« Сайт LatinoParaiso


Правила форума »

LP №44 (398)



Скачать

"Латинский Рай" - форум сайта латиноамериканской музыки, теленовелл и сериалов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Ветер крепчает / Kaze tachinu

Сообщений 1 страница 20 из 58

1

https://c.radikal.ru/c08/1803/c9/5963870383ff.jpg

«Ветер крепчает» — полнометражный анимационный фильм режиссёра Хаяо Миядзаки, снятый на студии «Гибли». Премьера фильма состоялась 20 июля 2013 года, в России — 20 февраля 2014 года. Картина входила в официальную конкурсную программу 70-го Венецианского кинофестиваля, там же было официально объявлено, что Хаяо Миядзаки этим фильмом завершает свою карьеру. Чуть позже он объявил, что передумал.

Режиссёр Хаяо Миядзаки
Сценарист Хаяо Миядзаки
Продюсер Тосио Судзуки
Композитор Дзё Хисаиси
Студия Флаг Японии Studio Ghibli
Премьера Флаг Японии 20 июля 2013
Продолжительность 126 мин.

Сюжет
В основу сюжета произведения легла одноимённая манга авторства самого Миядзаки, публиковавшаяся в журнале Model Graphix в 2009 году и рассказывающая о японском конструкторе Дзиро Хорикоси, известном своей работой над истребителями Mitsubishi A5M и Mitsubishi A6M Zero. Кроме того, источником сюжета является рассказ писателя Тацуо Хори «Ветер крепчает», написанный в 1936-37 годах. Название рассказа является цитатой из стихотворения Поля Валери «Кладбище у моря»: «Крепчает ветер!.. Значит, жить пытайся!» (фр. «Le vent s'élève!.. Il faut tenter de vivre!»).

Список персонажей
Дзиро Хорикоси
Главный герой истории, в начале представлен мальчиком, мечтающим пилотировать самолёт, однако не может этого делать, так как страдает близорукостью. Однажды в своём сне он видит Джованни Капрони, который предлагает мальчику стать авиастроителем. С тех пор Дзиро верно следовал своей мечте и в 23 года устроился инженером в подразделение компании «Мицубиси», занимавшееся двигателями внутреннего сгорания. Сначала многие проекты Дзиро оказываются неудачными, но в конце концов он разрабатывает модель Mitsubishi A6M Zero, которая в будущем будет использоваться во время Второй мировой войны. Дзиро показан как спокойный и благоразумный человек. Он не разделяет ревностно идеалы японского национализма, а лишь следует своей давней мечте — создавать самолёты.

Наоко Сатоми
Впервые, будучи подростком, познакомилась с Дзиро в день землетрясения 1 сентября, тогда Дзиро помог ей найти семью, однако тогда поместье её семьи полностью сгорело. Долгое время она не встречалась с Дзиро, но за это время её мать умерла от туберкулёза, а болезнью заразилась и сама Наоко. Во время создания эскиза пейзажа, она случайно встретила Дзиро, тогда же и начались их отношения. Дзиро отвечал ей взаимной любовью, и тогда они решили пожениться, получив благословение от родителей. Однако болезнь Наоко начала прогрессировать, тогда Дзиро и Наоко решили преждевременно заключить брак лишь при двух свидетелях и оставшееся время проводили рядом друг с другом. Наоко подружилась с Каё, сестрой Дзиро, которая стала её лечащим врачом. Во время очередной командировки Дзиро, Наоко внезапно сбежала из дома, оставив записки Каё и Дзиро. В конце есть намёк на то, что после войны Наоко умерла.

Киро Хондз
Лучший друг Дзиро, авиаконструктор. Пылкий и амбициозный человек, но такой же талантливый, как и Дзиро. В первое время его проекты даже были лучше, чем у Дзиро.

Курокава
Начальник подразделения компании «Мицубиси», страдает карликовостью. Очень амбициозен, всегда нервничает, воспринимает всё слишком эмоционально и находится на грани истерики. Но быстро оценивает талант Дзиро и доверяет ему серьёзные проекты. Выступал свидетелем во время брака Дзиро и Наоко.

Господин Касторп
Немец, приехавший временно жить в Японию, в ресторане часто вступает в диалог с Дзиро, предупреждает его о грядущей войне. Высказывает своё мнение по поводу действий нацистов.

Сатоми
Отец Наоко, доброжелательный человек, хорошо относится к Дзиро и дал благословение на женитьбу Дзиро и его дочери.

Каё Хорикоси

Младшая сестра Дзиро, очень энергичная и пылкая девочка, любит делать замечания Дзиро. Когда вырастает, решает стать врачом и лечит Наоко, становясь впоследствии её лучшей подругой. Она выступает категорически против того, чтобы Наоко перенапрягалась и выходила на улицу.

