрадовался Фернандо.

Бизнесмены сидели за столом, на котором были аккуратно разложены бумаги и документы.

— После детального изучения баланса вашего предприятия, — сказал мужчина в пенсне, — мы приняли решение заключить коммерческую сделку, намеченную ранее.

— Отлично.

— Думаю, от этого выиграют обе стороны.

— Я в этом не сомневаюсь.

— Тогда с Богом!

Фернандо и партнер обменялись подписями и передали друг другу документы.

— Я рад.

— Я тоже.

— Думаю, что это только начало.

— Надеюсь.

Грузный мужчина тяжело поднялся и откланялся.

— До свидания.

— До новой встречи.

Фернандо проводил клиента до двери и еще раз пожал ему руку.

— Звоните.

— Непременно.

Когда все разошлись, Фернандо облегченно вздохнул и подошел к бару. Он достал бутылку сухого вина и наполнил бокал.

— Вот теперь в самый раз и выпить, — сказал он.

После вчерашнего вечера у него слегка шумело в голове и горело внутри, но выпить он позволил себе только теперь, после заключения выгодной сделки.

Выкурив сигарету, он решил позвонить Исабель, как обещал, снял трубку, но набрать ее номер не успел. В кабинет вошла его секретарша.

— Сеньор Салинос.

— В чем дело?

— К вам пришли ваша сестра и с ней сеньорита Исабель, — четко доложила девушка.

На лице Фернандо читалось удивление.

— Неужели?

— Да.

— Прекрасно.

Он положил трубку.

— Пригласить их?

Фернандо спохватился и энергично закивал головой.

— Да-да, конечно!

Он спрятал в бар бутылку и стакан, открыл окно и сел в ожидании…

Тереза решительно вошла в кабинет брата. За ней следовала Исабель.

— Привет, братишка!

— Привет!

Фернандо встал.

— Здравствуй, Фернандо!

— Здравствуй, Исабель!

Тереза чмокнула брата в щеку и, бросив сумочку на стол, уселась в кресло.

— Проходите.

Фернандо провел Исабель к дивану.

— Мы очень голодные и уставшие, — сообщила Тереза.

— Это надо исправить, — сказал Фернандо, — отдохните. Вы у себя дома, в своем офисе.

— Спасибо, — поблагодарила Исабель.

— Вы откуда?

— Мы ходили по магазинам за покупками, братишка, — устало сказала сестра.

— Ты не можешь себе представить, что мне накупила Тереза, — похвасталась невеста.

— Ладно…

Исабель хотела показать кое-что из вещей, но Тереза резко запротестовала и сказала:

— Нет, нет.

— Почему?

— Некоторые вещи нельзя показывать до свадьбы.

Фернандо сделал огорченное выражение лица.

— Жаль.

— Ты не представляешь, как эти вещи идут Исабель.

Невеста зарделась.

— Кстати, о свадьбе, — продолжила Тереза, — мы решили…

Однако при напоминании о свадьбе Фернандо сделал серьезный вид и твердо произнес:

— Тереза, я тебе уже сказал.

— Я хочу сказать…

— Праздника не будет, — неумолимо сказал брат, — я не хочу устраивать большой праздник.

Исабель нахмурилась.

— Но почему? — не сдавалась Тереза. — Ведь мы с Исабель все обсудили и решили. — Она повернулась к Исабель, ища поддержки. — Не так ли, Исабель?

Девушка молча кивнула.

— Мы устроим церемонию дома, пригласим отца Ансельмо, небольшое число гостей… — Она задумалась на минуту. — Человек пятьдесят гостей.

— Сколько?

Фернандо повернулся к сестре.

— И никаких журналистов, — спокойно заверила Тереза брата, — никаких приглашенных со стороны!

Фернандо устал сопротивляться.

— Если Исабель согласна…

Девушка расцвела.

— Да, конечно, — радостно согласилась Исабель.

Фернандо поднял вверх руки.

— Тогда больше не о чем говорить.

— Великолепно!

— Здорово!

Тереза и Исабель от всей души рассмеялись и закружились вокруг Фернандо.

Когда они успокоились, Фернандо сказал:

— Заговорщицы!

— Еще какие! — бросила Тереза.

Исабель скромно опустила глаза.

— Теперь, когда все улажено, — вспомнила сестра, — не мешало бы всем вместе пообедать.

— Хотите в клубе верховой езды? — предложил Фернандо. — Или, быть может, где-нибудь еще?

— Конечно, в клубе, — решила бесцеремонно Тереза.

— Можно, — согласилась Исабель.

— Решено.

Довольная троица собралась идти, но неожиданно вошла взволнованная секретарша.

— Прошу прощения.

— В чем дело?

— Звонят из вашего дома и спрашивают сеньору Терезу, — сухо сообщила секретарша.

— Спасибо.

Секретарша ушла.

— А, — вспомнила Тереза, — я сказала Барнет, что мы зайдем к тебе, Фернандо. — Тереза подошла к телефону и сняла трубку. — Алло? — Веселое и беззаботное лицо женщины неожиданно стало беспокойным и удивленным. — Ах, что ты говоришь!

Фернандо и Исабель переглянулись.

— Я совсем забыла. — Тереза казалась расстроенной. — Хорошо, я немедленно выезжаю.

Фернандо тревожно посмотрел на сестру.

— Что случилось?

— Мне надо вернуться домой?

Она стала собираться.

— Что-то серьезное?

— Меня уже полчаса ждет массажистка.

Фернандо облегченно вздохнул.

— Тебя отвезти?

— Нет, я на машине. — Тереза взяла сумочку и перекинула через плечо. — Развлекайтесь без меня.

Она поцеловала в щеку Исабель, затем Фернандо.

— И не волнуйтесь.

Все рассмеялись.

— Пока!

— До свидания!

Когда Тереза ушла, Исабель воскликнула:

— Твоя сестра просто прелесть!

— Моя сестра… — Фернандо улыбнулся и поцеловал Исабель. — Пошли?

— Пошли, — согласилась девушка.

Они обнялись и вышли из офиса.

— Меня сегодня не будет, — сообщил Фернандо секретарше.

— Хорошо.

— До свидания.

— Всего доброго.

Исабель и Фернандо сели в лимузин. Он повернулся к ней и произнес:

— Ты выглядишь такой довольной.

— Я действительно довольна.

Она улыбнулась так, как умела только она, Исабель, — ослепительно, как кинозвезда, и беззащитно, как ребенок.

— Ты даже не можешь себе представить, что мы накупили, — радостно сообщила Исабель.

— Представляю…

— Тереза неутомима в покупках.

Фернандо прищурил глаза.

— А тебе нравится делать покупки?

Девушка слегка замялась, но решила честно признаться:

— Обожаю!

— Вот как?

— Обожаю магазины, люблю примерять наряды, туфли, — вырвалось у девушки.

Салинос слушал, ничего не говоря. Исабель заметила его равнодушие и спросила:

— Фернандо, ты считаешь меня легкомысленной?

— Нет, совсем наоборот. — Фернандо попытался улыбнуться. — Мне нравится видеть тебя счастливой, — откровенно признался он.

— Правда?

— Я бы каждый день сопровождал тебя по магазинам, покупал бы тебе вещи.

— Неужели?

Исабель была польщена.

— Правда.

— И ты мне купишь все, что я захочу? — не верилось молодой девушке.

Фернандо улыбнулся:

— Все.

— Все, все, все?

— Выполню самые абсурдные капризы, — заверил Фернандо свою возлюбленную.

Исабель не нашлась что сказать и поцеловала своего жениха в губы.

— Благодарю.

Молодые люди рассмеялись, машина рванула с места…

0

16

Сеньор Коррадо Вересо уже несколько дней находился в столице. Дела его шли успешно, он заключил несколько выгодных для себя сделок и готов был возвратиться домой. По правде сказать, он ужасно соскучился по дому, в особенности по своей крошке Мануэле. Его сердце учащенно билось при воспоминании о дочери, ныло и тосковало.

Вересо готов был покинуть суетный город, но у него была запланирована еще одна важная встреча в клубе.

В баре было прохладно и тихо, подходило время обеда, но Коррадо не хотелось есть в этот час.

— Чашку кофе, — заказал он бармену.

Высокий смуглолицый парень с пышными бакенбардами моментально обслужил посетителя.

Коррадо взял кофе и окинул взглядом помещение, намереваясь найти более удобное место, за столиком. Ему не хотелось пить кофе у стойки.

Неожиданно раздался приглушенный веселый смех, и в бар вошел Фернандо Салинос с прелестной блондинкой.

— Добрый день, сеньор Салинос.

— Добрый день.

Коррадо посмотрел на красивую девушку, и сердце его екнуло, потом как-то странно заныло.

Исабель и Фернандо присели за столик.

— Прошу к нам.

— Спасибо.

Вересо подсел к молодым людям.

— Это просто наслаждение — видеть такую молодую и такую счастливую пару, — сказал он.

Фернандо загадочно улыбнулся.

— Мы будем еще более счастливы, — весело ответил Салинос, — когда поженимся с Исабель. — Вдруг Фернандо спохватился: — Разрешите вам представить Исабель, мою будущую супругу.

— Очень рад.

— А это сеньор Коррадо.

— Весьма приятно.

— Сеньор Коррадо — большой знаток лошадей, — продолжал Фернандо, — и говорить с ним одно удовольствие.

— Как интересно.

На лице Исабель появилась заинтересованность.

— Очень приятно услышать, похвалу от такого искушенного в этом вопросе человека, как вы. — Коррадо склонил голову в знак признательности. — Спасибо.

Фернандо подозвал официанта и заказал сок.

— Так значит — скоро свадьба? — переспросил Вересо.

— Скоро. — Фернандо с любовью и нежностью посмотрел на невесту. — Мы только что обсуждали с Исабель подготовку к ней, — сообщил Фернандо.

— Поздравляю вас от всего сердца, поздравляю!

— Спасибо.

Исабель, молча слушавшая разговор мужчин, вдруг осмелела и сказала:

— Вы бы согласились быть нашим гостем?

Фернандо вытаращил на девушку глаза.

— Конечно.

Исабель очень обрадовалась.

— Он согласен, — обратилась она к Фернандо.

Салинос сглотнул слюну и как-то неуверенно переспросил сеньора Коррадо:

— Вы бы согласились?

— Да, конечно.

Фернандо поспешно затряс головой.

— Да, да, вы же не можете отказать такой восхитительной девушке, как Исабель, Вересо?

Коррадо кивнул:

— Разумеется, сеньор Салинос.

Исабель рассмеялась.

— Значит, ждем вас на нашей свадьбе.

— Большое спасибо.

Между присутствующими возникла некоторая неловкость. Первой молчание нарушила Исабель.

— Вы аргентинец? — поинтересовалась она.

Вересо покачал головой:

— Нет, я из Италии.

— Из Италии?

— Из одной маленькой деревушки, — ответил он, — с острова Сицилия на Адриатике.

Он на секунду задумался, но тут же спохватился.

— Но прошу извинить меня, — сказал Вересо, — у меня осталось еще несколько срочных дел. — Коррадо поднялся из-за столика. — Всего наилучшего.

— Вам того же.

— Мы ждем вас, — напомнила Исабель.

— Да-да, конечно.

Сеньор Вересо откланялся.

— До свидания.

— До свидания.

Коррадо Вересо с непонятным чувством тревоги покидал молодых людей.

— Какой симпатичный, — высказала свое мнение Исабель о новом знакомом, когда тот покинул бар.

Фернандо не понимал, что произошло с Исабель, но не стал спрашивать, а только коротко сказал:

— Да.

К столику подошел официант.

— Что будете заказывать?

Фернандо посмотрел на Исабель.

— Ты проголодалась?

— Да, очень.

— Что заказать?

— Мне понравится все, что ты закажешь.

Она зарделась и откинулась на спинку стула. Фернандо взял меню, посмотрел и сделал заказ…

— А сладкое?

— Естественно.

Официант удалился. Фернандо тоже откинулся и внимательно посмотрел на свою избранницу.

— Что ты так смотришь?

— Это невероятно, какая ты… — Фернандо замолчал, подбирая нужное слово.

— Какая?

— Ты так изменилась, такая довольная и уверенная, — весело заметил Фернандо.

— Тебе это не нравится?

— Наоборот, я в восторге!

Исабель непринужденно рассмеялась.

— Сегодня я чувствую себя такой счастливой, что способна сотворить любую глупость.

— Неужто?

— Как, например, ту, которую я совершила.

Салинос удивленно взглянул на девушку.

— Какую?

— Пригласив на нашу свадьбу человека, которого я совсем не знаю, — сказала Исабель и пожала плечами.

Фернандо хранил молчание.

— Что скажешь?

— Если честно, меня это тоже удивило.

Исабель нахмурилась.

— Тебе не понравилось?

— Не то чтобы не понравилось, просто… — Он наклонился вперед. — Исабель, почему ты это сделала?

Девушка рассмеялась и завертела головой.

— Не знаю, сама не знаю. — Она вдруг замолкла и уставилась в невидимую точку. — Может быть, это был порыв, просто пришло в голову, — попыталась объяснить Исабель.

Фернандо высоко поднял брови.

— Просто пришло в голову?

— Да.

— Странно.

— Почувствовала желание поступить так. — Она наклонилась к Фернандо. — Знаешь, дорогой, — заговорщически произнесла Исабель, — мне кажется, что его присутствие на нашей свадьбе обязательно должно принести нам с тобой счастье.

— Гм…

— И мы будем очень счастливы.

Она положила свою ладонь на руку Фернандо.

— Ты и правда так думаешь?

— Да, правда.

Фернандо поцеловал руку Исабель.

— Я тебя обожаю.

— Я тоже.

— Я тебя люблю!

Молодые люди поцеловались, но вовремя опомнились. Официант принес закуски, и обед начался…

Тереза Салинос была в доме, когда Барнет сообщила ей о приходе сеньора Поля Стрема.

— Что? — не расслышала хозяйка.

— Пришел сеньор Стрем.

— Пришел? — Тереза подскочила как ужаленная. — Где он?

— В саду.

— Прекрасно, — сказала Тереза, — Барнет, возьмите блокнот, ручку и ступайте за мной.

— Слушаюсь.

Тереза вышла из дома.

— Итак, с чего начнем? — спросил долговязый средних лет мужчина в темно-синем строгом костюме.

— Я думаю, Поль, начнем… — Тереза на секунду задумалась. — Мне кажется, что здесь самое удачное место для алтаря, — сказала она, указав на возвышенность у дома.

— Я согласен, — медленно протянул Поль.

Он смерил опытным глазом указанное место и прикинул что-то для себя в уме.

— Эти двери так красиво выделяются, и если здесь соорудить небольшой настил…

— Настил?

— Да, то это будет выглядеть великолепно.

Тереза захлопала в ладоши.

— Прекрасно!

Хозяйка обернулась к Барнет, которая молча ходила за ней и записывала в блокнот ее замечания:

— Да, совсем забыла, надо позвонить в типографию.

Экономка аккуратно сделала пометку.

— Надо разослать приглашения.

— Да, я записала, сеньора.

Тереза повернулась к Полю.

— Как ты думаешь, лучше, чтобы все приглашенные гости стояли или посадить их на деревянные скамьи?

— Гм…

— Или посадить на садовые стулья?

— Стулья?

— Да.

Поль сделал серьезное лицо.

— Дай мне подумать.

— Подумай, — разрешила Тереза.

Он достал блокнот.

— Мне хотелось бы сначала сделать несколько набросков на бумаге, — сказал Поль.

Тереза забрала блокнот.

— Поль.

— Да? — У нас нет времени.

— Но в спешке ничего хорошего не придумаешь, — возразил устроитель торжественных церемоний.

Тереза взяла его под руку.

— Дорогой, я уверена…

— В чем?

— Если за дело берешься ты, то все будет прекрасно, — щебетала над ухом Поля Тереза.

Поль прищелкнул пальцами.

— Не будь так уверена.

— Почему? — Тереза удивилась. — То, как ты подготовил свадьбу в усадьбе Кристины Эфербах, понравилось всем.

— Да, — протянул тот, — но тогда для подготовки было отведено два месяца, а не два дня.

Тереза махнула рукой.

— Пустяки!

— Пустяки?

— Конечно. — Тереза обворожительно улыбнулась. — Ах, дорогой, — сказала она, — я бы тебя не просила, если бы не была уверена в тебе.

— Если бы это все было так просто.

— Я компенсирую все твои усилия. — Тереза жестом подозвала экономку. — Барнет, запишите, пожалуйста, — «специальный чек» для нашего любимого Поля.

Экономка недовольно фыркнула.

— Я записала, сеньора.

— Вот и прекрасно.

Тереза и Поль пошли дальше вдоль аллеи.

— Это же надо, — проворчала Барнет, — так сорить деньгами из-за такой ерунды.

Она сложила блокнот и поспешила вслед за хозяйкой.

— О Господи, — вспомнила Тереза, — совсем забыла!

Непоседливая женщина подозвала Барнет.

— Записывайте, записывайте!

Экономка приготовилась.

— Нужно заказать музыкантов, — сказала Тереза.

— Кого? — переспросила экономка.

— Музыкантов из «Рокового сердца».

Барнет удивленно подняла на хозяйку глаза.

— Почему из «Рокового сердца»?

Тереза всплеснула руками.

— Как ты не понимаешь, — удивилась она, — ведь это так романтично, а звучит как!

— Может, и звучит, но сколько это стоит?

— При чем тут — стоит?

— При том, что я состою у вас на службе эконом кой, и моя обязанность… — начала Барнет.

— Ай, Барнет! — Тереза отмахнулась от назойливой экономки. — Ах, перестаньте!

Сеньора Салинос оставила в растерянности и негодовании свою экономку и подошла к Полю.

— Ну что?

Мужчина осматривал ландшафт.

— Да вот, смотрю, прикидываю.

— Смотрите, — рассмеялась Тереза, — за то вам и платят, дорогой Поль, деньги, и немалые.

— Деньги не главное.

— Совершенно верно, но и без них, знаете ли, как-то скучно.

— Что верно, то верно!

Поль прошел к дому и посмотрел вверх.

— Что вы придумали?

Он ответил вопросом на вопрос:

— Фейерверк устраивать будем?

— Фейерверк?

— Да, вроде небольшого салюта.

— Ой, как это я забыла? — даже огорчилась от своей забывчивости хозяйка. — Непременно!

— Если праздник будет проходить вот здесь, — сказал он, указав рукой, — то фейерверк будет смотреться лучше всего напротив, за теми кустами магнолий.

Поль Стрем повернулся в сторону предполагаемого праздничного салюта.

— Ну как?

Тереза представила, как это будет выглядеть.

— Прекрасно!

— Но не забывайте, что будет темно, и это станет еще более впечатляющим зрелищем.

— О да, Поль, — воскликнула Тереза, — ты просто кудесник в своем деле!

Поль пропустил похвалу мимо ушей.

— Отсюда гостям будет неплохо видно, — размышлял устроитель, — и дом рядом…

— А тут можно развесить гирлянды, — предложила Тереза, — и разные штучки.

— Посмотрим…

Тереза осмотрела с Полем и Барнет усадьбу, пройдя несколько раз вокруг дома, подсобных сооружений. Они примерились к парадным въездным воротам, где надо будет встречать машину с молодыми, и остались довольны своей деловой экскурсией. Затем не спеша они направились к дому.

— В общих чертах мы вроде бы набросали план, — сказал устроитель, — ничего не забыли.

— Кажется, ничего, — согласилась Тереза.

— Тогда перейдем в дом, — предложил Поль, — надо будет заняться внутренним убранством.

— Непременно.

Барнет делала какие-то пометки для себя.

Сеньор Салинос стоял посреди своего кабинета с поднятыми руками и молчал.

— Так хорошо? — спросил шепелявя пожилой хромой портной Рауль Бербенат.

— Неплохо, — ответил за друга Антонио.

— А так?

— Хорошо.

Бербенат вертел клиента в разные стороны, заставляя делать причудливые движения.

Рауль остался удовлетворен своей работой. Белый свадебный пиджак прекрасно сидел на Фернандо. Этому способствовало не только мастерство и умение хромого мастера, но и отличная фигура Фернандо Салиноса.

Фернандо попытался снять пиджак, но Рауль воспротивился этой нетерпеливости жениха.

— Сеньор, немного терпения.

— Долго еще?

— Если вы хотите отлично выглядеть… — недовольно буркнул портной, — то имейте терпение, сеньор Фернандо.

— Ладно, — вздохнул жених.

Пока старый мастер кружил вокруг клиента, тот вел разговор со своим другом.

— Так, значит, скромная церемония в кругу близких друзей и родственников? — спросил Антонио.

Он сидел на письменном столе, заложив ногу за ногу, и наблюдал за примеркой.

— Я собирался так сделать из-за траура, который носит Исабель, — начал Фернандо, — но потом…

— Что потом?

Фернандо виновато ответил:

— Исабель и Тереза убедили меня, что они все организовали, и единственное, что мне оставалось, так это сказать «да», — развел руками счастливый жених.

— Женщины, женщины…

— Да, Антонио.

Антонио усмехнулся.

— Значит, ты начинаешь привыкать?

Фернандо сделал вид, что не понял.

— К чему?

— Как — к чему? — Антонио не спеша закурил. — Соглашаться.

— Ну и что?

Приятель слез со стола и прошелся по комнате.

— Говорят, это и есть ключ к супружескому счастью, — съязвил Антонио.

— Повернитесь, пожалуйста, сеньор Салинос, — попросил портной Фернандо.

— Так?

— Да, спасибо.

Фернандо оказался спиной к другу. Он недовольно посмотрел через плечо на приятеля.

— Антонио, оставь эти глупости.

Тот многозначительно помахал пальцем.

— Это не глупости.

Антонио подошел к Фернандо.

— Смотри, первое, что тебя просят сказать, — перечислял Антонио, — согласен ли ты взять в жены такую-то. — Он загнул указательный палец. — Ты говоришь «да».

Фернандо слушал.

— Видишь, все начинается со слова «да».

— Ладно, — прекратил спор Фернандо, — лучше скажи, как тебе нравится мой пиджак?

Антонио бросил беглый взгляд.

— Мне идет белый цвет?

— Конечно.

Фернандо обратился к Раулю:

— Благодаря рукам такого мастера.

Старый мастер был польщен.

— Спасибо. — Он довольно расправил свои худые плечи. — Но у сеньора Салиноса такая прекрасная фигура, что для любого портного одно удовольствие шить на него, — заметил любезно Рауль.

Антонио сделал замечание.

— Ах, Фернандо, такую похвалу тебе надо отметить при оплате счета, — съязвил приятель.

Рауль обиделся.

— Вы же знаете, что я говорю искренне, — недовольно прошепелявил хромой умелец.

Фернандо бросил строгий взгляд на весельчака.

— Мы все знаем, — сказал он, — что в Антонио заговорила мужская зависть.

— Это точно, — подтвердил приятель.

Рауль Бербенат что-то пробурчал.

— Антонио, мне еще надо зайти к отцу Ансельмо, — сообщил Фернандо приятелю.

— К отцу Ансельмо?

Антонио был немало удивлен.

— Да.

— Ты хочешь, чтобы я тебя проводил?

— Да.

— Хорошо, идем. — Антонио затушил сигарету. — Я готов!

Рауль Бербенат помог Фернандо снять пиджак.

— Осторожней.

Фернандо отдал пиджак.

— К завтрашнему дню он будет готов?

Рауль обиженно ответил:

— Конечно, сеньор Салинос.

— Спасибо.

Фернандо надел свой повседневный пиджак и собрался выйти из офиса.

— Антонио!

Приятель возился у бара.

— Что?

— Так мы идем?

— Да-да.

Антонио на ходу жевал лимон.

— Тогда поторапливайся.

— Я готов.

Фернандо повернулся к портному.

— Значит, завтра?

— Не беспокойтесь, сеньор.

С лица портного не сходила вежливая улыбка.

— До свидания.

— Всего хорошего.

Фернандо вышел. Антонио поспешил за своим другом, бросив на ходу хромому портному:

— Конечно, Рауль, только отличного!

Рауль рассмеялся и вышел.

В доме Герреро было оживленно, точнее, шел оживленный разговор на кухне между Бернардой и Челой.

Бернарда, как всегда, занималась своими расчетами, что-то записывая, а Чела — хозяйством.