Капрони
Знаменитый итальянский авиаконструктор, основатель компании Caproni. Дзиро любит с самого детства читать о его изобретениях. Капрони появляется в видениях Дзиро и наставляет мальчика на путь мечты, также рассказывает о своих успехах и неудачах. Сюжет не раскрывает до конца, является персонаж лишь воображением главного героя, или же между ними существует некая ментальная связь.

Производство
Постановка мультфильма была произведена лично Хаяо Миядзаки, который ранее уже снял много заметных работ, в том числе «Мой сосед Тоторо» и «Унесённые призраками». Это была его первая работа в качестве режиссёра за 5 лет, предыдущей была «Рыбка Поньо на утёсе», снятая в 2008 году. После «Поньо» Миядзаки хотел снять продолжение Ponyo on the Cliff by the Sea II, но продюсер Тосио Судзуки убедил его снять вместо этого «Ветер крепчает».

Мультфильм основан на манге, которую также рисовал Хаяо Миядзаки и которая выходила в 2009 году в журнале Model Graphix. Манга является свободной интерпретацией небольшой новеллы Тацуо Хори (англ. Tatsuo Hori) «Ветер крепчает» (англ. The Wind Has Risen), написанной в 1936—1937 годах. Несмотря на то, что сюжет фильма показывает подлинную хронологию выпуска самолётов Хорикоси, реальная жизнь этого человека в мультфильме — вымысел. Другой персонаж мультфильма, Ганс Касторп, был позаимствован из романа Томаса Манна «Волшебная гора»

Миядзаки вдохновился работой над мультфильмом после прочтения небольшой цитаты Хорикоси: «Всё, чем я хотел заниматься, — это делать что-то прекрасное» (англ. All I wanted to do was to make something beautiful).

В мультфильм вошли несколько планов с пейзажами России. Когда главный герой отправляется из Японии в Германию для знакомства с достижениями немецкого авиастроения, он пересекает на поезде CCCР и наблюдает из окна картины, — поля, луга, березовые рощи, а также православные храмы. Во многом на представление о России и её пейзажах на Миядзаки повлияли картины Исаака Левитана.

0

2

Как он стал предателем
Лиза Биргер о том, кого и как оскорбил новый фильм Хаяо Миядзаки

В большинстве стран мира новый и, возможно, последний фильм Хаяо Миядзаки "Ветер крепчает" выходит в прокат только на этой неделе. Но не в Японии, где он идет еще с лета. С лета продолжается и атака на Миядзаки японских националистов. В комментариях на странице фильма тысячи рассерженных интернет-троллей называют режиссера леворадикалом и предателем, а его фильм антияпонским. Удивительно, но и в Америке, где фильм пока посмотрели только журналисты, тоже нашлись те, кто оскорбился картиной, считая, наоборот, что она поддерживает возрождающийся в Японии национализм. В статье в Los Angeles Times журналистка не стесняется в выражениях: ""Ветер крепчает" заканчивает блестящую карьеру всеми любимого визионера на отвратительной, позорной ноте".

Ни в Японии, ни в Америке эти голоса не назовешь хором. Удивительно, что они вообще есть: впервые за свою долгую карьеру уходящий на покой мастер сумел вообще кого-то разозлить. Впервые же фильм его не адресован напрямую детям — здесь без всяких сказочных обиняков рассказывается история авиаконструктора Дзиро Хорикоси. Не просто совершенно реального человека, но и создателя главного японского военного истребителя времен Второй мировой войны — Mitsubishi A6M Zero.

По собственному признанию, Миядзаки бредил фигурой Хорикоси еще с детства. Это его самолеты он собирал ребенком на принадлежавшей отцу и дяде фабрике. Однако долгое время фильм о нем был бы немыслим. Пока режиссер не услышал фразу, якобы сказанную тем же Хорикоси уже когда война была закончена, а Zero списан в утиль: "Я просто хотел создать что-нибудь прекрасное". Для Миядзаки этого оказалось достаточно, чтобы решить: на самом деле Дзиро, величайший гений своего времени, не хотел создавать железные машины смерти. Он просто мечтал делать самые прекрасные в мире самолеты. Одна фраза — и Миядзаки сначала нарисовал мангу о жизни Дзиро Хорикоси, а затем превратил ее в фильм. При этом вложил в него столько себя, что это неудобно не замечать,— он сделал кино об авиаконструкторе времен Второй мировой почти автобиографическим.

Впервые волшебные герои миядзаковских картин сменились реальными историческими персонажами и вместо метафорической войны, угрожающей его идеальному придуманному миру, изображается война настоящая. Правильнее будет сказать, что не изображается — опять же впервые Миядзаки отказывается ее показывать, ограничиваясь сценами летящих — и разбивающихся — истребителей. Но он верен своему любимому сюжету, где разрушение приходит на смену идиллии. Соответственно, идиллией становится сельская довоенная Япония с ее маленькими домиками и чинно пыхтящими паровозами. К исторической правде все это не слишком близко, и фашизм в "Ветер крепчает" бывает исключительно германским и открывается герою в командировке в страну восходящего Гитлера. Иными словами, если очень захотеть, то к фильму Миядзаки вполне можно придраться по, так сказать, морально-исторической линии. Рассказывая эту историю, он не может не задеть как чувства японцев, до сих пор не изживших позора Второй мировой, так и американцев, не забывших Перл-Харбор. Пустить над головами и тех и других движущуюся картинку главной японской машины смерти времен войны в качестве гимна красоте авиации — сильный ход.