— А вы были в доме Салиноса? — поинтересовалась молодая служанка, складывая столовые приборы в ящик.

— А тебе-то что? — буркнула Бернарда.

— Да так.

Девушка равнодушно повела бровью.

— Наверное, там вся прислуга ходит в красивой униформе, — снова завела разговор Челита.

Бернарда не отрывалась от своего занятия.

— Верно?

— Возможно.

Чела взяла полотенце и стала вытирать тарелки.

— Нужно будет сменить нашу униформу, — предложила девушка, — по крайней мере мою.

Бернарда посмотрела на убогий вид Челы, потом на себя и, вздохнув, тихо заметила:

— И мою тоже.

Челита не переставала задавать вопросы Бернарде, ей хотелось многое узнать, как и что в доме Салиноса. Это было не простое женское любопытство, от этого зависела ее дальнейшая судьба.

— Но у них уже есть экономка? — с тревогой спросила Челита и с надеждой посмотрела на Бернарду.

Та насупилась. По ее немолодому лицу пробежала тень озабоченности и тревоги.

— Не твое дело, — отрезала Бернарда.

Чела прикусила язык.

— Да, вы правы, — сказала молодая служанка, — извините меня, пожалуйста…

Она снова занялась посудой. Однако ее терпения хватило ненадолго.

— А все же как хорошо, — мечтательно произнесла Чела, — что праздник все же состоится.

Бернарда не отвечала.

— Хотя и не очень большой, но все-таки…

Пожилая женщина оторвалась от своей писанины и тяжелым взглядом посмотрела на Челу.

— У нас в доме траур.

Служанка съежилась.

— Не забывай!

Чела поспешно согласилась.

— Да-да, я знаю. — Она стала энергично вытирать посуду. — Поэтому и говорю…

Бернарда встала из-за стола, подошла к окну, распахнула его и тяжело вздохнула:

— Жара.

— Что?

— Ничего.

Чела помолчала, а потом не выдержала.

— Если бы мадам Герреро могла бы видеть сеньориту Исабель, — размечталась служанка.

— Она все видит с неба…

Бернарда перекрестилась.

— Это точно?

Простодушная девушка повернулась к женщине.

— Так же точно, как то, что тебе нужно мыть посуду, — зло заключила Бернарда и села за стол.

— Да, конечно.

— Много осталось?

— Нет, уже заканчиваю.

— Хорошо.

Бернарда несколько раз подчеркнула трехзначную цифру на бумаге, потом обвела ее жирным кружком.

— А мы будем на празднике?

Чела так размечталась, что совсем перестала заниматься хозяйством и опустила руки, присев на стул.

— Насчет тебя не знаю, — усмехнулась Бернарда, — а вот насчет меня будь уверена.

Чела опечалилась.

— А кто же приглашен? — поинтересовалась она.

— Мы никого из них не знаем.

— Как это?

— Вот так.

Бернарда аккуратно и бережно сложила лист бумаги и засунула его в блокнот.

— Скорее заканчивай, — приказала она.

— Хорошо.

— А когда закончишь, позови меня.

— Да.

Бернарда окинула взглядом кухню, будто вспоминая, что она еще забыла, но, не найдя ничего, что могло бы ее задержать, медленно и важно удалилась прочь.

Отель, в котором поселился Коррадо Вересо, находился недалеко от деловой части столицы. Номер был одноместный, конечно, не люкс, но со всеми удобствами: телевизор, телефон, лоджия…

После встречи с сеньором Салиносом и его очаровательной невестой Вересо находился в каком-то подвешенном состоянии. Перед глазами Коррадо постоянно возникало лицо Исабель. Ему казалось, что он уже где-то видел его, но никак не мог вспомнить, где именно, но знал точно, что эти красивые женские глаза смотрели на него уже в этой жизни…

Время было вечернее. Коррадо принял душ и, выйдя из ванной, бросил взгляд на часы.

«Половина седьмого», — отметил он.

Коррадо накинул халат и взял в руки газету, чтобы просмотреть последние новости. Вересо то листал газету, то посматривал на часы. Он хотел позвонить домой в Кальядо-Село, но поджидал: Мерседес должна быть дома не раньше семи, а еще оставалось минут пятнадцать.

В дверь постучали.

— Кто там?

— Сеньор, ужин.

— Да-да.

Коррадо поспешно поднялся и отворил дверь.

— Добрый вечер.

— Добрый, проходите.

Молодая горничная вкатила сервировочный столик с горячим ужином и спросила постояльца, просматривая заказы:

— Ваш заказ номер тридцать два?

— Да.

— Очень хорошо.

Девушка спрятала свою записную книжку.

— Вам куда?

Коррадо засуетился.

— Пожалуйста, сюда, — указал он на столик возле кровати.

— Разрешите. — Горничная выставила на стол еду. — Все в порядке?

— Да-да, — согласился Вересо.

— Приятного аппетита!

— Спасибо.

Девушка направилась к выходу.

— Вы не поможете мне?

— Сию минуту.

Коррадо помог открыть дверь номера.

— До свидания.

— До свидания.

Когда горничная ушла, Коррадо еще раз посмотрел на часы и решил, что звонить рано. Он включил телевизор и подсел к столу. Ужин был скромный, но очень вкусный. Вересо, правда, не замечая этого, машинально глотал куски.

На экране мелькали телевизионные заставки и реклама, но на это Коррадо тоже почти не обращал внимания, он был поглощен своими мыслями.

После того как часы на стене пробили ровно семь, он отставил свой недоеденный ужин, вытер салфеткой руки и губы, встал и выключил телевизор.

Вересо снял трубку и сказал:

— Девушка, телефон номер двести двадцать пять-ноль шестнадцать-семьдесят восемь.

Ровный голос связистки поинтересовался:

— Срочный?

— Да.

— Сколько минут?

— Десять.

— Кальядо-Село? — переспросила телефонистка.

— Да.

После небольшой паузы девушка сказала:

— Ждите.

— Сколько?

Коррадо так и не получил ответа. Он сел в кресло, достал журнал «Коневодство и скачки» и уткнулся в него.

Телефон тревожно и нудно зазвенел. Вересо, отбросив в сторону журнал, поспешно схватил трубку.

— Алло!

— Кальядо-Село заказывали?

— Да.

— Говорите.

На связи раздался щелчок, и Коррадо услышал знакомый и родной голос супруги.

— Алло.

— Мерседес, это ты? — спросил он.

— Коррадо?

— Да, милая.

— Добрый вечер.

— Здравствуй!

Мужчина откинулся на спинку кресла.

— Как ваши дела? — поинтересовался он.

— Неплохо.

— Как Мануэла?

— Ждет тебя.

— А как Руди, Марианна?

— Хорошо.

Возникла пауза.

— Коррадо, а как твои дела?

— Мои неплохо, — ответил он, — дела, я сказал бы, как нельзя лучше, идут в гору, дорогая.

— Ты заключил контракт?

— Да, и не один.

— Это хорошо.

— Но главное, у меня появились хорошие клиенты.

— Что ты говоришь?

— Я говорю, серьезные и богатые клиенты.

— Это прекрасно.

В трубке послышался вздох облегчения.

— Какая у вас погода? — спросил Коррадо.

— Дождь.

— А тут духота невыносимая…

Сеньор Вересо замолчал, думая, как сообщить супруге о приглашении на свадьбу Салиноса.

— Когда ты выезжаешь? — спросила Мерседес.

— Я…

— Да.

Коррадо громко откашлялся, стараясь сосредоточиться и сообщить жене неприятное известие.

— Мерседес…

Женщина по тону мужа почувствовала неладное, насторожилась и с беспокойством спросила:

— У тебя ничего не случилось?

Коррадо натянуто рассмеялся.

— Нет, с чего ты взяла?

— По твоему голосу слышу.

— Да нет же, все в порядке.

— Тогда почему ты не отвечаешь, когда приедешь?

— Понимаешь, Мерседес…

Она внимательно слушала.

— Что?

— Меня пригласили на свадьбу.

— На свадьбу?

— Да, и потому я должен задержаться в столице.

— А как же мы?

Она замолчала, недовольно вздыхая.

— Да, меня пригласили на свадьбу, — немного раздраженно повторил Коррадо.

— Я слышала.

— Мерседес, — уже спокойнее сказал он, — постарайся, пожалуйста, понять меня.

— Я понимаю.

— Я не могу отказаться от приглашения, — объяснял Коррадо, — речь идет об очень важной персоне.

— Да.

— Я хотел бы видеть его в числе своих клиентов.

Жена не отвечала, чувствовалось, что она очень огорчена и разочарована.

— Мерседес, к тому же это еще всего один день.

— Тебе хорошо говорить — один день.

— Не волнуйся, церемония состоится в полдень, — сообщил Коррадо, — а вечером я уеду.

— Хорошо, — выдавила Мерседес.

Сеньор Вересо облегченно вздохнул.

— Я по тебе скучаю.

— Мы тоже.

— Я тебя очень люблю и целую, — с чувством произнес Коррадо.

— Я тоже.

— В общем, договорились.

— Да.

— Тогда до свидания.

— До свидания.

— Поцелуй за меня Мануэлу.

— Хорошо.

— И привет ребятишкам.

— Непременно.

Коррадо положил трубку и поднялся с кресла. То ли от долгого сидения, а может, от нервного перенапряжения, но у него затекла левая нога и нестерпимо покалывала. Он с трудом прошелся по номеру и открыл дверь на балкон.

Фернандо оставил машину на стоянке возле собора Святых мучеников.

— Ты пройдешь со мной или подождешь меня здесь? — поинтересовался Салинос у приятеля.

— Я думаю подождать тебя на свежем воздухе, — ответил Антонио, — я еще не готов исповедоваться.

— А не мешало бы.

— Возможно, но в другой раз.

— Хорошо, я быстро.

Фернандо вышел из машины, пересек маленькую площадь перед храмом и вошел в здание.

Отец Ансельмо, мужчина лет пятидесяти, лысый, в черном строгом одеянии, сидел за грубым столом и внимательно рассматривал своего прихожанина.

Фернандо сидел по другую сторону стола.

— Так вы уже в курсе всего? — спросил он.

Священнослужитель улыбнулся одними глазами и ровным густым баритоном сообщил:

— Сын мой, с такой сестрицей, как у тебя, да не знать?..

— Вам звонила Тереза?

— Звонила? — Отец Ансельмо перебирал пальцами четки. — Она три раза приходила сюда, — сказал священник, — раз пятнадцать звонила по телефону.

— А?

— И отправила две записки со служанкой.

— Невероятно!

Фернандо покачал головой.

— Остается еще послать телеграмму, — добавил отец Ансельмо, — и заказное письмо с уведомлением.

Он чуть улыбнулся.

— Я прошу прощения за Терезу.

— Нет-нет, ради Бога! — успокоил священник Фернандо. — Наоборот, это очень хорошо, что твоя сестра старается решить все проблемы и помочь тебе.

— Да.

— И раз ты решил жениться…

Отец Ансельмо пристально взглянул на Салиноса.

— А вы думаете, мое время еще не пришло? — задал вопрос Фернандо.

— Сын мой… — Священник медленно поднялся из-за стола. — После того как ты вел себя…

— Вы хотите сказать, что я распутник?

Отец Ансельмо строго посмотрел на Салиноса.

— Фернандо, — произнес он строго, — я твой исповедник, и тебе не надо оправдываться передо мной.

Фернандо смущенно поник.

— А раз мы заговорили об исповеди, — продолжал священник, — скажи, сам-то ты счастлив?

Глаза Фернандо загорелись.

— Счастлив, отец.

— Я очень рад за тебя, сын мой. Отец Ансельмо подошел к нему.

— А невеста?

— Думаю — тоже.

— Твоя сестра сказала, что невеста — восхитительная девушка, — произнес священник.

— Это самая прекрасная девушка из всех, которых я знал, — горячо сказал Фернандо.

— Я рад.

— Спасибо.

— Заметно, что ты действительно влюблен.

— Я не просто влюблен, я умираю от любви к Исабель, — не унимался счастливый жених.

— Дай-то Бог, чтобы она была тебя достойна.

— Я на это надеюсь.

— Да будет Бог с вами обоими!