В фильме все это вполне себе оправдано логикой действия и пронзительным финалом. Это — опять же впервые в карьере Миядзаки — недетское кино, поскольку рассказывает понятную каждому взрослому историю разочарований, повествует о человеке, который прожил собственную жизнь, чтобы впоследствии обнаружить, как мечта, которой он посвятил всего себя, оборачивается против него самого. В самой картине Миядзаки как может избегает любого политического комментария. Но его антимилитаристские взгляды известны, и перед выходом фильма он лишний раз изложил их в эссе в журнале студии "Гибли" — "Неппу". В нем режиссер снова и снова осуждает попытки японского правительства пересмотреть Вторую мировую войну, забыть, что в течение ее "Япония была страной зла", и даже возродить японскую армию. "Полное отсутствие всяких принципов и понимания истории у правительства и политических партий приводит меня в бешенство",— говорит он. Родись он чуть раньше, пишет Миядзаки, он вступил бы в ряды милитаристской молодежи. Но, рожденный в 1941-м году, он всю жизнь прожил с ощущением, что Япония воевала в "исключительно глупой войне". Именно эти ремарки и вызвали возмущение японских правых — в стране, которая, по собственному разумению, только-только собралась подняться с колен.

В 2003-м году на русский была переведена другая история Zero, японская книга об истории самолета и его подвигах на тихоокеанском фронте. Заключительную главу книги составляет дневник самого Дзиро Хорикоси времен конца войны. Удивительно, как его записи перекликаются со словами Миядзаки: "Мне не оставалось ничего другого, как проклинать военную иерархию и слепых политиканов за то, что они втянули Японию в этот дьявольский котел разгрома". И дальше следует абсолютно миядзаковский гимн природной идиллии: "Часто я бродил по холмам и по берегам рек. И не раз мне на память приходили строки из древней китайской поэмы: "Горы и реки не меняются в этой разрушенной войной стране"". ("Зеро! История боев военно-воздушных сил Японии на Тихом океане. 1941-1945". Пер. Андрея Цыпленкова. М.: Центрполиграф, 2003.)

Фильм Миядзаки, конечно, совсем не про то, была ли Япония хорошей страной до и во время Второй мировой, и даже не про то, стоит ли судить изобретателя за причиненный его изобретением вред. Наказание в этом кино приходит само и не требует посредника. Но удивительно, сколько болевых точек режиссеру удалось задеть одной картиной о несчастливом мечтателе. Нам все это тоже знакомо, и события вокруг "Ветер крепчает" показывают, что, как и в России, в Японии Вторую мировую нельзя трогать не из-за запрета на "пересмотр", а как раз из-за желания любой нации всегда пересматривать историю любой войны так, чтобы оставаться в ней героями — и уж никак не злодеями. Вырасти от этой общей истории-концепции к частной истории-биографии — еще предстоящая нам задача. Хотя только в частной истории всегда будет правда — даже если рассказывает она вовсе о другом.

Маленькие девочки как символ абсолютной чистоты

Еще до первого своего полнометражного фильма Миядзаки мечтал об экранизации "Пеппи Длинныйчулок". От "Навсикаи в Долине Ветров" до "Рыбки Поньо" настоящими героями его историй становятся маленькие девочки. Только им хватает той храбрости, которая нужна, чтобы переделать мир, и которой часто оказываются лишены мальчишки. В "Ветер крепчает" тоже есть такая маленькая чистая девочка — она вырастает в удивительную молодую женщину, но места в зараженной войной Японии для нее не находится. Это возлюбленная героя, Наоко, больная чахоткой девочка, имя и история которой позаимствованы из романа Тацуо Хори, сам же Тацуо Хори стал вторым прототипом главного героя.

Полет как мечта о небе

Одержимость Миядзаки самолетами известна, даже название своей студии "Гибли" он взял из лексикона итальянских летчиков, где это слово означает дующий из Сахары ветер. В "Ветер крепчает" эту одержимость разделяет и главный герой. Дзиро буквально бредит полетами, начиная с бумажных самолетиков и заканчивая самолетами воображаемыми, летая во сне и наяву. Его главным собеседником во сне становится легендарный итальянский авиаконструктор Джованни Капрони, повторяющий: "Самолеты — не орудие войны. Они существуют не для того, чтобы на них зарабатывать. Самолеты — это прекрасные мечты". В этой фразе, кажется, заключено все, что Миядзаки когда-либо хотел сказать нам про самолеты. Не надо видеть в них ни орудия, ни символа. Это просто мечты — как крылья Икара, стремящегося в небо. И, как и тем мифологическим крыльям, им по сюжету положено сгореть.