Отец Ансельмо перекрестил Фернандо, тот склонил голову и тоже перекрестился. Они поговорили еще немного о предстоящей свадьбе, и священник, посмотрев на часы и засуетившись, сказал Фернандо:

— А теперь извини…

Священник открыл шкафчик и достал оттуда судейский свисток.

— Что это?

— Благотворительность.

Сеньор Салинос весьма удивился.

— У меня очень важное дело.

— Важное дело?

— Я должен судить футбольную встречу ребятишек нашего прихода, — пояснил отец Ансельмо.

Священник свистнул, и мужчины весело рассмеялись.

— Отлично.

— Помнишь, как в колледже?

— Как же я могу это забыть! — ответил Фернандо. — Мы не могли вас переспорить, потому что вы говорили всегда, что так велел Господь Бог…

Святой отец рассмеялся.

— Да, это прерогатива священника.

— Значит, вы все еще этим занимаетесь?

— А что прикажешь делать?

— Да, — протянул Фернандо.

— Пошли?

— Не буду задерживать.

— Спасибо.

Отец Ансельмо пропустил Фернандо вперед, и они, разговаривая, вышли из комнаты.

Антонио не терял времени даром. В отсутствие приятеля он успел познакомиться с красивой брюнеткой с пышным бюстом и длинными точеными ногами.

— И надолго вы в городе?

— Не знаю, — отвечала красавица.

— В столице вы впервые?

— Да.

— Тогда это меняет дело, — обрадовался Антонио. — Разрешите быть вашим гидом?

Брюнетка кокетливо засмеялась.

Когда на горизонте замаячил Фернандо, ловелас успел уже не только познакомиться, но и назначить встречу Луизе — как назвала себя красавица.

— Значит, в девять? — спросила новая знакомая.

— Да.

— Тогда до свидания.

— До встречи!

Луиза ушла, призывно покачивая бедрами. Антонио проводил ее жадным взглядом и тяжело вздохнул.

— А ты неисправим, — заметил подошедший Фернандо.

Антонио обернулся.

— Я же тебе сказал, что еще не созрел.

Фернандо покачал головой.

— А я думаю, что давно уже перезрел.

Приятели расхохотались, и машина тронулась, обгоняя другие автомобили.

Наконец после нескольких дней обильного дождя в небе сияло ослепительно чистое солнце. Воздух был свеж, утро выдалось прекрасное.

Дети поднялись в это утро ни свет ни заря и, прибрав в комнате, собирались уходить из дома. Мерседес помогала дочери, аккуратно и тщательно расчесывая красивые густые локоны.

— Мануэла, стой спокойно, — сказала мать непоседливой девочке, — а то я не смогу тебя причесать.

Однако Мануэла нервничала.

— Я спокойна.

— Стой спокойно, — повторила Мерседес. Она посмотрела внимательнее на дочку. — Что с тобой?

— Ничего.

— Чем это ты так рассержена?

— Я не рассержена.

— Ладно, я тебя хорошо знаю.

Мануэла, надувшись, молчала.

— Ты ничего не хочешь сказать своей маме?

Марианна, стоявшая поодаль, проболталась:

— Это из-за дяди.

Мерседес непонимающе переспросила:

— Из-за отца? — Она повернула Мануэлу лицом к себе. — А что случилось с отцом?

Девочка наконец произнесла.

— Он обещал вернуться быстро, — сказала она обиженно, — а до сих пор еще не вернулся.

Мерседес тяжело вздохнула.

— Я же тебе объяснила, что у него дела.

— А вдруг он забудет про куклу?

Мерседес развела руками.

— Не забудет.

— Точно?

— Точно, — уверила мать.

Она еще раз внимательно взглянула на прическу дочери и осталась довольна.

— Ну ладно.

В комнату вошел Руди.

— Железный конь к вашим услугам, — сообщил паренек.

Мерседес поднялась.

— Ну, кажется, все готово.

Девочки засуетились.

— Пошли, — сказала Мерседес.

— Тетя, можно я поведу машину? — попросил Руди.

— Хорошо.

— Спасибо.

— Но будь осторожен, — предостерегла она племянника и, потрепав его волосы, подтолкнула к выходу.

Марианна недовольно хмыкнула.

— Он хочет казаться большим, — заявила сестра, обращаясь к Мануэле и тете.

Однако Мануэла не стала слушать.

— Руди, подожди меня, — крикнула она вдогонку брату и бросилась за ним следом на улицу.

Марианна по-взрослому пожала плечами и с серьезным и важным видом назидательно произнесла:

— Ну что за девчонка! Целыми днями бегает за моим братом.

Мерседес повернулась и рассмеялась.

— Ну вот, ты кажется, ревнуешь?

— Да нет.

Мерседес не стала спорить.

— Руди, — позвала она и обернулась к племяннице: — Пошли, Марианна.

Мерседес пропустила вперед Марианну и вышла за ней следом, плотно и накрепко закрыв дверь.

Руди с каждым днем все увереннее обращался с автомобилем. Он был прирожденный шофер, сидел достойно, раскованно и даже успевал переброситься с девочками словом.

— Руди, не отвлекайся, — требовала Мерседес, — смотри на дорогу и будь внимательнее.

— Я смотрю на дорогу.

— Но ты разговариваешь.

— А мне это не мешает, — рассмеялся парень, — даже наоборот.

Мерседес не стала спорить, чтобы не отвлекать его.

Они подъезжали к центру городка. Мерседес попросила:

— Руди, останови возле магазина обуви.

— Хорошо.

Племянник Коррадо плавно затормозил возле небольшого одноэтажного магазина.

— Спасибо.

Мерседес и девочки стали выходить из машины.

— Тетя, я подожду вас здесь, — попросил Руди.

— Как хочешь, — разрешила та, — а мы пробежимся по магазинам и ларькам.

— Пошли с нами, — позвала Мануэла брата.

— Нет, я буду только обузой, — отказался Руди.

Марианна дернула за руку сестру.

— Разве ты не знаешь, что мальчишки терпеть не могут ходить за покупками?

Мануэла вздохнула и, ничего не возразив, поплелась за сестрой и матерью…

Мерседес и девочки остановились у витрины обувного магазинчика. Марианна с восхищением впилась глазами в выставленные образцы обуви. Женщина тоже с интересом рассматривала босоножки и туфли. Одна только Мануэла не обращала ни малейшего внимания на все это кожаное, сафьяновое, атласное великолепие.

— Прекрасно, — сказала Мерседес.

— Какая прелесть! — воскликнула Марианна.

— Да.

— Смотри, тетя… — Племянница указала на голубые сандалеты. — Такие красивые!

— Да, — покачала головой Мерседес, — особенно эти. — Она обратила внимание на бежевые туфельки.

Марианна повернулась к сестре.

— Мануэла, тебе нравится?

Девочка недовольно фыркнула.

— Нет.

Марианна удивленно посмотрела на сестру.

— Что с тобой?

— Мне скучно смотреть на витрины, — ответила Мануэла.

Она отвернулась от витрины и осмотрелась.

— А где Руди?

— Кто?

— Руди.

— Он немножко отстал.

Мануэла заволновалась.

— Давай оставим его в покое, — посоветовала Марианна.

— В покое, — передразнила сердитая Мануэла. — Почему мы должны оставить его в покое?

— Ну…

— Где он?

Марианна равнодушно хмыкнула и указала рукой.

— Он там, на углу.

— Где-где?

— На углу, с Ниной.

— С Ниной?

— Да.

У Мануэлы вытянулось лицо.

— Кто такая Нина?

— Дочка булочника.

Мануэла больше не стала задавать вопросы, она стремглав побежала в указанном направлении.

— Мануэла! — неслось ей вслед. — Мануэла!

Однако девочка ничего не слышала. Она добежала до угла магазина и остолбенела. Руди стоял с какой-то симпатичной девушкой и любезно беседовал. На прощание Руди поцеловал Нину…

Что произошло дальше, Мануэла не помнила, в глазах девочки помутилось, что-то тяжелое сдавило грудь, и она, задыхаясь, бросилась прочь от магазина.

Мерседес, увидев дочь в таком состоянии, ничего не поняла и ни о чем не догадалась.

— Мануэла! — крикнула она.

— Мануэла! — вторила ей Марианна.

Но девочка, не обращая внимания на окрики, все быстрее удалялась от проклятого места.

Услышав шум, Руди подошел к Мерседес.

— Что случилось?

Она ответила вопросом на вопрос.

— Руди, куда она побежала? — с тревогой и беспокойством спросила Мерседес удивленного племянника.

— Не знаю, тетя.

— Мануэла, — звала сестру Марианна.

— Я догоню ее, — сказал Руди и бросился за сестрой. — Мануэла!

Городское кладбище в эту раннюю пору было почти безлюдно. Лишь изредка местный сторож прохаживался вдоль могилок и то скорее от скуки, нежели по делу.

По направлению к кладбищу неторопливо шла сеньорита в строгом черном костюме, черной шали и темных очках. В руках она несла букет живых астр. Девушка медленно подошла к могиле мадам Герреро и возложила цветы.

Исабель молча стояла над могилой своей приемной матери и вспоминала детство. Солнце тем временем поднималось над деревьями, стараясь своими лучами присутствовать при безмолвном разговоре близких душ.

Девушка смотрела то на портрет мадам Герреро, то на любопытное вечное солнце.

— Уже совсем недолго осталось, мама, — наконец произнесла Исабель полушепотом, — совсем недолго.

Девушка была похожа на статую.

— Через несколько часов, — самодовольно произнесла Исабель, — я стану сеньорой Салинос.

Она нагнулась и поправила цветы, протерла платком рамку фотографии.

— Ты довольна, мама? — спросила девушка, обращаясь к той, что лежала под тяжелой каменной плитой. — Наконец я стану могущественной и богатой, как мечтала.

Она выпрямилась.

— Но это не самое важное.

Исабель подняла голову и дерзко посмотрела на огромный раскаленный диск, словно бросая тому вызов.

— После замужества я наконец-то стану законной, — твердо произнесла девушка, — у меня будет собственная фамилия… Салинос.

Тишина как будто прислушивалась к каждому ее слову.

— Я буду сеньорой Салинос, — повторила она. — У меня будет собственная фамилия, моя собственная… Это мой реванш, мама, мой реванш…

Исабель молча перекрестилась, поцеловала свой крест и не просто ушла — удалилась. Будущая сеньора Салинос.

0

17

ГЛАВА 6
В доме Герреро было неспокойно, Бернарда сбилась с ног, разыскивая Исабель. Она сначала обошла все комнаты, потом заглянула во все уголки сада, но нигде не могла найти девушку. Совсем уже отчаявшись, женщина села у телефона и стала звонить знакомым…

Исабель устало отворила дверь своей спальни и обессиленно оперлась на нее. Постояв в задумчивости несколько секунд, она медленно затворила дверь и, тяжело ступая, прошла к столику и уселась перед зеркалом, всматриваясь в свое усталое лицо.

За дверью послышались торопливые шаги, тут же раздался настойчивый стук, и в комнату вошла взволнованная Бернарда.

— Кто это? — не оборачиваясь, спросила Исабель.

— Это я… Можно войти?

Девушка достала косметичку и, с преувеличенным вниманием нанося помаду на губы, процедила:

— Входи.

Бернарда прошла в глубь комнаты и, остановившись у кровати Исабель, уставилась на девушку.

— Когда ты пришла? — спросила она.

— Я только что вернулась, — спокойно сообщила Исабель.

— Я немножко волновалась.

— Почему?

— Я не знала, где ты. Я думала, что ты с Фернандо, — сказала мать, — но он звонил и спрашивал о тебе.

Исабель повернулась.

— И что ты ему сказала?

— Ничего. — Бернарда развела руками. — Сказала, что ты, вероятно, пошла к портнихе, — с раздражением пояснила Бернарда. — Он просил, чтобы ты позвонила ему.

Исабель снова занялась собой.

— Кто-нибудь еще звонил?

— Больше никто.

Бернарда подошла к дочери.

— Где ты была?

Исабель неприязненно посмотрела на Бернарду:

— Ты хочешь это знать?

— Да.

Девушка усмехнулась:

— На кладбище.

В глазах женщины застыло болезненное удивление.

— На кладбище?

— Да. — Исабель вызывающе смотрела на домоправительницу. — Я отнесла цветы на могилу маме.

Было видно, что этот ответ больно задел Бернарду. Она тяжело вздохнула и произнесла:

— Исабель…

Девушка рассердилась.

— Ты сама меня спросила.

Она встала, прошла к шкафу и стала перебирать на полках вещи.

— Я не хотела тебе говорить…

Бернарде ничего не оставалось, как только смириться.

— Я понимаю твои благочестивые чувства, — с дрожью в голосе произнесла женщина. Потом она взяла себя в руки и сказала уже более твердым и спокойным голосом: — Это мне нравится.

— Надо соблюдать приличия, Бернарда, — ответила язвительно девушка. — Разве не так?

Бернарда смолчала.

— Тебе чем-нибудь помочь? — спросила она.

— Нет.

Исабель закрыла дверцу шкафа.

— Оставь меня одну.

Бернарда вопросительно посмотрела на дочь.

— Я хочу отдохнуть, — объяснила Исабель.

— А если позвонит Фернандо?

— Позовешь меня.

Исабель прилегла на кровать.

— Хорошо.

Бернарда бросила недовольный взгляд на дочь и молча вышла из комнаты.

Мерседес Вересо была обеспокоена состоянием дочери. Мануэла тихо лежала в постели и молча смотрела в потолок. Когда врач осмотрел больную и они вышли из комнаты, Мерседес спросила:

— Что с ней?

Тот, подумав, ответил:

— Трудно сказать…

Мать была в отчаянии.

— Скорее всего, это нервное перенапряжение, потрясение, — заключил доктор и посмотрел на Мерседес.

Женщина не могла понять и поверить в поставленный диагноз.

— Но какое перенапряжение?

— Не знаю.

Мерседес задумалась и спросила:

— Может быть, она переживает из-за Коррадо?

— Кто это?

— Это ее отец, — объяснила Мерседес, — он должен был вернуться вечером из Буэнос-Айреса.

Врач нахмурил брови.

— Возможно, возможно…

В гостиной трезвонил телефон, долго и настойчиво. Первым к аппарату подошел Руди.

— Алло.

Руди прислушался и услышал голос Коррадо.

— Здравствуй, Руди.

— Дядя Коррадо?

Парень очень обрадовался.

— Да, это я.

— Как у вас дела, когда приедете? — поинтересовался Руди.

— У меня все хорошо.

В гостиную вошла Мерседес.

— Это Коррадо? — спросила она у Руди.

Юноша кивнул:

— Да.

— Дай мне трубку.

— Тетя Мерседес хочет с вами говорить.

Руди передал трубку женщине.

— Алло!

— Мерседес? — обрадовался Коррадо.

— Алло, дорогой, ты должен срочно приехать.

— Что-нибудь случилось?

— Да, с Мануэлой.

— Что с ней?

— Ей нехорошо, но я не знаю, что с ней.

— Врач был? — не на шутку обеспокоился Коррадо.

— Да.

— И что?

— Говорит, потрясение или нервное перенапряжение.

В трубке стояла тишина. Иногда только слышались резкое сопение Коррадо и треск.

— Дорогой, приезжай поскорее.

— Да, обязательно!

Раздались короткие гудки. Мерседес подождала секунду и повесила трубку.

— Что сказал дядя? — спросил Руди.

— Ничего.

— Он приедет?

— Да.

— Это очень хорошо.

Руди расплылся в улыбке:

— Пойду сообщу Мануэле.

— Да, скажи ей, а впрочем…

Юноша остановился.

— Я лучше сама ей скажу.

— Хорошо.

— А ты пока займись машиной.

— Я уже все сделал.

— Прекрасно, тогда отдохни.

— Ладно.

Мерседес вышла, а Руди подошел к книжным полкам и вытащил из нижнего ряда толстую книгу.

Исабель зашла в контору к адвокату, чтобы решить некоторые спорные вопросы.

Девушка прошла в кабинет. Следом за ней проследовал адвокат Сампрос, мужчина средних лет, отстаивавший интересы Исабель в трудном деле с недвижимостью.

— Никогда бы не подумал, — сказал он, — что перед свадьбой вы придете сюда в офис.

— Это правда, — ответила молодая девушка, — у меня мало времени, но мне хотелось бы поблагодарить вас за все то, что вы сделали для меня, сеньор Сампрос.

Адвокат скромно принял благодарность.

— Я сделал только то, что должен был сделать, — с достоинством ответил он.

— Нет, вы сделали гораздо больше.

Исабель положила в сейф документы.

— Я обещаю вам, — сказала Исабель Герреро, — что после моей свадьбы я возьму на себя все заботы.

— Хорошо.

Хулио Сампрос раскрыл папку и достал из нее корреспонденцию.

— Вот последняя почта, — показал он бумаги Исабель. — Хотите посмотреть?

Девушка отрицательно мотнула головой.

— Нет, Хулио. — Она села за стол. — А впрочем, давайте.

Сампрос подошел к столу и стал выкладывать почту.

— В основном это счета для оплаты, налоги, — объяснил он, — все, как обычно.

— Боже мой!

— Что?

Исабель всплеснула руками и виновато улыбнулась.

— Я думаю совсем о другом.

Хулио понимающе подмигнул.

— Это так естественно, ведь вы выходите замуж.

— Наверное.

В дверь осторожно постучали.

— Это, наверное, Салита несет кофе, — предположил Хулио и направился к двери.

Однако это была не Салита, а адвокат Пинтос.

— Разрешите?

Исабель недовольно посмотрела на вошедшего.

— Здравствуйте.

— Что вы здесь делаете? — поинтересовалась Исабель.

На лице адвоката Пинтоса появилось удивленно-недовольное выражение.

— Ведь этой мой офис.

Исабель промолчала.

— Может быть, я здесь нежелателен?

Девушка хотела что-то ответить, но раздался телефонный звонок, и она сняла трубку.

— Алло.

— Исабель? — донеслось из трубки.

— Да, а кто это?

— Тереза.

— А, здравствуй.

— Привет, милая.

На лице Исабель была растерянность.

— А почему ты звонишь мне сюда? — поинтересовалась она.

— Я звонила тебе домой, но мне сказали, что ты в офисе, — объяснила Тереза.

— Понятно. Что случилось?

— Я спешу, — сказала Тереза, — недавно звонила Полетт…

— Полетт?

— Да.

— А кто это?

— Как, ты не знаешь, кто такая Полетт?

— Нет.

— Глупышка, тебе надо знать!

Исабель была крайне удивлена.

— Она говорит, что сегодня у тебя последняя примерка, — тараторила сеньора Салинос.

— Примерка?

— Да, через полчаса.

— Но я не смогу, — возразила Исабель, — я не успею.

— А что делать?

— Не знаю.

— Может, за тобой заехать? — предложила Тереза. — Или, быть может, встретимся у Полетт?

— Скорее всего, там.

— Ну ладно, дорогая, у меня куча дел, мне пора.

— До свидания.

— Я целую тебя, пока.

Исабель положила трубку и посмотрела на часы. Время приближалось к полудню.

— Извините, сеньоры, — сказала Исабель, — однако я должна вас покинуть, у меня срочное дело.

— Да, конечно, — в один голос ответили адвокаты.

— Всего хорошего.

— До свидания, сеньорита Исабель.

Девушка взяла сумочку и вышла из кабинета, слегка кивнув гордой белокурой головкой.

Когда мужчины остались наедине, адвокат Пинтос повернулся к коллеге и спросил:

— О чем был разговор?

— Да все о том же, — уклончиво ответил Хулио.

Пинтос хищно оскалился:

— Секрет?

— Нет, скорее, тайна.

Пинтос рассмеялся:

— Коммерческая?

— Чужая, — коротко отрезал Хулио.

Он собрал в папку корреспонденцию.

— А теперь прошу меня извинить, адвокат Пинтос.

— Да, конечно.

Коллеги молча раскланялись, и Хулио Сампрос оставил Пинтоса в глубокой задумчивости.

Сеньора Тереза как угорелая носилась по дому, отдавая приказы и давая советы домочадцам.

— Барнет, — неслось по дому.

Тереза искала экономку.

— Барнет!

Экономка наконец явилась на зов хозяйки.

— Я здесь, сеньора.

— А, вот вы! — Тереза на ходу причесывала волосы. — Принесли цветы для алтаря? — поинтересовалась она.

Экономка пожала плечами.

— Не знаю, но думаю, что да.

Тереза недовольно сверкнула глазами.

— Как это вы думаете?

Пожилая женщина съежилась.

— Вы не уверены?

Барнет пыталась объяснить:

— Я все это время была занята персоналом из ресторана и поэтому не могу…

— Боже, это невероятно! — прервала Тереза. — Все в этом доме должна делать я одна. — Сеньора Салинос недовольно фыркнула. — Позови, пожалуйста, Лоренцо.

— Слушаюсь.

Барнет вышла из зала.

— Это невозможно! — злилась Тереза, рассматривая себя в зеркале.

Вошел Лоренцо.

— Вы меня звали, сеньора Тереза? — спросил он.

— Да.

— Чего изволите?

Тереза бросила через плечо:

— Принесли цветы для алтаря?

— Да.

— Где они?

— Я распорядился, чтобы их сложили в оранжерее, — доложил Лоренцо, вытянувшись во весь рост.

— Сложили? — На лице Терезы было испуганно-удивленное выражение. — Вы сказали — сложили? — переспросила хозяйка. — Я не ослышалась?

Лоренцо и вовсе стал во фрунт.

— Я не подумал, — промямлил дворецкий.

— Лоренцо! — воскликнула, негодуя, Тереза. — Это же цветы, Лоренцо, а не кирпичи!

— Совершенно верно…

— Пошли немедленно!

Тереза быстрым мелким шагом направилась в оранжерею. Следом за ней, едва поспевая, шагал перепуганный и сконфуженный дворецкий.

— Шевелитесь же, шевелитесь, — поторапливала его хозяйка, — шевелитесь!

— Бегу, бегу, — оправдывался слуга.

— Не вижу!

Лоренцо ничего не ответил. Он прекрасно знал сеньору Терезу, а потому молча следовал за ней.

У Фернандо Салиноса сегодняшнее утро было суматошным и бестолковым. Мысли жениха были заняты только одним — предстоящей свадьбой.

Жених не находил себе места ни дома, ни в офисе. Единственным местом, где можно было сосредоточиться и расслабиться, был клуб, куда он после некоторого колебания и направился.

0

18

В баре клуба было прохладно, работали кондиционеры и вентиляторы. За стойкой скучал бармен. В зале сидели только молодая пара да несколько завсегдатаев.

Оживленно разговаривая, появились Фернандо Салинос и Антонио.

— Нет-нет, приятель, — возразил Фернандо, — даже в офисе я не могу сосредоточиться ни на минуту.

— Отчего?

— Постоянно звонит телефон. — Фернандо тяжело вздохнул. — Постоянные консультации относительно свадьбы, — продолжал жених, — то одно, то другое…

Друзья сели за угловой столик.

— Дома, художники, садовники… — Фернандо отмахнулся: — Я с ума сойду от этой свадьбы!

— Если это уже не случилось…

Антонио незлобиво рассмеялся, но Фернандо не обратил на это внимания и продолжал:

— Моя сестра задалась целью…

— Но у тебя есть друзья, клуб, — возразил Антонио.

— Да, конечно, — согласился Салинос. — Не знаю, как я это переживу, даже не знаю. — Фернандо волновался. — Моя сестра задалась целью свести меня с ума, организуя этот праздник, — все время повторял и жаловался жених.

Антонио похлопал приятеля по плечу.

— Фернандо, — сказал он, — многие уже прошли через это.

Салинос возмущенно махнул рукой.

— Конечно, но ни у кого не было такой сестры, как у меня.

К столику подошел бармен.

— Будете заказывать? — спросил он.

Антонио повернулся к Фернандо.

— Будешь что-нибудь пить?

— Да.

Приятель обратился к бармену:

— Два виски и лимон.

— Все?

— Да.

Бармен отошел, а друзья продолжали разговор.

— Как невеста?

— Хорошо, — вздохнул Фернандо, — с ней происходит то же, что и со мной. Но Исабель более спокойна, более выдержанна, чем я, а может, она просто не подает виду.

Антонио загадочно улыбнулся.

— Однако за все годы нашей дружбы, — произнес Антонио, — я никогда не видел тебя еще таким счастливым.

— Да, Исабель приносит мне счастье.