Взросление как сюжет

О чем бы Миядзаки ни снял свой фильм, он в итоге всегда будет о ребенке, который, преодолевая сложности и побеждая обстоятельства, репетирует собственное взросление. Всякая победа становится победой над собственным страхом, шагом к будущей свободе. Впервые сделав своего героя взрослым, Миядзаки заставляет его пройти через те же ступени познания, так что по-настоящему Дзиро все равно вырастает только к финалу, до последнего оставаясь ребенком, не способным отличить добро от зла.

Война как неизбежность разрушения

Во всяком мультфильме Миядзаки неизбежно это чувство тревоги, иногда смутное, а иногда, как в "Ходячем замке", разрешающееся войной. Оттого, что в "Ветер крепчает" нет боевых действий и сцен военных разрушений, он не становится менее страшным — будущая катастрофа только предчувствуется в нарисованном в подробностях чудовищном Токийском землетрясении. После прошлых фильмов, где война понималась метафорически как конец лучшего времени, но начало другого, здесь происходит самая настоящая война, и после нее, очевидно, вовсе ничего уже не будет.

Прошлое как идиллия, в которую вернуться нельзя

Придуманный мир фильмов Хаяо Миядзаки — это обыкновенно мир коллективного мирового прошлого, где сельская Япония перемежается с Европой, подсмотренной в классических романах: мощеные площади, дружелюбные жители, каменные домики и запах моря. Это пространство как будто заимствовано из детских книг, здесь одновременно существуют бурный Юг, таинственный Север и загадочный Восток. Впервые рисуя в "Ветер крепчает" прошлое непридуманной Японии, Миядзаки не может не сделать это пространство идиллическим — ход, оправданный тем, что даже если так и выглядит потерянный дом, то туда в любом случае возврата нет.

Природа как идиллия, вернуться в которую можно

Историей противостояния прогресса и природы оборачивается каждый фильм Миядзаки, и с теми самыми самолетами, любовь к которым он проносит через всю свою жизнь, как правило, и приходит крушение природной идиллии. В "Ветер крепчает" природа может быть неожиданно грозной, как во время Токийского землетрясения, и спокойствие ее обманчиво: обломки рухнувших истребителей (и погребенные под ними летчики) в финале лежат на мирно зеленых полях. Но природа все равно остается единственной идиллией, которая доступна человеку при жизни, поэтому и в этом фильме самые счастливые моменты герои проживают за городом, любуясь безупречно зелеными лужайками и прогуливаясь по сказочным лесам.

Лиза Биргер (2014)

0

3

Черный ящик. «Крепчает ветер», режиссер Хаяо Миядзаки

https://d.radikal.ru/d15/1803/b4/c392c5ba07dd.jpg

Мультфильмы Хаяо Миядзаки – настоящая энциклопедия полетов. Кажется, японский гений собрал все возможные способы отрыва от Земли: даже беглый их перечень впечатляет. Из известных науке – воздушные крейсеры и ракеты в «Конане, мальчике из будущего», планеры в «Навсикае из долины ветров», летающие корабли в «Небесном замке Лапута» (там же левитация – от маленького камешка до целого острова), гидропланы в «Порко Россо». Из общепринятых в фольклоре – метла в «Ведьминой службе доставки», дракон в «Унесенных призраками», превращение в птицу в «Шагающем замке».

Причина столь пристального внимания к технологии и практике полета общеизвестна: отец и дядя будущего режиссера конструировали и строили самолеты, сам он мечтал стать инженером – но выбрал анимацию, в которой и использует нерастраченную любовь к перемещениям по воздуху.

Преимущества анимации перед авиацией выразительней всего явлены в самом, до недавнего времени, личном мультфильме Миядзаки – легендарном «Нашем соседе Тоторо». Две девочки, скучающие по отправленной в больницу маме (так же сам Хаяо тосковал по вечно больной и отсутствующей матери), заводят дружбу с лесными духами. В одной из ключевых сцен героини выскальзывают из дома ночью, чтобы вместе с новыми знакомыми принять участие в магическом ритуале – призвании урожая. Целый лес вырастает на глазах, а Тоторо, гигантский плюшевый зверь с неотразимой зубастой улыбкой, прижимает девочек к своему мягкому животу и бесшумно взлетает над лесом. Аналогов этой таинственной технологии не найдешь ни в технической, ни в художественной литературе: Тоторо взлетает на приспособлении, напоминающем волчок, и свободно носится в воздухе, управляя скоростью и направлением полета.