— Я надеюсь, а если нет, то ей придется иметь дело с твоими друзьями, — заявил Антонио.

— Спасибо.

Бармен принес виски. Антонио поднял бокал.

— Тогда за счастье!

— Хорошо, за счастье!

Мужчины пригубили виски.

— Знаешь, Фернандо, — признался Антонио, — я всегда подшучиваю над тобой, но, по-моему, где-то в глубине души я тебе немножечко завидую, жених.

— Ничего, Антонио, придет и твой день. — Фернандо сочувственно потрепал друга по плечу. — Хочешь, я скажу, что подарю тебе на свадьбу?

— Что?

— Я пришлю тебе Терезу, — рассмеялся Фернандо, — чтобы она тебе устроила этот праздник.

Антонио поддержал шутку приятеля и, рассмеявшись, снова поднял бокал.

— Твое здоровье!

— И твое!

Распрощавшись с Антонио, Фернандо Салинос посмотрел на часы: Исабель должна была появиться с минуты на минуту. Однако время шло, а она не появлялась.

— Извините, — обратился он к бармену, — у вас нет еженедельника «Коневодство» или «Новостей»?

— Есть.

Бармен подал еженедельник Фернандо.

— Спасибо.

Сеньор Салинос взял журнал и стал его листать. Однако не успел он просмотреть и несколько страниц, как вошла Исабель и, чмокнув его в щеку, уселась за столик.

— Привет!

— Любовь моя!

Фернандо отложил журнал.

— Как дела? — поинтересовался он.

— Все нормально, — весело ответила Исабель.

Она уселась поудобнее на стуле и положила сумочку на стол.

— Ты давно пришел?

— Нет. Только что распрощался с Антонио, — ответил Фернандо и спросил: — Что ты будешь пить?

— Апельсиновый сок.

Фернандо окликнул бармена.

— Один апельсиновый сок и один виски.

Когда заказ был сделан, Фернандо обратился к Исабель, в его голосе сквозила детская обидчивость:

— Исабель…

— Что, дорогой?

— Почему я не могу пойти с тобой к портнихе?

Исабель категорично замотала головой.

— Ты не должен видеть подвенечного платья до свадьбы.

— Но почему?

Исабель удивленно взглянула на жениха.

— Потому что это плохая примета.

Фернандо взял девушку за руку.

— Любовь моя, — сказал он, — я не думал, что ты можешь верить в такие глупости.

Исабель усмехнулась.

— Все женщины в это верят, — сказала она, — почему же я, дорогой, не могу в это верить?

Фернандо недовольно поморщился.

— Ай, я становлюсь таким ревнивым, как только подумаю, что у тебя от меня могут быть секреты.

В эту минуту бармен принес виски и сок.

— Благодарю, — сказал Фернандо, — поставьте на стол.

— Хорошо.

Бармен исполнил просьбу и удалился за стойку.

— Это ужасно!

— Почему?

— Эти секреты…

Исабель возразила, не дав договорить Фернандо:

— Но ведь эти секреты только до завтра, и все.

Последняя фраза благотворно повлияла на Фернандо. Он сразу как-то просветлел, улыбнулся, неизвестно чему, и мечтательно произнес:

— Завтра… — Потом повернулся к Исабель. — Подумать только, завтра ты и я станем мужем и женой, — обрадовался Фернандо.

Девушка скромно потупила взгляд.

— Исабель, я так счастлив!

— Я тоже счастлива!

Фернандо внимательно взглянул на невесту, и ему показалось, что Исабель готова расплакаться.

— По твоему виду этого не скажешь, — осторожно заметил он и нахмурился.

Исабель смахнула набежавшую слезу.

— Я думаю о маме, — оправдываясь, сказала девушка, — и мне становится больно и плохо.

Фернандо понимающе закрыл глаза, покачав головой.

— Выпей.

Он поднес свой фужер с виски к губам Исабель. Она слегка пригубила и запила соком.

— Тебе лучше?

— Да.

Исабель постаралась улыбнуться.

— Любовь моя, я должен попросить тебя кое о чем.

Девушка настороженно застыла в ожидании, а Фернандо наклонился и нежно поцеловал ей руку.

— О чем?

— Я хотел бы, чтобы мы всегда были такими, как сейчас.

— Как сейчас?

— Да. Честными, откровенными, — сказал Фернандо, — чтобы между нами никогда не было секретов.

Исабель незаметно облегченно вздохнула.

— Ну что ты говоришь!

Она улыбнулась обольстительной улыбкой.

— Я так тебя люблю, — не мог сдержать порыва Фернандо, — что не выдержу, если узнаю от других что-нибудь, что ты скроешь от меня.

— Фернандо, пожалуйста!..

— Исабель… Я хочу сказать тебе, что со мной у тебя будет все, все, что ты хочешь, — пообещал Фернандо, — но мы должны быть правдивыми и откровенными друг с другом.

— Конечно.

— Всегда.

— Да, так и будет, — заверила Исабель.

И будущие супруги замерли в долгом и страстном поцелуе.

Фернандо с восхищением смотрел на свою возлюбленную, он боготворил ее. Исабель не могла выдержать взгляда Фернандо и опустила глаза.

Коррадо Вересо вылетел домой первым же рейсом. Конечно же, добираться до Кальядо-Село самолетом было неудобно из-за пересадки, но зато он выигрывал несколько часов. В аэропорту он то и дело посматривал на часы и молил Бога, чтобы рейс не задержали. И только когда самолет поднялся в воздух, Коррадо вздохнул облегченно, правда, ненадолго.

За окном сгущались сумерки. Мерседес не отходила от Мануэлы ни на шаг. Бедной девочке не становилось лучше. Она мало разговаривала и большую часть времени молча смотрела в окно.

— Тебе что-нибудь принести, Мануэла? — тихо спросила мать.

Девочка ничего не ответила.

— Ты не хочешь разговаривать со мной?

Мануэла, не поворачиваясь, произнесла неохотно и раздраженно:

— Я просто не хочу говорить.

— Ладно, не буду тебя беспокоить.

Мерседес встала с постели дочери и медленно вышла из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Коррадо приехал в Кальядо-Село поздно вечером. Не раздеваясь, прошел в комнату дочери. При появлении мужа Мерседес облегченно вздохнула и приложила палец к губам.

— Тсс…

Коррадо тихонько подошел к кровати Мануэлы.

— Здравствуй, — шепотом поздоровался он с Мерседес.

— Здравствуй, — так же тихо ответила она.

— Как она?

— Уже лучше.

Мерседес поднялась с кровати.

— Только что заснула.

— Что сказал доктор?

Мерседес пожала плечами.

— Ничего серьезного, но он не понимает, в чем дело.

Коррадо удивленно посмотрел на супругу.

— Это не инфекция, не простуда, непонятно…

— А что случилось?

— Ничего, — развела руками Мерседес. — Мы поехали за покупками. Мануэла рассматривала витрину, вдруг она заплакала и побежала и плакала до самого дома, пока у нее не поднялась температура.

— Так, так…

— Я вызвала врача и…

Коррадо недоумевал.

— И не было никакой причины?

— Нет, я же тебе говорю.

Мерседес замолчала, поправила одеяло и сказала:

— Если бы я знала, что ей станет лучше, — оправдывалась она, — я бы тебе ничего не сказала.

Коррадо обнял супругу.

— Нет, дорогая, ты поступила правильно, — успокоил он Мерседес, — ты ведь знаешь, что ради Мануэлы я готов…

Однако договорить он не успел. Девочка приоткрыла глаза и, увидев отца, радостно воскликнула:

— Папа!

Мануэла потянулась к Коррадо.

— Солнышко мое, как дела?

Он обнял дочь.

— Хорошо, — вяло сказала девочка, — но я хочу спать.

Коррадо погладил дочь по головке.

— Спи, моя радость.

— Хорошо.

— Папа вернулся и привез тебе подарок, — сообщила Мерседес.

Мануэла даже привстала.

— Куклу? Ты не забыл!

В глазах девочки блеснул живой огонек.

— Где она?

— Сейчас, милая.

Коррадо вышел из комнаты и быстро вернулся. В его руках была огромная нарядная кукла.

— Спасибо! — радостно поблагодарила Мануэла.

Она обняла отца и поцеловала. Мерседес наблюдала со стороны и не могла понять, чему больше обрадовалась дочь — подарку Коррадо или его приезду.

Исабель Герреро вихрем влетела в дом. Изумленные домочадцы впервые видели свою хозяйку в таком состоянии.

— Исабель! — окликнула Бернарда дочь, но та прошла мимо, даже не удостоив ее взглядом.

Исабель вошла в спальню и с силой захлопнула дверь. Она бросила сумочку и уселась перед зеркалом, пытаясь испепелить ненавидящим взором свое изображение.

В комнату вошла Бернарда.

— Исабель, что случилось? — спросила бледная перепуганная женщина.

Исабель повернулась и истерично произнесла:

— Я не могу больше продолжать этот фарс! — искренне призналась девушка Бернарде.

— Не понимаю…

— Я не могу больше обманывать его, — проговорила Исабель.

Бернарда застыла в ужасе.

— Что ты хочешь этим сказать? — вымолвила наконец женщина. — Не пугай, пожалуйста, меня.

Исабель вскочила и стала прохаживаться по комнате.

— Эта моя свадьба, свадьба с Фернандо…

— И что? Что ты собираешься делать?

— Я никогда не видела настолько влюбленного человека, — почти кричала Исабель. — Он любит меня, любит!

Бернарда постаралась перевести все в шутку:

— Глупая, так что тебе еще нужно?

Она даже рассмеялась.

— То, что я делаю с ним, не имеет названия, — потеряв над собой контроль, возмутилась девушка. — Я расскажу ему всю правду.

У Бернарды от ужаса расширились зрачки. Исабель увидела страх в ее глазах и с упоением повторила:

— Да, я расскажу ему всю правду, я скажу ему, что я обманула его, что я выхожу за него из-за денег. — Девушка не могла остановиться. — Пусть рушатся все мои надежды!

Бернарда стояла бледная, губы у нее тряслись, руки и ноги не слушались.

— Нет, Исабель, нет, ты не сможешь этого сделать!

Девушка повернулась к ней и со злостью крикнула:

— Хочешь увидеть, что смогу?

— Нет.

— Я позвоню ему!

Исабель решительно направилась к выходу, но Бернарда не менее решительно схватила дочь за руку.

— Исабель, стой! — приказала она. — Сядь!

Она подтолкнула девушку на кровать.

— Отпусти меня!

— Садись!

— Да как ты смеешь? — закричала Исабель.

Бернарда попыталась успокоить дочь.

— Послушай меня, — ровным голосом произнесла она, — Исабель…

Материнское сердце не искало слов, они сами находились, чтобы успокоить дочь и не дать ей совершить ошибку.

— Исабель, дорогая, любимая… Ты очень нервничаешь перед свадьбой, — тихо говорила Бернарда, — это естественно. Со всеми невестами происходит то же самое. Накануне ночью не спят, ссорятся со всеми, хотят только одного.

Исабель подняла глаза.

— Убежать и спрятаться, — продолжала Бернарда, — ни одна из них не может дать себе воли, иначе…

— Но я не люблю его! — закричала Исабель.

— Иначе многие счастливые браки были бы разрушены, — тем же спокойным тоном продолжала Бернарда, — еще до того, как их заключили. Понимаешь?

Бернарда сделала небольшую паузу.

— Ты должна успокоиться и не думать больше об этом.

Лицо Исабель перекосила гримаса боли.

— Это все глупости, глупости!

— Бернарда, пожалуйста…

— Глупости, глу-по-сти, — медленно протянула домоправительница, — поверь мне, дорогая.

Она присела на кровать и погладила дочь по голове.

— Ты должна отдохнуть, успокоиться…

— Оставь меня, — обессилев, сказала Исабель.

— Я не оставлю тебя, — заявила мать, помогая дочери снять пиджак. — Я сейчас приготовлю тебе ванну.

У Исабель не было больше сил.

— Вот увидишь, это великолепно! А после ванны я сделаю тебе массаж, он тебе не помешает. Тебе станет намного лучше. Мадам Герреро я всегда делала массаж. Ей так нравилось. Отдохни, успокойся…

— Я не хочу спать.

— Ты сейчас отдохнешь.

— Я не хочу спать!