Художественный вымысел и талант рисовальщика отмечают победу над законами логики и физики. Миядзаки показывает, как сестры просыпаются на следующее утро: обнаружив вместо тропических зарослей скромные зеленые ростки, они все равно счастливы: волшебный сон оказался вещим. Так фантастика и мечта, не притворяясь единственной реальностью, все-таки меняют ее облик, а сновидение в гипертрофированной форме отражает мучительный процесс взросления, превращая его в подобие игры. Здесь ключ к грандиозной эскапистской эпопее, в которую складываются все мультфильмы Миядзаки. Десятилетия почти бесперебойного парения с редкими перерывами на другие стихии – земли, как в «Принцессе Мононокэ», или воды, как в «Рыбке Поньо». Но рано или поздно приземление становится неизбежным. «Крепчает ветер», одиннадцатый и, по словам автора, его прощальный полнометражный фильм, ознаменовал весьма жесткую посадку. Иные даже увидят в ней крушение.

А начинается он с того же: с полетов во сне. Идиллический пейзаж старой Японии – такую панораму можно увидеть только с большой высоты – сменяется сценой, в которой подросток, оседлав живой самолет-птицу, взмывает к небесам и несется через родной город. Соседи машут ему с земли, в небе сияет солнце, к которому новоявленный Икар подбирается все выше. И вдруг в небе возникает военный бомбардировщик, а на лице перепуганного пилота вырастают уродливые очки. Его взгляд затуманивается – он вот-вот рухнет вниз. И проснется. Падение и есть пробуждение: в этой драматичной сцене весь пафос и сюжет грядущего фильма, вольной биографии Дзиро Хорикоси. Близорукий интроверт, по состоянию здоровья не могший претендовать на героическую профессию пилота, стал самым талантливым авиаконструктором 1930-х годов, создав на зарплате у компании «Мицубиси» легендарный истребитель «А6М Зеро» – смертоноснейший из самолетов второй мировой. Так фантазер и интеллигент с тонкой душевной организацией придумал универсальную машину уничтожения, а идеалист и мечтатель Миядзаки снял об этом шокирующе беспощадный фильм.

«Крепчает ветер» – картина резких контрастов, первый из которых – между формой красочного мультфильма и прозаичным, предельно далеким от сказки материалом (стоит напомнить, что Миядзаки всегда снимал свое кино исключительно для детей, написав на эту тему немало теоретических трудов). Другой внутренний конфликт заложен на уровне сюжета: бессобытийная, лишенная драматизма история профессиональной карьеры инженера рассказана параллельно с остроромантической историей его влюбленности в красавицу художницу Наоко и их кратковременного брака, прерванного смертью избранницы героя от туберкулеза. Эта трагедия позаимствована из автобиографической прозы Тацуо Хори, современника Хорикоси, удивительно похожего на него внешне: с фотографий обоих прототипов героя на нас смотрят щуплые очкарики с отсутствующим, заблудившимся где-то в других мирах взглядом.

Название фильма копирует название повести Тацуо Хори, в свою очередь, взятое из Поля Валери, из его знаменитого «Кладбища у моря»: «Крепчает ветер!.. Значит – жить сначала!» В фильме Миядзаки Дзиро читает книгу французской поэзии, сидя на подножке поезда, неторопливо едущего через сонную довоенную Японию. Он готов подхватить на лету сорванную ветром шляпу симпатичной соседки, а та – брошенную им поэтическую строчку: это первая встреча с Наоко. Безупречно зарифмованная режиссура частной жизни спотыкается о сценарий Большой Истории. Легкий ветерок оборачивается ураганом: поезд настигает Великое землетрясение Канто, случившееся 1 сентября 1923 года. Точная датировка возникает в анимации Миядзаки впервые, моментально перемещая его верного зрителя в новую систему координат.

Катастрофический размах этого эпизода не имеет прецедентов ни в творчестве режиссера, ни в анимации как таковой, хоть и вызывает в памяти еще один шедевр студии Ghibli – «Могилу светлячков» Исао Такахаты, в которой другие мальчик и девочка, столь же невинные и беспомощные, становились жертвами страшной войны. Когда Миядзаки только начинал писать сценарий и закончил наброски к этой сцене, на следующий день после ее обсуждения с продюсером случилось сопоставимое по разрушительной мощи землетрясение, приведшее к аварии на АЭС «Фукусима». Нужно ли другое подтверждение тому, как реальность форматирует фантазию? Тень национальной трагедии с того дня легла на судьбы и радужные планы влюбленных героев Миядзаки, предопределив дальнейшую судьбу проекта, на тот момент находившегося в зачаточной стадии.