— Ты сейчас должна думать только о свадьбе, — сказала Бернарда, — помни, о свадьбе, о свадебном наряде, о церемонии и гостях, дорогая…

Особняк семейства Салинос походил на сказочно-райский уголок. Начиная от главных ворот и до самой дальней калитки развевались национальные флаги страны. Дом был украшен гирляндами и лентами, а говорить о богатом и шикарном убранстве внутри помещений уже не приходилось. Комнаты были в атласе и цветах, серебре, мишуре и прочих разнообразных, подобранных со вкусом украшениях, в воздухе покачивались разноцветные шары причудливой формы.

В саду были сделаны приспособления для вечернего фейерверка, сцена из пластика для приглашенных артистов, танцевальная площадка и столики под навесом.

Прислуга была одета в праздничную униформу, которая сверкала безукоризненной чистотой. Говорить о гостях было бы излишне: аристократы, преуспевающие бизнесмены, которых на свадьбе присутствовало человек сто, блистали нарядами и дорогими украшениями.

Все было готово к долгожданному празднику, и оркестр грянул марш Мендельсона…

Невеста была изумительно красива в белом свадебном наряде. Она гордо и с достоинством шествовала к импровизированному алтарю, сооруженному в зале. Позади нее две маленькие девочки поддерживали длинный шлейф воздушного подвенечного платья. Рядом с невестой шел счастливый жених в светлом костюме. Сотни глаз были устремлены на великолепную пару, доносились одобрительный гул и веселые голоса присутствующих. Однако, когда раздались слова отца Ансельмо, в зале воцарилась торжественная тишина.

— Венчается раб Божий Фернандо Салинос и раба Божья Исабель Герреро…

У молодоженов голова шла кругом, и все происходящее казалось им чудным сном. И только когда отец Ансельмо объявил их мужем и женой, молодые люди пришли в себя и скрепили нерушимый союз обручальными кольцами и горячим поцелуем.

Бернарда смотрела на дочь, затаив дыхание, ни одно движение не ускользнуло от материнских глаз. Сердце женщины то проваливалось куда-то в пропасть, то витало в облаках. Бернарда была счастлива, и по ее уже немолодой щеке медленно скатывалась прозрачная слеза радости и многолетних страданий.

Праздник длился долго, для некоторых он закончился за полночь, для кого-то под утро, а молодоженам казалось, что ему не будет конца, этому празднику, и счастью, которое ожидало Исабель и Фернандо впереди…

0

19

ГЛАВА 7
В это утро солнце сияло, как никогда, ласково и приветливо. В доме семьи Салинос домочадцы провожали молодоженов в свадебное путешествие. Все было готово, и ждали только прихода Фернандо, который немного задерживался.

Сеньора Исабель Салинос была чуть взволнована опозданием своего супруга и немного нервничала, но находившаяся рядом золовка успокаивала ее.

— Скоро они прибудут, не волнуйся, Исабель.

Тереза окинула опытным и привередливым взглядом чемоданы отъезжающих, которые были тщательно упакованы еще с вечера, и забеспокоилась.

— Ты уверена, что взяла с собой все необходимое?

— Думаю, что да, — ответила Исабель.

— Если тебе что-нибудь понадобится, — напомнила Тереза, — скажи Фернандо, чтобы он купил тебе, ладно?

— Хорошо.

Женщины сели на диванчик, бросая взгляды на дверь.

— Там есть прелестные вещички, — подмигнула хитро золовка, — весьма и весьма недурные.

Новобрачную не покидало чувство тревоги, она никак не могла успокоиться и прислушивалась к каждому шороху в доме и во дворе, уставившись на входную дверь.

— Тереза, может, с Фернандо что-нибудь случилось? — в который раз спрашивала Исабель.

Сестра Фернандо удивилась.

— Что могло случиться? — Она пожала плечами. — Ты нервничаешь?

— Нет, а почему ты спрашиваешь?

Тереза кокетливо вытянула губы.

— Говорят, что все новобрачные нервничают в начале медового месяца, — сказала она.

Исабель густо покраснела.

— Нет, так было во времена мамы, — вяло возразила молодая женщина, — сейчас нет.

— Надеюсь, Фернандо принесет тебе много счастья, — заметила Тереза, — а ты принесешь счастье моему брату.

Исабель скромно потупила глаза.

— На все воля Божья.

Тереза обняла невестку.

— Я так рада!

Вдруг в саду послышались мужские голоса. Исабель радостно вскочила и воскликнула:

— Они пришли!

Не успели женщины поправить свои прически, как в помещение вошли запыхавшиеся Фернандо и Антонио.

— Привет!

— Добрый день!

— Здравствуйте!

— Новобрачная уже нервничает, — бросила упрек Тереза.

— Не говори глупостей, — возразила Исабель.

Фернандо подошел к супруге и поцеловал ее.

— Все готово.

— Прекрасно!

Фернандо осмотрел выстроенный ряд чемоданов и удивленно вскинул густые брови.

— Для чего вы берете с собой так много вещей? — за приятеля поинтересовался Антонио.

— Оставь, Антонио, — вступилась Тереза, — они должны будут пойти в ресторан, театр… Это все платья Исабель.

— Я думаю, все это не понадобится, — небрежно заметил Антонио.

— Почему? — спросила возмущенная Тереза.

Исабель и Фернандо устремили непонимающий взгляд на приятеля.

— Думаю, они, — подмигнул Антонио другу, — будут не часто выходить из номера.

Компания оживилась. Фернандо промолчал, а бедная Исабель отвернулась.

— А, — рассмеялась Тереза, — Исабель покраснела!

— Вечно этот Антонио со своими шуточками, — пробурчал Фернандо, погрозив приятелю.

Антонио поднял руки вверх.

— Я, как джентльмен, — продолжил Фернандо, — никогда бы не позволил себе, но…

Однако Тереза не дала договорить брату и скомандовала:

— Довольно, довольно, самолет ждать не будет. Давайте собирайтесь и быстренько в аэропорт.

— Верно, верно…

Все засуетились.

— Идите же, идите к машине, — руководила процессией Тереза, возглавляя ее.

Когда молодые люди вышли на свежий воздух, к ним бросился Лоренцо и стал запихивать багаж в машину.

— Ой, я так нервничаю, — сказала Тереза.

— Из-за нас? — спросил брат.

У Терезы округлились глаза.

— Конечно!

Наконец все было готово к отправлению: багаж упакован и сложен, молодые и их друзья уселись в машину и отправились в аэропорт Эйсейса.

Когда они прибыли в аэропорт, до отлета авиалайнера оставалось не более получаса. Фернандо и Антонио бросились регистрировать билеты, а женщины остались ожидать мужчин возле службы таможенного контроля…

«Боинг» набирал высоту, он сделал круг над Буэнос-Айресом и взял курс на север, в Соединенные Штаты Америки.

Тереза и Антонио проводили взглядом удаляющуюся точку на небосклоне, еще раз махнули ей на прощание рукой и сели в лимузин…

Бернарда быстро освоилась в новом доме. С первых же минут она повела себя тут как хозяйка, наводя свои порядки или, точнее, сохраняя те порядки, что были ранее в доме Герреро.

После отъезда молодоженов Бернарда зашла в спальню молодых и позвала Челиту:

— Иди сюда!

Чела робко вошла в спальню.

— Давай сменим эти простыни.

— Да, сеньора, — согласилась девушка.

— Принеси те, что мы привезли из дома.

— Одну минутку, сеньора.

Чела вышла и столкнулась с Барнет, извинилась и ушла. Барнет с удивлением посмотрела на происходящее.

— Извините, что-нибудь случилось?

— Случилось? — недовольно фыркнула Бернарда. — Ничего не случилось. — Бернарда поправила подушку на постели. — Я приказала постелить простыни лучшего качества, — сказала Бернарда.

Барнет возмутилась:

— Но их купил сам сеньор Фернандо в Париже!

— Да, но эти простыни содержат синтетическое волокно, — спокойно возразила Бернарда, — а это вредно сеньоре Исабель. Она привыкла спать на простынях голландского полотна.

— Но сеньор Фернандо приказал постелить эти, — возразила упрямо Барнет.

Между двумя женщинами, двумя домоправительницами шло незримое соперничество за право быть первой хозяйкой в этом доме.

— Ай, сеньор Фернандо, — воскликнула недовольно Бернарда, — никогда бы не позволил беспокоить свою жену из-за таких пустяков!

Сопернице нечего было возразить, как только согласиться с этой наглой женщиной.

— Конечно же нет!

Барнет удалилась из спальни, крепко задумавшись о своем положении в этом доме. Бернарда язвительно усмехнулась и сказала вошедшей Челите:

— Надеюсь, она поняла, кто командует здесь.

— Не думаю, что ей понравилось то, что вы ей сказали, — промямлила девушка.

— Потерпит, и пусть привыкает, — сухо отрезала Бернарда, — пусть привыкает выполнять мои распоряжения.

Чела молча кивнула.

— Многое в этом доме следует изменить, — властно заметила новая домоправительница.

Барнет долго не могла успокоиться после инцидента с сеньорой Бернардой, но потом, поразмыслив, решила, что, возможно, экономка невесты и права. Она успокоилась и вышла из своей комнаты в коридор.

В полумрачном проходе она столкнулась с дворецким, который нес на вешалке костюм сеньора Фернандо и хромовые сапоги.

— Лоренцо!

— Да, — остановился дворецкий.

— Куда ты несешь одежду сеньора Фернандо?

— В другую комнату.

— В другую комнату? — удивилась Барнет. — Кто тебе велел это сделать, Лоренцо?

— Сеньора Бернарда.

— Сеньора Бернарда? — переспросила женщина. — Но ведь это спортивная одежда сеньора Фернандо, он надевает ее, когда идет в конный клуб или на рыбалку.

Лоренцо был непоколебим.

— Вот именно.

— Что это значит?

— Сеньора Бернарда считает, что эта одежда имеет неприятный запах и не может лежать рядом с остальной одеждой, — пояснил дворецкий.

Барнет рассердилась.

— Невероятно! — сказала домоправительница. — Эта одежда всегда чистая, я лично этим занимаюсь.

Лоренцо усмехнулся:

— Я предупреждал вас.

— О чем?

— О том, что эта женщина принесет вам много неприятностей, — ответил дворецкий.

Только теперь у Барнет не осталось никаких сомнений относительно намерений Бернарды.

— Что вы думаете делать? — поинтересовался Лоренцо.

— Неси эту одежду обратно, — приказала домоправительница. — Это переходит всякие рамки, это уже предел!

Барнет решительно повернулась и мелким шагом пошла вверх по лестнице.

0

20

ГЛАВА 8
Сильвина вдруг почувствовала себя неловко. Тусклое освещение и атмосфера этого ресторанчика сами по себе наводили на нее уныние и тоску. Про себя она отметила, что Эмилио уже изрядно выпил и его пьяный и наглый взгляд все чаще останавливался на глубоком вырезе ее платья.

«Нужно возвращаться домой», — думала она, но еще надеялась, что Эмилио скажет ей наконец что-нибудь важное. Но Эмилио, как видно, было не до этого.

— Эй, официант! — громко позвал он.

Из глубины зала возник все тот же худощавый, застенчивый, с прилизанными волосами официант.

— Может, достаточно? — осторожно заметила Сильвина.

Эмилио взял у официанта бокал и опять стал пристально рассматривать Сильвину.

— Твое здоровье! — вяло промолвил он, поднимая бокал.

Сильвину передернуло от этих слов, но она смолчала.

— Я еще прекрасно могу вести машину, — отпив глоток виски, заметил Эмилио. — Тебя это волнует?

— Нет, меня это не волнует, — безразлично ответила Сильвина.

— А что тебя волнует?

— Не знаю.

Эмилио поставил недопитый бокал на стол и закурил. Сильвина думала о том, куда же улетучились его вежливость и галантность.

— Знаешь, — задумчиво сказал Эмилио, — я подумал, какая сейчас температура в горах. Там ведь лежит снег, верно?

Сильвина не шелохнулась. Она поняла, к чему клонит Эмилио.

— Хотя они наверняка сидят сейчас возле камина, в обнимку, — развязным тоном продолжил Эмилио. — Или наслаждаются пейзажами и вдыхают великолепный воздух… Это прекрасно!