Однако, как бы ни крепчал ветер, необходимо жить дальше – и весь мультфильм подчинен банальной логике повседневности, с которой романтик Дзиро сражается на свой лад. Он корпит в своем скучном офисе над чертежами самолета-мечты, быстрого и свободного, как сама природа (чудак конструктор видит прообраз своего будущего творения то в изгибе кости съеденной за обедом скумбрии, то в размахе птичьих крыльев, то в форме игрушечного самолетика). Отправившись в предвоенную Германию для обмена опытом, радуется, как ребенок, встрече с великим Хуго Юнкерсом и возмущается тем, что его не пускают рассмотреть новейшие образцы военной авиатехники, но не тем, что на его глазах прямо на улице хватают и арестовывают людей. Мысли Дзиро, идущего мимо по заснеженной улице чужого города, заняты другим: услышав из чьего-то окна звуки шубертовского «Зимнего пути», он предается сладкой меланхолии, сравнивая себя с лирическим героем поэзии Вильгельма Мюллера.

Отчего я избегаю
Тех дорог, где все идут?
Отчего ищу тропинки,
Что по кручам скал ведут?
Ничего ведь я не сделал,
Чтоб людей мне избегать.
Что за глупое желанье
По пустыням все шагать?

Реальная предвоенная Европа проваливается в романтическое прошлое – лет на сто назад, в доиндустриальный парадиз. Это тот мифический континент, который он видит в своих снах. Полномочным представителем Старого Света оказывается итальянский конструктор Джанни Капрони (Миядзаки традиционно привержен Италии, месту действия многих своих фантазий). Нестареющий ментор – жизнерадостный усач, одержимый мечтой о гражданской авиации, – первым объясняет Дзиро, что в снах возможно все. Ветер крепчает, но тем больше поводов поймать его порыв и вознестись с воздушной волной поближе к солнцу.

Название отсылает еще и к известному высказыванию Рёкана, поэта и важнейшего философа японского дзэн-буддизма: «Даже когда на Земле безветренно, великие ветра дуют высоко в небесах и влияют на нас». Понятие «великий ветер» можно отнести к Времени, с которым у Миядзаки специфические отношения. Его первая самостоятельная работа называлась «Конан, мальчик из будущего»: апокалиптический мир, разрушенный третьей мировой войной, получал новый шанс в лице подростка-супермена, родившегося уже после апокалипсиса и именно поэтому обладающего недюжинным оптимизмом и нечеловеческой силой. Такой же вестницей светлого Послезавтра во вселенной кошмарного Завтра была Навсикая. В ту же мифическую эпоху далекого будущего стремились Сээта и Падзу из «Небесного замка Лапута». Вечные дети, верные оттиски негласного канона анимэ, своим пубертатным идеализмом разворачивали тяжелый ход времени, замыкая ужасное будущее на идиллическом прошлом, запуская цикл цивилизации с нуля. Своего поэтического апогея образ обращенного времени достигал в «Шагающем замке», героиня которого Софи, превращенная злой колдуньей в старуху, по ходу действия не взрослела и старилась, а, наоборот, молодела.

«Крепчает ветер» – единственный фильм Миядзаки, в котором время неуправляемо и неподвластно героям. Оно, как буря или землетрясение, сносит на своем пути все препятствия. Противостоять ему невозможно: только спрятаться в галлюцинации, чертежи или книги. Западник, полиглот и модернист до мозга костей, Хорикоси отказывается жить в настоящем – и поначалу кажется, что ему удается от него ускользнуть. Именно в этом ощущается родство героя с автором. Давний друг и поклонник Миядзаки Джон Лассетер писал о его удивительном даре – способности останавливать время, отказываясь от западной логики беспрерывного развития сюжета. В последнем мультфильме мастера эта способность ярче всего явлена в развернутом эпизоде о пансионате, куда Дзиро уезжает, чтобы отрешиться от унылой повседневности конструкторского бюро, в творческий отпуск. Именно там после двухгодичной паузы он вновь встречает свою суженую Наоко.

В этих сценах, представляющих идейный и лирический центр картины, цитируются два ключевых произведения европейского «межвоенного» модернизма, каждое из которых в той или иной степени посвящено заморозке времени. Это «Волшебная гора» Томаса Манна, на которую в своих произведениях не раз ссылался Тацуо Хори, сам чахоточный больной, и «Под сенью девушек в цвету» Марселя Пруста. Как в «Волшебной горе», наивный герой застревает в туберкулезном санатории, расположенном в горной местности, где встречает людей из другого мира, берущихся за его «воспитание чувств». Самого выразительного из них, занесенного в Японию ветром переменчивых времен немца, Миядзаки назвал Каструпом, а озвучил эту роль давний соратник режиссера экс-глава международного отдела Ghibli Стив Алперт. Наоко же предстает как наследница прустовской Альбертины: та знакомилась с Рассказчиком в ателье импрессиониста Эльстира, эта – сама художница-импрессионистка; цвет ее картин отзывается в неправдоподобно насыщенной палитре всего фильма.

Ганс Каструп, выписавшись из санатория, уйдет на фронт и сгинет там без следа, Альбертину унесет вихрь других событий, но и она выветрится из жизни когда-то влюбленного в нее Марселя навсегда. Бумажный самолетик, превращенный влюбленным Дзиро в голубя-посланника, тоже упадет на землю. Недолгий штиль сменяется новым порывом времени, несущим Наоко к смерти от туберкулеза, а окружающий мир – к неизбежной войне. Лишь Хорикоси продолжает упрямо верить, что любой ветер может оказаться попутным.

Когда в начале фильма герой всматривается в звезды на ночном небе (он искренне верит, что это упражнение поможет ему улучшить зрение), его мечтательность и идеализм пронзительно трогательны. Чем дальше, тем губительнее кажутся эти качества. Пока друзья, коллеги, родственники Дзиро (портрет каждого из них набросан скупыми точными красками и начисто лишен мультипликационной преувеличенности) поддерживают иллюзию «остановленного времени», тот продолжает беззаботно витать в облаках, довольствуясь философскими беседами с выдуманным Капрони – Сеттембрини этой системы координат. Узнав о том, что недуг Наоко необратим и фатален, Хорикоси делает ей предложение и сочетается браком. У него нет даже собственной квартиры, он не способен ни обеспечить больную жену, ни ухаживать за ней, но ему важнее церемониальная красота жеста, чем его последствия. Будущее для него существует только в мечтах, и потому в нем нет места смерти и забвению. Последний акт любви Наоко к нему – не умирать в их общей спальне, а одеться, уйти и раствориться без следа, оставшись вечно молодой и прекрасной в галлюцинациях мужа-фантазера. Точь-в-точь «исчезающая Альбертина».

Пока Наоко уходит все дальше от дома, Дзиро напряженно всматривается в небо на испытаниях. Он не замечает военного начальства, заинтересованного лишь в создании максимально эффективного приспособления для массовых убийств, его не тревожит и угроза для жизни пилота, сидящего за штурвалом. Фигурка в небе для него – тот же бумажный самолетик, посланный по воле ветра: вот-вот он превратится в живую крылатую птицу и невозможное сбудется. Эта иллюзия передана Миядзаки очень тонко, на уровне звукового сопровождения: все шумы в фильме, от ветра до мотора, записаны при помощи их имитации человеческим голосом, и за каждой сценой авиационного испытания неизменно слышится игра в самолетики. Когда очередная модель достигает максимальной скорости, Хорикоси ощущает творческий триумф, по-прежнему отказываясь признавать назначение изобретенного им аппарата: «Мы не торговцы оружием, мы просто хотим делать красивые самолеты!» И зеро из названия модели обнуляет все искания, испытания и страдания взрослых лет, возвращая Дзиро в исходную точку – тот детский сон, с которого все начиналось. «Он летит, как мечта» – к этому Дзиро стремился всю жизнь.

С небес на землю Миядзаки вернет его самым жестоким образом из возможных. За несколько секунд экранного времени имперская предвоенная эйфория сменяется тяжелым похмельем поражения. Метафора Валери воплотится в жизнь буквально: островная Япония превращается в гигантское «кладбище у моря», усеянное обломками горящих самолетов, и жутковатым образом напоминает о, казалось бы, невинном крестообразном орнаменте с пижамы маленького Дзиро в первой сцене фильма. Ни один пилот не вернулся назад – некуда было возвращаться. Шагнув в последний раз в гости к Капрони, Дзиро оказывается в Стране снов – она же, как напоминает всеведущий итальянец, Страна мертвых.

«А из этого всемирного пира смерти, из грозного пожарища войны, родится ли из них когда-нибудь любовь?» – спрашивал Манн в финале «Волшебной горы». Ответ Миядзаки однозначен: Наоко, после смерти ставшая невесомой, тоже здесь, но права на свидание с ней у Хорикоси нет. Ветер уносит ее за горизонт. Его судьба еще печальнее. Пока звуки сладкой баллады отмечают окончание фильма, герой впервые всерьез задумывается над тем, что же значил императив из любимого стихотворения. Значит, жить сначала? То есть жить наяву? Неужели это возможно?

О Небо, вот я пред тобою ныне!
От праздности могучей, от гордыни
Себя отъемлю и передаю
Пространствам озаренным и открытым;
Скользящей хрупко по могильным плитам
Я приучаюсь видеть тень свою.

Персонажи анимации учатся различать свои тени, впервые испытывая на себе доселе неведомую силу тяготения. К слову, исторический Дзиро Хорикоси стоял на земле двумя ногами: после войны он успешно продолжал работать в авиации, а о своем шедевре «А6М Зеро» написал мемуары. Что же станется с Дзиро, выдуманным Миядзаки, предсказать невозможно. Вдруг осознав, что люди умирают, а самолеты убивают, он поеживается на ветру, оказавшемся смертельно ледяным. Такое крушение – не игра, в которой можно вернуться на зеро и сыграть еще раз. Расшифровав «черный ящик» своего самолета, ты больше не поднимешься в небо. Закончена и история полета Миядзаки, чьи волшебные краски вдруг сгустились в сумрак непроницаемой тени: черный в японской традиции – цвет опыта. Тем же, кто по-прежнему стремится к солнцу и не боится, что оно растопит непрочный воск, остаются ранние фильмы мастера. В них можно летать без лимита скорости и высоты. Как во сне.