— Не знаю, — пожав плечами, ответила Сильвина. — Зачем тебе представлять эту сцену?

— А ты хочешь сказать, что не думаешь о них?

— Нет.

— Не думаешь? — зло повторил Эмилио. В глазах его была ненависть.

— Нет, — опять ответила Сильвина.

Эмилио затушил окурок и придвинулся поближе. От него сильно разило спиртным.

— Не думаешь, что они спят вместе, что целуются, что занимаются любовью?

— Ну, это уж слишком! — вспылила Сильвина. — Я прошу тебя, хватит об этом.

Но Эмилио не унимался, глаза его горели.

— Мы тоже с тобой могли бы заняться любовью…

— Ты в этом уверен? — язвительно улыбаясь, спросила его Сильвина.

Эмилио еще ближе придвинулся к ней и схватил за руку. Сильвина брезгливо отодвинулась.

— А почему нет? — на ухо ей прошептал Эмилио. — Ведь мы от природы мужчина и женщина и между нами может возникнуть желание.

Сильвина уперлась рукой в его грудь и отстранилась.

— Ты совсем с ума сошел! — зло выкрикнула она.

Но Эмилио не унимался, он обнял ее за плечи и сильно прижал к своей груди.

— Сильвина, из нас получились бы прекрасные любовники. Ты и я. Давай, соглашайся.

— Пожалуйста, прекрати! — задыхаясь, воскликнула Сильвина. — Хватит! Что с тобой?!

Эмилио вдруг отпустил ее и сел на место.

— Не приближайся ко мне больше, я прошу, — сказала Сильвина. В глазах ее был испуг.

Эмилио опять попытался схватить ее за руку, но она вовремя отдернула ее.

— Ты с ума сошел! Ведешь себя, как животное.

— Сильвина, успокойся, — уже примирительным тоном сказал Эмилио. — Поверь мне, это больше не повторится, прости меня.

Сильвина смахнула со лба упавшую прядь и осмотрелась. Слава Богу, на них никто не обратил внимания.

— Ладно, — сказала она. — Мне пора уходить.

Эмилио изменился в лице и даже приподнялся со стула.

— Я обещаю, что не причиню тебе вреда. Если хочешь, отвезу тебя домой.

Сильвина недоверчиво посмотрела на него. Прямо на глазах Эмилио опять превращался в добропорядочного человека.

— Ладно, — согласилась она и постаралась улыбнуться. Эмилио ответил ей тем же.

— Я обещаю, что не сделаю тебе ничего плохого, — постарался заверить он. — Сейчас мы пойдем к моей машине.

— Я согласна, — уже совсем успокоившись, ответила ему Сильвина.

Вечером Исабель вышла на небольшую террасу. Отсюда, сверху, виден был весь город, сейчас он манил мириадами своих огней.

«Интересно, что на сегодня придумает Фернандо?» — мелькнуло в голове у Исабель. Она с наслаждением вдыхала вечернюю свежесть. Настроение у Исабель было отличное, и хотелось петь. Она даже не заметила, как к ней подошел Фернандо.

— Какое ясное небо! — восхищенно заметил он.

Исабель вслед за ним взглянула на небо.

— Да, действительно красиво. Ой! Смотри, какая звезда!

— Это наша с тобой звезда, — серьезно сказал Фернандо.

Исабель улыбнулась и поцеловала его в щеку. Фернандо нежно обнял ее за плечи, и они оба посмотрели вдаль. Этот город стал для них родным.

— Жить здесь, учиться и даже не вспоминать, что была другая жизнь, — задумчиво сказала Исабель.

Фернандо покрепче прижал ее к себе.

— Ты тоскуешь по тому времени?

Исабель высвободилась из его объятий и повернулась к Фернандо лицом.

— Нет, — ответила она. — Кроме того, все мне уже кажется таким далеким…

Фернандо нахмурился и опять прижал Исабель к своей груди.

— А ведь это было совсем недавно, — сказал он нежным голосом. — Именно здесь мы с тобой познакомились. Ты тогда на меня и внимания не обращала.

— Ты меня сейчас в этом упрекаешь? — шутливо спросила Исабель и надула губки.

— Нет, — заулыбался Фернандо, — просто хорошие воспоминания.

Он сейчас действительно вспомнил то время, когда впервые увидел Исабель. Надо же! Ведь он мог сбить ее машиной… Он припомнил их знакомство в самолете, и на душе у него стало светло.

— Я люблю тебя! — ласково сказал он Исабель.

Та в ответ подняла на него свои прекрасные лучистые глаза.

— Ты говоришь мне это каждое мгновение, дорогой.

— Тебе это мешает или причиняет неудобства?

— Нет, что ты! Я тебе верю.

В это время раздался стук в дверь. Исабель вопросительно посмотрела на Фернандо. Тот пожал плечами.

— Кто это может быть?

— Не знаю.

— Ты шутишь.

Фернандо заулыбался.

— Ты догадалась. Несут ужин. Сейчас мы поужинаем и куда-нибудь отправимся.

— Куда же?

— А куда ты сама захочешь.

— Согласна! — воскликнула Исабель и бросилась Фернандо на шею. Тот бережно отстранил ее и повел в комнату.

Распрощавшись с Эмилио, Сильвина быстро вошла в дом. Она чувствовала, что Эмилио смотрит ей вслед, но ни разу не обернулась. «Пусть посмотрит, — решила она. — Нечего больше связываться с такими типами». Было слышно, как взревел мотор и машина отъехала от дома.

Сильвина сразу же решила рассказать все о случившемся Терезе и поэтому, быстро прошмыгнув в свою комнату, села к телефону.

— Алло! Я слушаю, — послышался в трубке сонный голос Терезы.

— Это я, Сильвина. Ты уже спишь?

— Да, — нехотя ответила Тереза.

Сильвина уже пожалела, что разбудила подругу, но ей очень хотелось поговорить.

— Ты прости меня, Тереза, ко мне необходимо поговорить с тобой.

— По какому поводу? — все еще сонным голосом спросила Тереза.

— Я сегодня встречалась с Эмилио…

— Ах, вон оно что! — оживилась подруга. — Ну и что он тебе говорил?

— Я разочарована в нем.

— Почему же?

— Он пел себя как-то странно. Все время переводил разговор на Фернандо и Исабель, а в конце концов напился и стал приставать ко мне. Как ты думаешь, почему?

— Ах! — раздался в трубке сонный голос Терезы. — Эмилио всегда нравились красивые девушки. Давай лучше встретимся завтра и поговорим, ладно?

Сильвина тяжело вздохнула.

— Ладно. Извини, что разбудила тебя.

— Ничего. Давай встретимся ровно в одиннадцать, согласна?

— Да, договорились.

Сильвина положила трубку и начала готовиться ко сну. Ее обуревали противоречивые мысли. Было жаль, что так и не удалось поговорить с Терезой. Придется ждать завтрашнего утра. Сильвина разделась и встала на колени помолиться. Сегодня слова молитвы задевали какие-то струны в ее душе, заставляли покачиваться в такт, когда она шепотом повторяла: «Помилуй меня, Господи!», «Господи, будь милостив ко всем грешным!». Сильвина закрыла глаза. Голос ее то креп, то замирал, убаюкивая, утешая.

Помолившись за всех родных и друзей, Сильвина, перебирая белые четки, начала читать молитву Божьей Матери:

— Святая Мария, Матерь Божия, молись о нас грешных, ныне и в час смерти нашей. Аминь.

И как всегда в такие минуты, Сильвина почувствовала, что к ней приходит успокоение.

Тереза Салинос проснулась рано и сразу вспомнила о вчерашнем телефонном разговоре с Сильвиной. «Может, ей перезвонить сейчас?» — подумала она, но вставать было лень. Тереза нежилась в постели и была довольна, что утро начинается так хорошо. В этот момент в дверь постучали.

— Да, входите! — отозвалась Тереза.

Дверь медленно отворилась и в спальню величественно, неся перед собой поднос, вошла Бернарда. Ее и без того полные щеки были надуты, а глаза хитро прищурены. Внешне она даже походила на жирную индейку.

— Извините, сеньорита Тереза, — низким голосом проговорила она.

— Да, Бернарда.

Тереза приподнялась на постели и с удивлением наблюдала за ней. Еще никогда она не приходила в спальню Терезы так рано.

— Извините, извините, — залепетала Бернарда. — Я позволила себе принести вам вот это.

Бернарда поставила на постель поднос и отступила в сторонку.

— Но я ничего не просила! — еще больше удивилась Тереза.

Лицо у Бернарды расплылось в широкой улыбке.

— Я знаю, — загадочно сказала она и, подойдя ближе, сняла с подноса салфетку. — Я сама осмелилась приготовить вам это. Ну, пожалуйста, попробуйте!

— Ай! — всплеснула руками Тереза. — Я глазам своим не верю! Профитроли! Настоящие!

— Да, это они, — подтвердила довольная Бернарда.

— Такие, как готовит Виталий? Не могу поверить!

Услышав имя Виталия, Бернарда перестала улыбаться, и по ее лицу пробежала тень обиды. Но вскоре она справилась с собой, и лицо ее приняло прежнее выражение.

Тереза взяла с подноса один профитроль и восхищенно проговорила:

— Они моя страсть! — и, попробовав, добавила: — Я еще никогда таких не ела!

Бернарда довольно закивала головой.

— Да, я случайно слышала, когда вы говорили о них с одной из своих подруг.

— Вы меня еще и подслушиваете? — шутливо спросила Тереза.

В глазах Бернарды сверкнули огоньки и тут же погасли.

— Нет, что вы, сеньорита! Как я смею!

Но Тереза не слушала ее.

— Это великолепно, Бернарда! Просто великолепно! Спасибо!

— Всегда буду рада вам услужить, сеньорита. Я научилась их готовить еще в детстве. Моя мама была отличной стряпухой, вот она-то меня и научила всем поварским премудростям.

— Ваша мама? — переспросила Тереза. — Видно, она была такой же прекрасной женщиной, как и вы.

— Да, сеньорита.

Тереза с удовольствием причмокивала губами.

— Это просто сказка, Бернарда! Я получила настоящее наслаждение.

Воспользовавшись хорошим расположением духа сеньоры, Бернарда подошла еще ближе и тихо проговорила:

— Сеньорита, мне бы хотелось сказать… Не знаю даже, с чего и начать, но я вижу, что вы в последнее время очень расстроены из-за отъезда Барнет?

Лицо у сеньориты Терезы стало серьезным.

— С чего вы взяли? — удивленно спросила она. — Я не хочу с вами об этом говорить.

Бернарда отступила на шаг и виновато спрятала руки за спину.

— Мне так неловко, сеньорита, поверьте. Я спросила у Барнет: не из-за меня ли она уходит? Она сказала, что нет. Просто устала от стольких лет работы и хочет отдохнуть.

— Ничего предосудительного в этом нет, — заметила сеньорита Тереза и вздохнула. — Я тоже очень устала.

— Съешьте еще, — предложила Бернарда.

Тереза опять улыбнулась:

— Я уже съела три или четыре, но дайте мне еще одну.

Бернарда снова подвинула к ней поднос.

— В холодильнике есть еще. Только скажите, и я принесу.

— Нет-нет, — запротестовала Тереза, — так ведь можно и поправиться. Огромное вам спасибо!

— Всегда к вашим услугам, сеньорита Тереза.

Бернарда ушла, плотно прикрыв за собой дверь, а Тереза опять откинулась на подушку и задумалась. Мысли ее путались. Она думала то о Бернарде, вздумавшей сделать ей такой утренний сюрприз, то о Фернандо, который сейчас вместе с Исабель находился в Штатах. Недавно она получила от него открытку с сообщением, что у них все хорошо и время они проводят прекрасно. Ох уж этот Фернандо! Исабель совершенно вскружила ему голову. И тут нечему удивляться. Фернандо с детства рос влюбчивым мальчиком, а Исабель слишком красива, чтобы он не смог в нее влюбиться.

Внизу в холле пробили часы. Их бой едва доносился до спальни Терезы, и она услышала его скорее каким-то внутренним чутьем, выработанным у нее с детства. И тут Тереза опять вспомнила о вчерашнем звонке Сильвины. Ведь сегодня утром у них назначена встреча. Тереза проворно вскочила с постели, в глазах ее проблеснуло затаенное любопытство.

0