(2013)

0

4

https://a.radikal.ru/a08/1803/32/faeadfc1b120.jpg

0

5

https://a.radikal.ru/a20/1803/68/26854f0588f1.jpg

0

6

https://a.radikal.ru/a11/1803/9b/69848309bd65.jpg
https://a.radikal.ru/a43/1803/92/9aca81132745.jpg

0

7

https://b.radikal.ru/b04/1803/0a/2d455e05db69.jpg
https://c.radikal.ru/c37/1803/f1/610eb6beab9a.jpg

https://b.radikal.ru/b09/1803/dd/1325ee3ef2c4.jpg
https://c.radikal.ru/c07/1803/24/f76caeeae591.jpg

https://a.radikal.ru/a35/1803/d6/f577db7cc214.jpg
https://d.radikal.ru/d11/1803/15/3367ec962dae.jpg

Отредактировано NEZIANA (11.03.2018 10:07)

0

8

https://c.radikal.ru/c17/1803/7b/8d415f5805ae.jpg
https://a.radikal.ru/a11/1803/6a/32f2d299ba64.jpg
https://b.radikal.ru/b29/1803/00/d402a313a4da.jpg

0

9

https://d.radikal.ru/d15/1803/4d/b863a3b106ba.jpg
https://a.radikal.ru/a03/1803/b3/a4001dfb8d6d.jpg

0

10

https://a.radikal.ru/a16/1803/96/47a633d938d8.jpg
https://b.radikal.ru/b13/1803/d6/af05c827742b.jpg

https://d.radikal.ru/d37/1803/4a/2e031ce0f187.jpg
https://c.radikal.ru/c12/1803/3d/74b72421a20a.jpg

Отредактировано NEZIANA (11.03.2018 10:14)

0

11

https://d.radikal.ru/d20/1803/63/78db0076c7ef.jpg
https://b.radikal.ru/b33/1803/5f/912964f2ca42.jpg

https://c.radikal.ru/c32/1803/77/5aa4ba2bbc61.jpg
https://c.radikal.ru/c30/1803/8d/e330f3cfd4b0.jpg
https://b.radikal.ru/b11/1803/b8/7a3488528037.jpg

https://b.radikal.ru/b19/1803/04/949db9df0d13.jpg
https://c.radikal.ru/c41/1803/8c/e485c17605c4.jpg

Отредактировано NEZIANA (11.03.2018 10:14)

0

12

https://a.radikal.ru/a42/1803/e8/a83a71d1e957.jpg
https://b.radikal.ru/b41/1803/19/e247a1abb0d3.jpg
https://b.radikal.ru/b35/1803/7c/8da454286f95.jpg

https://d.radikal.ru/d18/1803/33/9e43e6521f31.jpg
https://c.radikal.ru/c19/1803/42/e7cabf7933d5.jpg
https://b.radikal.ru/b02/1803/de/179b2a8062da.jpg

https://a.radikal.ru/a17/1803/d7/2f667c115f2a.jpg
https://d.radikal.ru/d01/1803/d2/73e4df06dc84.jpg

Отредактировано NEZIANA (11.03.2018 10:15)

0

13

https://d.radikal.ru/d37/1803/cf/8db6bbf68d51.jpg
https://d.radikal.ru/d37/1803/b8/1e3c2b5e3097.jpg

0

14

https://d.radikal.ru/d34/1803/c3/e35609d9de2c.jpg
https://c.radikal.ru/c32/1803/ec/b18c35fce536.jpg

0

15

https://d.radikal.ru/d05/1803/22/90ed5df46478.jpg
https://c.radikal.ru/c33/1803/b4/0aa2b9dbe737.jpg

0

16

https://b.radikal.ru/b07/1803/51/5d37b3efe74b.jpg
https://b.radikal.ru/b41/1803/bd/a23e25175622.jpg

0

17

https://a.radikal.ru/a11/1803/8d/68f9a9b647c3.jpg
https://a.radikal.ru/a06/1803/72/92f5018060ce.jpg

0

18

https://a.radikal.ru/a23/1803/51/01368bac4072.jpg
https://c.radikal.ru/c10/1803/c3/ab8c21d8b830.jpg

0

19

https://b.radikal.ru/b41/1803/00/5416e1c23f68.jpg
https://d.radikal.ru/d40/1803/0e/8c512edde92e.jpg

0

20

https://c.radikal.ru/c01/1803/19/4028ed1f7a12.jpg
https://b.radikal.ru/b27/1803/e8/d86066de5dbb.jpg

0